Сергей Павловский – Коготь Химеры (страница 51)

«Шизокрылые орлы» представляли собой двух здоровенных, под стать папаше, но уже изрядно обрюзгших негритосов средних лет. Конечно же, в вычурных мундирах и, конечно же, с головы до ног увешанные блестящими регалиями. Они одновременно выдвинулись откуда-то из боковых дверей и одновременно осклабились. Вот в улыбке, открытой и искренней, они больше походили на мать.

Дед крепко обнял каждого за плечи и по-отечески чмокнул в нос, выдавая по ходу комментарии и напутствия:

– Вот этот оболтус – Жан, военный министр. Еще не подсидел папашку? Гляди, не балуй – голову оторву. А этот жлоб – Петя, начальник генерального штаба. Мафия, откровенно говоря. Но! Династия! Что-то ты, Петруха, больно жирный стал. Перекормила мать младшенького… Куда это годится? Наш брат военный должен поддерживать хорошую спортивную форму.

Закончив обмен любезностями, Денисов полюбовался полным составом семейства и огорченно крякнул:

– Блин, чуть не забыл… – Он развернулся и гаркнул в отворенный дверной проем: – Где вы там, уроды?! Подарки несите!

В тронный зал на полусогнутых ногах вползла четверка пепельно-серых от страха негров из обслуги отеля с коробками в руках и окаменела на пороге.

– Ну вот, другое дело, – удовлетворенно крякнул Дед и начал процесс дарения. – Это, ваше величество, вам. Твои любимые кубинские сигары эксклюзивной работы мастера Хуго Домингеса. Честно говоря, запарился, пока достал. Дефицит, понимаешь ли. Юлечка, это тебе. Бриллиантами тебя не удивишь, а потому серебро, как ты любишь. Но! Ручная работа! Таких сережек нигде, кроме России, не достанешь. А вот такую штуку ты нигде не найдешь! Это вам в спальню! – Он вынул из кармана мундира «лампочку», выложил на широкую ладонь, зачем-то дунул на нее, затем поднял над головой, опустил ладонь – «лампочка» осталась висеть в воздухе, искрясь и переливаясь нежно-голубым светом.

Королева ахнула испуганно. Более сдержанный супруг от изумления только выкатил глаза и крякнул:

– Где взял?

– Где взял, где взял… – пробормотал Дед, – купил. Это, если честно, вам подарок от него. – И он кивнул в сторону Дока.

– Отец, это называется «артефакт», – подал голос Жан. – Я видел такой на приеме у президента Франции.

– Умница, – одобрил Денисов. – Это действительно артефакт. Очень редкая и дорогая штука. Для него не нужны батарейки, аккумуляторы, провода и прочая хрень. Где его повесишь, там и останется висеть. И гореть будет вечно. И вот тебе, умник, подарочек от меня. – Он отцепил от пояса кортик и протянул его военному министру. – В твою коллекцию. У тебя, знаю, есть два кортика, но этот – особый. Их изготовили по специальному заказу в тысяча девятьсот пятьдесят первом году. Всего пятьдесят образцов для высшего командного состава ВМФ Советского Союза. Вручали только каперангам и адмиралам за особые заслуги. На, держи…

– Спасибо, дядя Макс. – Жан бережно принял подарок, и по тому, как загорелись его глаза, Док безошибочно понял: Дед, впрочем, как и всегда, угадал и попал в самую точку.

– Ну а это тебе, Петруха. – Денисов забрал из дрожащих рук служки большую коробку красного дерева и протянул ее начальнику Генерального штаба. – Даже не спрашивай, сколько баксов я выложил за ящик этого элитного ирландского пойла. Только замечу: в прошлом году они сварили вискаря только на триста бутылок. Почему? Не знаю. Но цену запросили за этот сраный скотч запредельную. Пей, младенец, на здоровье, только умеренно.

– Так, мальчики, все за стол, за стол!!! – Королева трижды хлопнула в ладоши и подарила Доку, именно Доку, а не Деду, великолепную улыбку – ослепительную, добрую и ласковую.

Распахнулась, словно по мановению волшебной палочки, одна из многочисленных боковых дверей. В ее проеме, в глубине грандиозного зала, во всем великолепии предстал бесконечный, теряющийся где-то за горизонтом стол. Накрытый во всю свою необозримую длину цельной белоснежной скатертью, он, однако, от яств не ломился. Зато предметов сервировки перед каждым прибором стояло и лежало более чем достаточно. Док потерялся сразу и почувствовал себя, словно перед первым заходом в Зону. Пять вилок разной формы, три разнокалиберных ложки, пять ножей, пять разноцветных фужеров, три рюмки. Для чего и почему – одному Аллаху-распорядителю известно. Дед! Спасибо всемогущему и всезнающему учителю! Он мазнул по физиономии Дока взглядом, все сразу понял, улыбнулся, дружески обнял за плечи.

– Не робей, Серега, и привыкай. Сразу, для общей информации. Напиток, уместный к поданному блюду, тебе подскажет и порекомендует метрдотель. Виночерпий – по-нашему, старинному. Официанты сами нальют тебе выбранное пойло в нужный фужер или рюмку. С этим разобрались. Что до вилок, ложек и прочей хренотени, я подскажу. Но ты сразу на глазок прикинь, чем бы тебе наиболее удобно было разгребать предложенную жратву. И, поверь мне, не ошибешься. То же касается ножей. Блюда за таким столом предлагают попеременно. И по выбору положат именно в ту тарелку, какую требует этикет. Если блюдо не понравилось, выложи на тарелку скрещенные нож и вилку. Тарелку немедленно уберут.

Да! Любое мясное яство предлагают уже с положенным гарниром, соусом и салатом. Трескать жареный батат из одной тарелки, цеплять куски филе из хвоста крокодила с другой и заедать маринованными брокколи с третьей – дурной тон. Да и не получится при подобном раскладе и способе подачи блюд. В принципе, все. Но для дальнейшего твоего развития скажу: «шведский» стол – тоже один из принятых в высшем обществе методов столования. И не думай, что там все просто. Только для того, чтобы безукоризненно грамотно застелить скатерти на этом столе, а их там несколько, специалисты тратят три часа. А на сервировку уходит пять часов. И там тебе никто не подскажет, что брать, чем есть и из чего пить. А гребаные эстеты из высшей тусовки наблюдают за каждым твоим шагом и потом, если ты допустил малейший промах, начинают ныть за твоей спиной: «Он человек не нашего круга! Где шарман, бонтон и политес?» Я, положим, на таких мудаков хрен ложил, но обидно. А потому учти: взялся за гуж, выперся на вершину Олимпа – учись и веди себя соответственно. Тем более что наука-то понтовая. Много ума не нужно, чтобы ее освоить.

Все это он непринужденно и тихо умудрился высказать Доку всего за полминуты, пока королевская чета обустраивалась за столом. Дождавшись, когда сюзерены умостились, Денисов и сам с достоинством уселся на предупредительно выдвинутый перед его задницей стул и заложил за ворот безукоризненно белоснежную и накрахмаленную до деревянной плотности салфетку. И все пошло точно так, как предсказал и обозначил Дед, – Док, впрочем, в этом уже не сомневался.

И услужливый метрдотель с французским прононсом крутился вокруг, интимно склонялся к уху и ласковым шепотом предлагал напитки. И вертелись неуловимыми тенями ловкие официанты. И все получалось, и все было необыкновенно вкусно и уместно. Черепаховый суп, ароматный и обжигающе горячий. Освежающие салаты. Мясо как минимум десяти сортов в любом виде – от отбивного до фрикасе, с самыми неимоверными и экзотическими гарнирами и подливками. Рыбные блюда – от итальянских «фрутте дель маре» до японских суши. Десерт! Божественный десерт!

Честно говоря, Док даже не подозревал о существовании тех блюд, что подавались на королевский стол. Да что там! Идентифицировать ему удалось только телячий ростбиф с кровью. Спасибо, Дед перед каждой переменой блюд слегка наклонялся в его сторону и шепотом, почти не открывая рта, выдавал короткий, но емкий комментарий:

– Салат «Пиккадили», Англия, почти что наша «селедка под шубой»… Хорош под родную водочку… О! Отбивная «по-милански». Бери к ней вот этот соус «беарнез». Чесноком немного будет разить, но его запах потом перебьют другие приправы… Опа! Мозги, запеченные «по-парижски». Рекомендую, только черпай их во-он той маленькой ложечкой с длинной ручкой… Бифштекс «Провансаль» – мне лично не нравится… Так! Для лобстера бери вон ту большую вилку и вон тот широкий нож. Следи внимательно – я буду орудовать, а ты делай, как я. Ага… Эти японские суши-роллы берут руками. Тебе сразу же подадут миску с дольками лимона и полотенце. Лимон – в качестве мыла. О! Ну, это чисто местное. Пресловутое филе из хвоста крокодила под белым португальским соусом. Очень вкусно… Вот… дошли и до десерта.

Док к концу обеда расслабился и почувствовал себя так, словно находился в надежном схроне во время выброса. Даже включился во всеобщий веселый разговор обо всем и ни о чем. Балагурил, отпускал комплименты королеве, даже безобидно подтрунивал над местными порядками и обычаями, – но в допустимых этикетом пределах. Однако кто и когда установил правила этого этикета? Король-президент наконец выдернул из-за ворота салфетку, промокнул пухлые, вывернутые наружу, как у любого негра, губы.

«Вот только не у каждого негритоса они такие сальные, эти губы, – саркастично отметил про себя Док. – Да, зажрались их величества. Их бы на месячишко в Зону, да банку консервов раз в сутки с сухарем. И то роскошь. Местная босота, небось, тухлятиной питается, да и то, если повезет».

Президент Суареш бросил скомканную салфетку на стол, поднялся, тяжело отдуваясь. Тут Док его понимал – сам натрескался до одышки.