Сергей Патрушев – Как бросить курить (страница 2)

В этой главе я хочу, чтобы ты начал разрушать эту иллюзию прямо сейчас, до того как потушить свою последнюю сигарету. Ты должен понять, что объект твоей любви уродлив. Ты не теряешь друга, ты избавляешься от паразита, который пьёт твою энергию, твои деньги, твой кислород и твоё время. Паразита, который настолько ловко встроился в мозг, что убедил тебя, будто он — часть твоей личности. «Я курильщик», — говоришь ты, словно это черта характера, вроде доброты или чувства юмора. Но ты не курильщик. Ты человек, попавший в химическую ловушку. Представь себе оленя, запутавшегося рогами в силках. Говорит ли олень: «Я — запутавшийся»? Нет, он пытается освободиться, инстинктивно понимая, что силки — это не он, это чужеродный объект, который его убивает. Мы же, люди, наделённые разумом, умудрились полюбить свои силки. Мы навесили на них эстетику, вспомним все эти чёрно-белые фотографии Хэмингуэя с сигарой или Джеймса Дина с неизменной сигаретой в углу рта. Мы впитали этот образ через кино и рекламу, где курение ассоциировалось со свободой, мужественностью, сексуальностью и бунтарством. Но сейчас, когда мы знаем правду, разве есть что-то бунтарское в том, чтобы послушно, каждые сорок минут, бежать к ларьку и отдавать свои деньги транснациональной корпорации за порцию яда? Разве это свобода — стоять в собачий холод на крыльце офиса, потому что в помещении нельзя, и трястись от ветра, судорожно затягиваясь? В этом нет ни романтики, ни бунта. Это рабство в чистом виде.

Нам предстоит долгая дорога, но она начнётся не с того, что ты выбросишь пачку в урну. Она начнётся с того, что ты перестанешь врать себе. Прямо сейчас, читая эти строки, попробуй отследить свои ощущения. Возможно, ты захочешь закурить. Не делай этого пока. Посмотри на это желание со стороны. Изучи его, словно энтомолог, разглядывающий странное насекомое. Где оно живёт? Оно в груди, как сжатие? Или это зуд в пальцах? Или просто мысль: «А неплохо бы сейчас перекурить»? Отдели это желание от себя. Это не ты хочешь курить. Это никотиновые рецепторы, умирающие в твоём мозгу, поднимают свой последний крик. Это умирает зависимость, а ты даёшь ей голос, называя её своим «Я». Ты — это тот, кто наблюдает за этим желанием. Ты — это тот, кто читает этот текст. И ты гораздо больше, чем сумма твоих привычек.

Пустота, которую оставит сигарета, не будет зиять вечно. Природа, как известно, не терпит пустоты, и очень скоро это пространство заполнится тем, чем ты действительно являешься. Энергией, которая раньше уходила на переработку смол и борьбу с гипоксией. Временем, которое ты раньше методично выбрасывал в окно. Ощущениями вкуса и запаха, которые вернутся с такой остротой, что мир покажется тебе новым, только что созданным. В первой главе я не даю тебе план действий, я не говорю о пластырях, жвачках или силе воли. Всё это будет позже. Сейчас я лишь пытаюсь зажечь свет в тёмной комнате, где ты сидел годами. Я хочу, чтобы ты увидел, что чудовище, которого ты боялся всю жизнь, — это всего лишь тень на стене, проекция твоей собственной неуверенности и химической ловушки. Когда свет понимания заливает эту комнату, дракон оказывается бумажным фонариком. Он не может причинить тебе вред, пока ты точно знаешь, что он — всего лишь бумага и проволока.

Цель этой главы — не заставить тебя бросить курить прямо с завтрашнего утра. Цель — посеять сомнение. Святая и непоколебимая вера в то, что курение даёт тебе хоть что-то ценное, должна дать трещину. Ты должен начать смотреть на каждую свою затяжку и спрашивать себя: «Что я сейчас чувствую? Это наслаждение или избавление от дискомфорта? Я сейчас стал счастливее или просто вернулся в ноль?» Задавая этот вопрос раз за разом, ты начнешь разрушать чары. Фокус удаётся только до тех пор, пока зритель не знает секрета. Теперь ты знаешь секрет. Ты знаешь, что это фокус с «тесными ботинками». И в следующий раз, закуривая, ты уже не сможешь делать это бессознательно, с чувством полного гедонистического самозабвения. Ты будешь видеть механику процесса. И это начало конца. Это первый шаг из тюрьмы, на воротах которой, как это всегда и бывает, было написано: «Выход там, где вход». Мы войдем в этот выход осознанно, не стиснув зубы в гримасе героического усилия, а с лёгким чувством брезгливого удивления: как же я мог так долго обманываться, принимая клетку за уютный дом, а надзирателя — за друга.

Глава вторая: Парадокс усилия, или Почему сила воли не работает

Пытаясь бросить курить, почти каждый человек совершает одну и ту же фундаментальную ошибку, заложенную в нас культурой героического преодоления. Мысль, которая приходит в голову первой, звучит примерно так: «Мне нужно собрать волю в кулак, стиснуть зубы и продержаться без сигарет как можно дольше». Мы представляем себе этот процесс как битву. На одной стороне поле боя находимся мы — благородный рыцарь, жаждущий здоровья и свободы. На другой стороне — дракон по имени Зависимость, огромный, чешуйчатый, изрыгающий пламя искушения. Нам кажется, что для победы нужно напрячь каждый мускул, выкопать глубокий окоп силы воли и сидеть в нём, отбивая атаки одну за другой, пока враг не выдохнется и не уползёт восвояси. Эта метафора настолько укоренилась в общественном сознании, что миллионы людей год за годом терпят сокрушительное поражение именно из-за неё. Они проигрывают не потому, что слабы, а потому, что выбрали неверную стратегию боя. Ты не сможешь победить зависимость силой, потому что зависимость и есть борьба. Отказ от борьбы и есть истинная победа. Чтобы понять это, нам нужно разрушить миф о силе воли и посмотреть на процесс бросания не как на акт героического терпения, а как на акт интеллектуального освобождения.

На протяжении десятилетий нам твердили, что бросание курить — это тяжело. Это мантра, которую повторяют врачи, психологи, бывшие курильщики, производители никотиновых пластырей и, что самое ироничное, сами курящие. «О, я бросал, это был ад, я чуть не убил своего начальника», — с гордостью рассказывает коллега, который через месяц снова дымит в курилке. Эта идея о невероятной сложности отказа от табака настолько въелась в подкорку, что ты подходишь к процессу, заранее ожидая невыносимых мук. И ожидание этих мук создаёт ровно ту реальность, которой ты боишься. Твой мозг, сжимающийся от ужаса перед грядущими неделями депривации, сам же и генерирует львиную долю страданий. Задумайся над простым фактом, который разрушает всю драматургию никотиновой ломки. Ты спишь каждую ночь. Восемь часов, иногда больше. В течение всего этого времени твой организм не получает никотина. Концентрация яда в крови падает до минимальных значений. И что же ты делаешь в этот период? Ты мечешься в постели, обливаясь холодным потом, с единственной мыслью: «Закурить»? Ты просыпаешься каждый час, чтобы судорожно схватить сигарету? Нет. Ты спишь. Ты спокойно проводишь треть своей жизни, будучи абсолютным некурящим, не испытывая при этом ни малейшего дискомфорта. Если бы физическая ломка была настолько ужасной, как мы привыкли о ней думать, она будила бы нас каждую ночь. Тот факт, что мы спим, как младенцы, без сигареты, а утром первым делом хватаемся за пачку, говорит о том, что зверь по имени Абстиненция на девяносто процентов состоит из психологической паники, а не из физической боли.

Так почему же днём, через час после выкуренной сигареты, нас начинает трясти? Ответ кроется в пустоте. В те моменты, когда ты отказываешь себе в сигарете, ты фокусируешься на этом отказе всем своим существом. Ты смотришь на часы и считаешь минуты. Ты чувствуешь, как невидимая рука сжимает твои внутренности, как нарастает зуд, как мир вокруг теряет краски. Но это не никотиновый голод. Это голод внимания. Ты сам создаёшь дракона, с которым потом так героически сражаешься. Сигарета становится запретным плодом, центром вселенной, и чем сильнее ты запрещаешь себе о ней думать, тем больше ты о ней думаешь. Это классический феномен, описанный психологами как «эффект белого медведя». Попробуй прямо сейчас дать себе команду: «Не думай о белом медведе. Ни в коем случае не представляй его белую шерсть, черный нос и то, как он неуклюже ходит по льдине». Что ты видишь перед мысленным взором? Разумеется, белого медведя. С никотином происходит то же самое. Загоняя себя в рамки строгого запрета, используя метод силы воли, ты не освобождаешься от желания, ты наполняешь это желание невероятной психической энергией. Ты превращаешь крошечного таракана в Годзиллу и бросаешься на него с монтировкой, хотя можно было просто выйти из комнаты и забыть о его существовании.

Метод насилия над собой, который мы ошибочно называем силой воли, создаёт эффект натянутой резины. Ты можешь держать её в напряжении день, два, месяц, может быть, даже год. Ты называешь это «держаться». Ты ходишь по миру с гордо поднятой головой, чувствуя себя мучеником, который героически превозмогает собственные низменные желания. Ты встречаешь курящего друга и протягиваешь руку, отказываясь от предложенной сигареты, и в этот момент испытываешь смесь гордости и острой тоски. Ты ощущаешь себя обделённым. Тебе кажется, что друг получает нечто, что у тебя украли. Ты смотришь на него с завистью, замаскированной под жалость. В этом состоянии «держания» ты остаёшься курильщиком по своей сути. Ты просто курильщик, который временно не курит. Ты похож на алкоголика, который завязал, но при виде рюмки у него всё ещё текут слюнки. Жизнь в таком режиме — это пытка, и рано или поздно резина лопается. Любой серьёзный стресс — увольнение, ссора, смерть близкого, да даже просто слишком весёлая вечеринка с алкоголем — ослабляет контроль лобных долей мозга, и рука сама тянется к пачке. Срыв в этой системе координат неизбежен, потому что ты тратишь титанические усилия на подавление того, что не нужно подавлять. Ты пытаешься удержать воду в решете, вместо того чтобы просто выключить кран.