Сергей Патрушев – Ляжки такие вкусняшки (страница 1)

Сергей Патрушев

Ляжки такие вкусняшки

Глава 1. Ляжки, от которых сносит крышу

Сергей лежал на диване и смотрел в потолок. В потолке не было ничего интересного, кроме старой, чуть пожелтевшей краски, но это было всё равно лучше, чем пялиться в телефон, где все новости уже давно закончились. Из кухни доносилось звонкое постукивание ножа о разделочную доску и тихое мурлыканье. Алиса напевала какую-то дурацкую песенку из рекламы, и делала это так мило, что Сергей невольно улыбнулся.

– Сереж, сметана в холодильнике есть? – донесся её голос, чуть приглушенный расстоянием.

– Угу, – лениво отозвался он.

– А какая? Не старая?

Сергей вздохнул, с трудом отрывая тяжелое послеобеденное тело от мягких объятий дивана. Ну почему, ну почему нельзя просто сказать «нет» или «да», нужно обязательно вставать и проверять? Он уже собрался выдать тираду о несовершенстве мироздания, как Алиса сама появилась в дверном проеме.

И всё, что он хотел сказать, бесследно испарилось.

На ней была его старая, безразмерная футболка, которая висела на ней как платье, и больше ничего. Футболка была синей, выцветшей, с дурацким принтом рок-группы, которую он уже лет десять не слушал. Но сейчас это была самая сексуальная вещь в мире, потому что она едва прикрывала то, ради чего стоило бы вставать даже с самого удобного дивана на свете.

Она стояла, уперев руки в бока, и смотрела на него с притворной строгостью. Солнце из окна коридора било сзади, подсвечивая золотистые волосы, собранные в небрежный пучок на макушке, и рисовало идеальный силуэт. Но Сергей смотрел ниже. Он смотрел на её ляжки.

Боже, какие же это были ляжки. Не те худосочные палочки, что красуются с обложек глянца, а настоящие, живые, божественные. Круглые, упругие, невероятно соблазнительные. Они были белыми и нежными, как дорогое мороженое, и ему отчаянно захотелось попробовать их на вкус. Словно это и правда были самые вкусные ляжки на свете. Ляжки-вкусняшки.

– Ты чего там застыл? – Алиса моргнула, не понимая причины его внезапного паралича. – Сметана-то есть?

– Там… там всё есть, – хрипло выдохнул Сергей, поднимаясь с дивана и направляясь к ней не как сомнамбула, а как хищник, наконец-то завидевший добычу. – Какая разница, что там в холодильнике.

Алиса попятилась, наткнулась спиной на дверной косяк и звонко рассмеялась. Смех у неё был такой же, как и всё в ней – теплый и заразительный.

– Ты чего? Сумасшедший! Я там ужин готовлю!

– Ужин подождет, – пробормотал он, оказываясь рядом и утыкаясь носом в её макушку, пахнущую ванилью и чем-то домашним. Его руки легли ей на талию, а потом скользнули ниже, туда, где начиналось это великолепие.

Алиса взвизгнула и попыталась вывернуться, но скорее для вида, чем на самом деле.

– Щекотно же! И мука! Я вся в муке! Сейчас тебя измажу!

– Я согласен, – выдохнул Сергей ей в шею, заставляя её зажмуриться от удовольствия.

Он сжал пальцами её ляжку. Мягкая, теплая, безумно приятная на ощупь. Самая лучшая подушка безопасности в мире.

– Серёж! – Она уже не сопротивлялась, а только смеялась, запрокинув голову. – Ну правда, тесто…

– К черту тесто, – прошептал он, оттесняя её от кухни обратно в комнату, подальше от муки и разделочных досок. – У нас тут чрезвычайная ситуация. Требуется немедленная дегустация.

– Чего? – не поняла она, но глаза её уже блестели предвкушением.

– Ляжек, – серьезно ответил Сергей, подхватывая её на руки. – Твоих ляжек. Они такие вкусняшки, что терпеть нет сил.

Алиса расхохоталась так громко, что, наверное, соседи за стенкой покачали головами, но им было всё равно. Она обвила его шею руками и чмокнула в кончик носа, оставляя мучное пятно.

– Сумасшедший, – повторила она, но в её голосе звучало столько нежности, сколько не вместил бы ни один океан.

Он рухнул с ней на диван, и пыльные лучи закатного солнца танцевали на двух переплетенных телах, на синей футболке и на этих самых ляжках, которые действительно были самым вкусным блюдом в этом доме. А ужин? Ужин подождет. В конце концов, счастье – это когда твой мир помещается в твоих руках, пахнет ванилью и довольно хохочет, когда ты кусаешь её за бок.

Глава 2. Королева выходного дня

Субботнее утро ворвалось в комнату вместе с наглым солнечным зайцем, который пролез сквозь щель в шторах и устроился прямо на лице Сергея. Сергей поморщился, попытался отмахнуться, но заяц был непробиваем. Пришлось открыть глаза.

Рядом, уткнувшись носом ему в плечо, сладко посапывала Алиса. Её золотистые волосы разметались по подушке, напоминая пшеничное поле после небольшого урагана. Одеяло сползло, открывая взгляду нежную кожу плеча и ключицу. Сергей замер, боясь пошевелиться, чтобы не разрушить эту идиллию. Он мог смотреть на неё вечно. Особенно когда она спит и не требует завтрак в постель, не просит починить кран и не пытается стащить с него одеяло, утверждая, что оно «всё её».

Но долго лежать без движения он не мог. Во-первых, затекла рука. Во-вторых, в животе заурчало, требуя законной порции яичницы. А в-третьих, Алиса во сне вдруг чмокнула губами, словно что-то жевала, и это было так смешно и мило, что Сергей едва сдержал смех.

Он всё-таки пошевелился, и Алиса мгновенно открыла один глаз. Хитрый, синий, уже проснувшийся.

– Ты куда? – голос сонный, хрипловатый, самый лучший будильник на свете.

– Завтрак готовить, – прошептал Сергей. – Королеве – королевский завтрак.

Второй глаз тоже открылся. Алиса улыбнулась той самой улыбкой, от которой у него внутри всё переворачивалось.

– С блинчиками?

– С какими блинчиками? Я только яичницу умею.

– Ну тогда с красивой подачей, – она потянулась, как кошка, выгибая спину и снова обнажая одеяло. Сергей сглотнул.

– Подача будет, – пообещал он, выбираясь из кровати. – Лежи, красавица. Через двадцать минут сервировка.

На кухне царил легкий хаос, оставшийся со вчерашнего вечера: на столе так и лежала присыпанная мукой разделочная доска, в раковине одиноко грустила миска. Вчера они так и не дошли до ужина. Перекусили бутербродами уже глубоко за полночь, смеясь и кормя друг друга с рук. Сергей улыбнулся воспоминаниям и принялся за дело.

Яичница у него получалась отменная. Глазунья с яркими желтками, обрамленная хрустящими краешками белка. Он нашел в холодильнике помидорку, пару веточек укропа и соорудил на тарелке целую картину: солнышко из яйца с лучиками из половинок помидора и травкой из укропа. Рядом водрузил горку тостов с маслом и большую кружку с кофе, который она любила – с молоком и ложкой сахара.

С подносом в руках он двинулся обратно в спальню, чувствуя себя официантом в ресторане «Счастье».

Алиса встретила его, сидя в кровати, обложившись подушками. Она нацепила его футболку, ту самую, синюю, и сейчас она смотрелась на ней еще сексуальнее, чем вчера. Волосы она кое-как пригладила рукой, но один непослушный локон все равно торчал в сторону, придавая ей вид очаровательного хулигана.

– Вау! – выдохнула она, когда Сергей водрузил поднос ей на колени. – Это что за красота? Ты художник!

– А то, – скромно потупился Сергей, плюхаясь рядом. – Для любимой женщины ничего не жалко.

Алиса взяла вилку, отломила кусочек желтка, макнула в тост и отправила в рот. Зажмурилась от удовольствия.

– Божественно, – промычала она. – Лучший повар на свете.

– Я знаю, – ухмыльнулся Сергей, наблюдая, как она ест. Ему нравилось смотреть, как она получает удовольствие от еды. Как смешно морщит нос, если перец попался, как облизывает губы, как довольно прикрывает глаза. – Но вообще-то я не про яичницу.

Алиса, жующая тост, вопросительно подняла бровь.

– А про что?

Сергей молча показал глазами вниз, туда, где из-под футболки выглядывали её голые ноги, и в частности те самые аппетитные ляжки, на которых, если честно, яичница и тосты смотрелись бы не хуже, чем на тарелке.

Алиса проследила за его взглядом и фыркнула, чуть не поперхнувшись кофе.

– Опять двадцать пять! – воскликнула она, шутя замахиваясь на него вилкой. – Сергей! У тебя пунктик!

– Не пунктик, а жизненная позиция, – поправил он, примирительно поднимая руки. – Я ценю прекрасное.

– Ценитель, блин, – проворчала Алиса, но щеки её порозовели. Она отставила поднос в сторону и натянула одеяло до подбородка, пряча от него «прекрасное». – Всё, больше ничего не увидишь. Будешь знать, как отвлекаться, когда женщина завтракает.

– Алиса! – взмолился Сергей. – За что? Это же искусство! Это же Венера Милосская, только в футболке и с яичницей!

– Вот и любуйся на Венеру в Лувре, – фыркнула она, но глаза её смеялись. Она обожала эту его дурацкую игру. Это была их игра, понятная только им двоим.

Он попытался стащить одеяло, она завизжала и вцепилась в него мертвой хваткой. Началась потасовка, в ходе которой поднос с остатками завтрака чудом уцелел, оказавшись на тумбочке, а одеяло всё-таки слетело на пол, открыв взору Сергея всю ту самую «картинную галерею».

Он навис над ней, держа её запястья.

– Сдавайся, – прошептал он.

– Ни за что, – выдохнула она, глядя на него снизу вверх.

И поцеловала его сама. Крепко, сладко, с привкусом кофе и утреннего счастья. Солнечный заяц, которому надоело светить в лицо Сергею, перебрался на стену и довольно замер, освещая двух людей, которые любили друг друга так просто и так сильно, что никакие одеяла и футболки не могли этому помешать.