Сергей Патрушев – Крик души. Красная нить (страница 5)
Я слушал ее и понимал, что все эти годы мы жили в параллельных мирах, мучимые одной и той же болью, но не способные разделить ее друг с другом. Она нашла способ справляться — писала письма, ухаживала за цветами, разговаривала с могилой дочери. Я же просто уничтожал себя работой и одиночеством, не желая признать очевидного: без нее я лишь тень человека, пустая оболочка, лишенная содержания. И вот теперь, сидя в этой уютной гостиной, пропахшей травами и старой бумагой, я впервые за много лет почувствовал нечто похожее на покой. Странный, парадоксальный покой, рожденный из осознания того, что правда, какой бы ужасной она ни была, все равно лучше, чем спасительная ложь.
Анна взяла шкатулку и убрала ее обратно в комод. Потом вернулась к столу, подлила чаю и заговорила о чем-то простом, обыденном — о погоде, о соседях, о книге, которую она сейчас читает. Я понимал, что она делает это намеренно, давая мне время переварить услышанное, справиться с эмоциями. Она всегда была такой — чуткой, деликатной, умеющей чувствовать мое настроение даже тогда, когда я сам в нем не мог разобраться. Я смотрел на нее и думал о том, сколько же силы скрывается в этой хрупкой на вид женщине. Силы прощать, силы ждать, силы продолжать жить, когда кажется, что все кончено.
Позже, когда мы вышли в сад, и Анна показывала мне свои цветы, рассказывая о каждом кусте с такой любовью, словно это были ее дети, я вдруг понял, что красная нить, связывающая нас, стала ощущаться почти физически. Она проходила через все наши встречи и расставания, через рождение и смерть, через слова, сказанные и несказанные. И пусть я не знал, что ждет нас дальше, пусть будущее оставалось туманным и неопределенным, я был уверен в одном: эта нить не порвется уже никогда. Слишком много боли, слишком много любви, слишком много самой жизни было вплетено в нее за эти долгие годы.
Глава 4. Птица Феникс
Я остался в доме Анны на несколько дней, которые растянулись в неделю, а потом и в две. Время здесь текло совершенно иначе, чем в большом городе, где каждая минута была расписана и подчинена жесткому ритму. Здесь же оно словно замедлялось, давая возможность почувствовать вкус каждого мгновения, услышать тишину, увидеть, как медленно кружатся и падают на землю осенние листья, как свет меняется в течение дня, как вечерние сумерки наползают на городок, укутывая его в сиреневую дымку. Анна не спрашивала, надолго ли я приехал, не торопила с решением, не требовала никаких обещаний. Она просто была рядом, и этого оказалось достаточно, чтобы я начал постепенно оттаивать, словно человек, проведший много лет в вечной мерзлоте и вдруг оказавшийся у живого, теплого огня.
Мы проводили дни в долгих разговорах, которые иногда затягивались далеко за полночь. Говорили обо всем: о книгах, которые читали в юности, о фильмах, которые смотрели вместе когда-то, о музыке, под которую танцевали в нашей старой квартире. Вспоминали смешные случаи, общих знакомых, давно потерянных из виду, и смеялись, и этот смех, поначалу робкий и неуверенный, постепенно становился все более свободным, словно мы заново учились радоваться. Но говорили и о тяжелом. Анна рассказала мне о тех днях после моего ухода, о которых не стала писать даже в своих неотправленных письмах. О том, как продала нашу квартиру, потому что не могла там находиться — каждая вещь напоминала о прошлом, каждая комната была пропитана болью. О том, как уехала наугад, просто села в первый попавшийся поезд и сошла на этой станции, потому что понравилось название — тихое, уютное, обещающее покой. О том, как нашла этот дом, тогда еще почти разваливающийся, и восстанавливала его собственными руками, потому что физический труд был единственным, что спасало от безумия.
Я слушал и поражался тому, как много в этой женщине жизненной силы, того самого внутреннего огня, который не смогли погасить ни потеря ребенка, ни предательство мужа, ни годы одиночества. Она прошла через все это и не сломалась, не озлобилась, не превратилась в высохшую мумию, лишь имитирующую жизнь. Напротив, она каким-то непостижимым образом сумела возродиться из пепла, подобно мифической птице Феникс, и стать еще прекраснее, еще глубже, еще мудрее, чем была прежде. Я смотрел на нее и думал о том, что сам я так и не смог пройти этот путь до конца. Я застрял где-то на полпути, завис между прошлым и настоящим, не в силах ни забыть, ни принять, ни отпустить. Моя птица Феникс так и не взлетела, оставшись грудой тлеющих углей, которая медленно остывала все эти годы.
Однажды вечером, когда за окнами бушевал особенно сильный ветер, сотрясая ставни и завывая в печной трубе, Анна достала с полки старый фотоальбом. Я сразу узнал его — это был тот самый альбом, который мы начали вести еще до рождения Маши, в первые месяцы нашей совместной жизни. Коричневая кожаная обложка, потертая на сгибах, страницы с уголками-держателями, в которые были вставлены фотографии. Я думал, что он давно потерян, сгинул в водовороте переездов и расставаний, но Анна сохранила его. Она открыла альбом примерно на середине, и я увидел наши лица — молодые, счастливые, еще не тронутые печатью горя. Вот мы на пикнике, и Анна смеется, прикрываясь от солнца ладонью, а я смотрю на нее с обожанием. Вот наша первая новогодняя елка, украшенная самодельными игрушками из бумаги и фольги. Вот Маша — крошечный сверток в кружевном конверте, и лицо Анны, склонившейся над ней, светится такой нежностью, что у меня перехватывает дыхание.
Мы листали страницы, и каждая фотография была как маленькое путешествие во времени, как окно в тот мир, который мы потеряли. Я вдруг осознал, что за все эти годы ни разу не позволял себе смотреть на эти снимки. Я уничтожил все копии, которые были у меня, выбросил альбомы, стер цифровые файлы — сделал все, чтобы прошлое исчезло из моей жизни. Но оно не исчезло. Оно жило здесь, в этом доме, бережно хранимое Анной, которая понимала: забыть — не значит исцелиться. Настоящее исцеление приходит только через принятие, через способность смотреть на фотографии умершей дочери и улыбаться сквозь слезы, благодаря судьбу за то короткое счастье, которое она подарила.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.