Сергей Печуров – Военная разведка англосаксов: история и современность (страница 6)
Борьба с коррупцией и мошенничеством в военной сфере, которой занималось отдельное управление (MI-12), осуществлялась в тесном взаимодействии с другими многочисленными органами, как местными, так и федеральными, прежде всего с имевшим опыт в этой области Федеральным бюро расследований. Однако, несмотря на старания сотрудников этого подразделения, основная заслуга в борьбе с ворами и взяточниками в военной форме и чиновниками из государственных и частных компаний и фирм военно-промышленного комплекса страны обычно приписывалась именно авторитетному ФБР.
Труд военных разведчиков в Центре был оценен военно-политическим руководством страны. В знак признательности заслуг сотрудников Отдела военной разведки в феврале 1918 года он был официально преобразован в Службу военной разведки (СВР), выведен из подчинения Военного колледжа и передан в административное управление Генерального штаба. К этому времени и до конца войны эта служба насчитывала 12 управлений и одну так называемую Секцию морально-психологического состояния войск. Таким образом, к существовавшим на начало года и перечисленным выше управлениям добавились: MI-6 – Управление переводов; MI-7 – Картографическое управление; MI-9 – Полевое управление; MI-10 – Цензурное управление (пятнадцать отделов); MI-11 – Управление паспортного контроля и по делам портов; MI-12 – Управление по борьбе с коррупцией и мошенничеством. Перед заключением перемирия в Службе военной разведки насчитывалось порядка 300 офицеров и 1200 гражданских служащих. Годовой же бюджет службы (1918 год) составил более одного миллиона долларов, по тем временам это была значительная сумма [21, рр. 5–6].
Через год после вступления США в войну на стороне Антанты во Франции уже было сосредоточено около одного миллиона американских военнослужащих. Штаб командующего Американскими экспедиционными силами генерала Джона Першинга первоначально располагался в центре французской столицы, но в сентябре 1917 года в целях безопасности и маскировки был перебазирован в провинцию, в город Шомон, располагавшийся к востоку от Парижа. Вместе со штабом переехало в провинцию и входящее в его состав Управление разведки – G-2. Начальником управления был назначен полковник Деннис Ноулан, который наладил тесное взаимодействие с центральным разведаппаратом разведки в Вашингтоне, возглавляемым его соратником полковником Ральфом Ван Деманом.
Штат управления первоначально был относительно небольшим, поскольку американцы не без основания полагали, что основную помощь им в разведобеспечении «в поле» будут оказывать союзники. Под предлогом облегчения взаимодействия и обосновывая факт расположения управления на французской территории, Париж рекомендовал американцам перенять структуру и методы работы разведки у французов. Однако руководство АЭС, не без подсказки из Лондона, настояло на том, что, поскольку центральный аппарат американской военной разведки в Вашингтоне скопирован с британского аналога, а также в связи с тем, что «как и британцы, американцы являются гостями Франции», то, следовательно, и «полевая» разведывательная служба США должна быть аналогична британской [33, р.57). Почти сразу была сформирована организационная структура разведуправления, которая на протяжении всей войны фактически не подвергалась каким-либо серьезным изменениями. В управление на правах отделов входили: G2-A – Отдел информации, состоящий из восьми отделений; G2-B – Отдел секретной службы (четыре отделения); G2-C – Картографический отдел (три отделения); G2-D – Отдел цензора и прессы (четыре отделения).
Самым крупным отделом являлся информационный отдел (G2-A), руководителем которого был назначен полковник Артур Конджер, одновременно исполнявший обязанности заместителя начальника управления. В функции сотрудников отдела входили следующие задачи: отслеживание информации, касающейся состояния военной организации стран-противников; контроль дислокации войск противника, их боевой мощи; мониторинг развития военного искусства, форм и способов ведения военных действий; историография формирований войск противника, отслеживание особенностей их применения; изучение построения обороны войск противника; анализ вопросов тылового обеспечения и др.
Ноулан и Конджер осознавали, что в стратегическом плане весьма важна проанализированная информация относительно экономического и, в частности, военно-экономического потенциала как государств-противников, так и союзников. Этого требовали Центр и лично командующий АЭС генерал Першинг, которому периодически докладывались соответствующие оценки. Однако в первое время возникали серьезные трудности в связи с отсутствием в управлении подготовленных специалистов, да и опыта по добыванию нужных сведений у сотрудников отдела явно не хватало.
Отделение боевого состава и дислокации войск G2-A1 формировалось под руководством капитана Самуэля Хаббарда, который был призван из Нью-Йорка, где он подвязался работать на бирже. Для оказания помощи американцам в этой области французы делегировали своего специалиста, который снабдил заокеанских коллег массой необходимых для работы документов. Французы ознакомили американцев с методикой оценки боеготовности войск противника, подразделяя их на три категории в зависимости от опыта участия в тех или иных боевых действиях, что, например, могло свидетельствовать об их подготовке к наступлению [40, рр.28–29]. Для вскрытия принадлежности противостоящего соединения или войсковой части к той, или иной категории, учили французы, проще всего было взять пленного и «разговорить» его, либо «похитить документ с нумерацией формирования из окопа противника». Этим и занялись американцы на переднем крае противостояния.
Союзники настояли на том, чтобы в разведуправлении было срочно сформировано отделение перехвата радиосообщений германских войск и их дешифрования. И такое отделение (G2-A6) было создано. Для руководства этим подразделением был поставлен вызванный из США бывший начальник школы связи майор Фрэнк Мурман, который быстро наладил контакты с руководством войск связи в контингенте АЭС и совместно с ними организовал перехват, а уже дешифрование и декодирование осуществлялось сотрудниками отделения, которое позже получило краткое наименование – Отделение радиоразведки. Специалистов в этой области в достаточном количестве стали готовить в США и направлять в Европу, а соответствующее оборудование любезно предоставлялось французами. К декабрю 1917 года на специально возведенной во Франции станции перехвата уже работало 54 американских специалиста со знанием немецкого языка. Большую помощь американцам в деле криптоанализа и дешифрования оказал французский капитан Жорж Пайнвин, специально для этих целей прикомандированный к отделению.
Первоначально большие проблемы возникали с эффективностью работы отделения воздушной разведки – G2-A7. И лишь после того как по приказу генерала Дж. Першинга военная авиация в АЭС была обособлена от войск связи и превращена в самостоятельный род войск, специально выделенные эскадрильи начали заниматься чисто разведывательными задачами. В США в Лэнгли-Филд (шт. Вирджиния) была организована школа воздушной аэрофотосъемки, в которой при содействии британских и французских инструкторов американские курсанты учились распознаванию и оценке объектов на фотоснимках. В Европе была налажена система подготовки летчиков-разведчиков, большую помощь в чем также оказывали французские специалисты [30, рр. 422–426].
Для упорядочивания работы с обилием поступавшей в отдел информации было создано самостоятельное Отделение распространения и систематизации документов – G2-A8, которое возглавил прибывший из США майор Ричард Уильямс, в прошлом военной атташе в ряде стран Европы. За образец документооборта был взят французский аналог, для чего союзниками были переданы американцам копии различного рода документов, включая топографические карты. Со временем в отделении был налажен выпуск бюллетеня «Пресс-ревью», содержащий различные статьи, в том числе переводные, которые могли заинтересовать американское командование, прежде всего лично генерала Першинга. А уже к октябрю 1917 года отделение смогло организовать подготовку полноценных секретных разведывательных сводок, содержание которых основывалось как на информации союзников, так и собственной, американской. Для работы в отделении были привлечены высококлассные специалисты-страноведы, благодаря которым качество выходных документов значительно повысилось. Так, например, в качестве сотрудника этого отделения был привлечен в прошлом секретарь американского посольства в Санкт-Петербурге, призванный в армию майор Крессон, имевший докторскую степень по истории России, которому и поручили возглавить «русский участок» [33, р. 68].
В отличие от вашингтонского центрального аппарата военной разведки, в разведуправлении АЭС во Франции оперативные разведчики и контрразведчики были сведены в один отдел – G2-B, хотя и числились в двух самостоятельных отделениях – В2 и В3, соответственно. Вообще чуть позже структура разведуправления, на британский манер, для удобства руководства им, была разделена на два неформальных сегмента: «позитивная разведка», то есть те подразделения, которые занимались собственно разведывательными задачами, и «негативная разведка» – те, которые выполняли контрразведывательные функции.