Сергей Павловский – Коготь Химеры (страница 64)
– Господа, вы, кроме господина Чандлера, уже знаете мой непринужденный нрав и привычки. Потому предлагаю без церемоний – весь спектр напитков в вашем полном распоряжении. Прошу вас только сделать заказ. Итак, господин Ли Сунь?
– Благодарю, мне достаточно воды.
– Господин Райцигер?
– Не откажусь от чашечки крепкого черного кофе без сахара и рюмочки коньяка.
– Чудесно. С удовольствием разделяю ваш вкус и заказ, только я пью кофе с двойным сахаром. А вы, господин Поборски, что предпочитаете в это время дня?
– Джин-тоник со льдом.
– Господин Лайтерман?
– Зеленый чай без сахара.
– Мистер Чандлер?
– Двойной бурбон с содовой и льдом.
– Чудесно, господа. Я рад, что наш диалог налаживается.
Английский Дока в части произношения, конечно, оставлял желать лучшего, но чисто лингвистически был безукоризнен.
– Да, разрешите вас поздравить. – Лайтерман разложил на объемистом брюшке пухлые ладошки и лукаво прищурился.
– С чем же?
– В рейтинге самых богатых людей мира, по версии журнала «Форбс», вы заняли первое место. Они оценивают ваш капитал в девятьсот миллиардов долларов.
– О! Спасибо за поздравление, но я не слежу за публикациями в «Форбсе». К тому же налицо явное преуменьшение – у меня есть все основания полагать, что мой капитал давно перевалил за триллион.
Лайтерман, конечно, и глазом не моргнул, но остальные господа смущенно переглянулись друг с другом, а мистер Чандлер хохотнул грубовато и буркнул под нос, тихо, но явственно:
– Хотелось бы знать происхождение столь сказочных капиталов.
Это звучало неучтиво, но Док только ухмыльнулся в ответ.
– А вы, мистер Чандлер, прекрасно знаете их происхождение. Я никогда ничего не скрывал. Золотые и алмазные рудники в Анголе – главный источник моего капитала. Все остальное – нефть, газ, атомная энергетика – уже поздние наработки.
Чандлер сделал щедрый глоток бурбона из стакана, что уже материализовался на столешнице перед ним, откинулся на спинку кресла.
– А знаете, господин Крыленко, мне охарактеризовали вас как человека откровенного.
– Да, – тотчас согласился Док, – откровенность – мое оружие.
– Я тоже на редкость откровенный человек.
– Да? – Док недоуменно поднял бровь. – Странно… при вашей профессии…
– Тем не менее это так. Так вот, разрешите и мне быть откровенным. И не сочтите мою откровенность за грубость или желание… обидеть вас. ЦРУ, которое я представляю, навело… хм… некоторые справки и…
– То есть, ваше ЦРУ попыталось сунуть нос в мои коммерческие дела? Знаете, я в этом и не сомневался. И что же? – Док тоже откинулся на спинку кресла и снова ухмыльнулся.
– Мы получили минимум информации, но и та, которую получили, свидетельствует о том, что производительная мощность ваших рудников… э… значительно завышена.
– Производительная мощность моих рудников такова, – невозмутимо отрезал Док, – что я могу завалить золотом и алмазами весь мировой рынок, подорвав тем самым мировую экономическую систему и вызвав невиданный по размахам кризис. В чем, не сомневаюсь, не заинтересован никто из присутствующих.
Он с вызовом обвел мировую элиту взглядом, в котором зло полыхнули желтые искорки.
– Нет, нет, конечно! – Лайтерман испуганно взмахнул ладошками, Райцигер в смущении шмыгнул носом, а Ли Сунь Чжань едва слышно крякнул.
Чандлер отхлебнул «бурбона», промокнул губы салфеткой.
– Впрочем, это дело мировых финансистов, а нас, шпионов, волнуют другие вопросы.
– Какие же? – Док с вызовом уставился на него.
– Наличие у вас, господин Крыленко, целой армии, вооруженной по последнему слову техники, хорошо обученной и боеспособной. Численность вашей армии, по нашим данным, составляет десять тысяч человек. Авиакрыло насчитывает сорок единиц – истребители, штурмовики, боевые и транспортные вертолеты. Флот – два многоцелевых корвета новейшей конструкции. Да все вооружение у вас только последних технических разработок. Зачем вам такая армия, господин Крыленко?
– А это вы спросите лучше у господина Сунь Чжаня.
Китаец важно кивнул.
– По международным договоренностям армия господина Крыленко представляет собой многонациональный миротворческий контингент ООН в Африке.
– Да, и добавлю: эффективно работающий контингент. – Док поднял вверх указательный палец. – И вам это хорошо известно, господин Чандлер. Мы окончательно покончили с пиратством в Бискайском заливе и полностью урегулировали межэтнические конфликты в Сомали, Эфиопии, Либерии и Ботсване. Так, господин Сунь Чжань?
Китаец снова важно подтвердил слова Дока кивком.
Чандлер досадливо сморщился – видимо, дипломатические экивоки ему действительно претили. Доку такое отношение нравилось.
– Ну хорошо, я, конечно, все это знаю. – Чандлер повертел в руках пустой стакан. Откуда-то из-за портьеры тотчас тенью метнулся гарсон и выставил перед ним новый, с порцией виски «на два пальца». Директор ЦРУ удовлетворенно кивнул и продолжил:
– Сформулирую вопрос по-другому: вам-то, лично вам, зачем такая армия? Ну да Господь с вами, можете не отвечать. Но вот что интересно: почему в вашем многонациональном воинстве нет ни одного американца?
Док рассмеялся, открыто и весело, даже слезы на глазах выступили. Достал из кармана белоснежный носовой платок, промокнул слезы.
– Я так и знал, что господина Чандлера, как истинного и истого янки, волнует именно этот вопрос. Ну почему в моем бравом воинстве нет ни одного американца? Хотите откровенно, но только без обид?
– Да, хочу. – Шеф всех суперагентов США упрямо мотнул головой.
– Я четко сказал: моя армия представляет многонациональный контингент. Подчеркиваю – многонациональный!
– И? – Чандлер даже приподнялся из своего кресла.
– И, мистер Чандлер, – Док вызывающе уставился прямо в водянистые, неопределенного цвета глаза цээрушника, отчеканил раздельно и четко: – Я не знаю такой нации – американцы. Вы, к примеру, потомок древнего английского рода. Ваш прапрадед иммигрировал в Америку в начале девятнадцатого столетия. Следовательно, вы англичанин. Это я понимаю. А вот американец… Нет, не знаю такой нации.
Гробовая тишина, повисшая в воздухе после заявления Дока, была лучше и крепче всяких слов. Лицо Ван Райцигера вытянулось, в глазах китайца полыхнула и тотчас погасла злорадная искорка одобрения, Поборски вжался и утонул по макушку в своем кресле, а Лайтерман испуганно заморгал. Чандлер залпом осушил стакан, будто вместе с виски проглотил и обиду.
– Да, не сочтите это за оскорбление, – поторопился замять неловкую паузу Док. – Я глубоко чту и уважаю ваше могучее и истинно демократическое государство, уважаю и почитаю его как сообщество свободолюбивых граждан, но – он беспомощно развел руками – ничего не могу поделать со своими принципами. А потому свою армию комплектую из представителей наций, которые в прошлом или в настоящем времени доминировали над остальными нациями в чисто военном отношении. Именно по этой причине в моей армии в равных пропорциях представлены скандинавы, англичане, немцы, славяне, японцы, а также южноафриканские буры.
– Но почему в вашей армии нет ни одного африканца? – вдруг подал голос Поборски.
Док уже хорошо знал этого немногословного поляка, они даже успели подружиться, поэтому вопрос главы ЮНЕСКО его несколько удивил. Док призадумался ненадолго и, сокрушенно вздохнув, произнес:
– Вас волнует, почему в моих… хм… военных образованиях нет… хм…. Как бы это точнее… афроамериканцев, афрофранцузов, афронемцев и просто африканцев? Мне не хотелось бы прямо отвечать на этот вопрос, но я отвечу – истинами древней легенды.
Итак, много столетий, даже тысячелетий назад на берегах нынешнего Черного моря жило многочисленное воинственное и гордое племя скифов. Царем их был Аркан, может, не очень мудрый царь, но чрезвычайно гордый и смелый. Основу его войска составляло элитное воинское подразделение – Скуфь. Однажды царь задумал воинскую операцию в дальних пределах. Конкретно, то был Египет. Накануне операции царь Аркан женил всех своих отборных бойцов на отборных скифских девушках. Если верить легенде, то в один день было сыграно сто тысяч свадеб. И сам женился – на прекрасной, гордой и воинственной Ариде. После медового месяца войска отправились в дальний поход. Их воинская операция затянулась – ну как, к примеру, затянулась операция ваших, мистер Чандлер, войск в Ираке и Афганистане. И через много-много лет к Аркану прибыл гонец с родины. Он довел до сведения царя, что жены воинов Скуфи напропалую совокупляются с рабами, а более всех усердствует его законная жена-царица. Царь, безусловно, стал немного «крэйзи», но совладал с чувствами и не совершил необдуманных и поспешных действий. Гонца же отослал обратно в Скифию со строгим приказом: нечестивым женам тотчас покинуть пределы Скифского государства вместе с прижитыми от рабов детьми. Первенцев же, от воинов Скуфи, оставить дома.
Но жена его, Арида, не послушалась царского наказа, как не послушались его и прочие блудные жены. Тогда Аркан привел дела в порядок, оставил на завоеванных землях ограниченный воинский контингент, а сам с основными войсками двинулся домой, в родные пенаты. А на границе своего государства неожиданно столкнулся с многочисленным войском, которое преградило ему дорогу.
Войско состояло из крепких юношей, хорошо вооруженных и настроенных очень агрессивно. Царь-то, в отличие от его воинства, догадался, откуда взялись юноши. Но скрытен был Аркан, и воинов своих не информировал, дабы не снижать их боеспособность. А войско противника состояло из тех самых детей рабов и неверных скифских жен. Бились они три дня, бились отчаянно, жестоко, и не могли отборные, закаленные в боях войска Аркана победить детей рабов. Не боялись они ни стрел, ни мечей, ни копий. И тогда, поразмыслив, приказал царь своим воинам вместо оружия взять в руки бичи. И при первом же щелчке бича молодые бойцы побросали оружие и кинулись врассыпную, хотя доселе не знали кнута. После этой решающей битвы царь скифов Аркан сделал философский вывод: всякий раб, даже рожденный от свободной женщины, получает в наследство от своих предков-рабов лишь шкуру, которая всегда помнит кнут.