Сергей Патрушев – Холостяк в отставке (страница 1)

Сергей Патрушев

Холостяк в отставке

Глава первая

Утро понедельника встретило Димона не истошным воем будильника, а мягким, почти ласковым гулом кулера системного блока. Этот звук заменял ему и шум прибоя, и пение птиц, он был для него синонимом стабильности и покоя. Димон открыл глаза и несколько секунд просто смотрел в беленый потолок, по которому бежала тонкая трещина, похожая на изгиб реки на тактической карте в World of Tanks. Мысль о том, что кто-то сейчас стоит в пробке на въезде в город или, что еще хуже, выслушивает с утра претензии жены о невынесенном мусоре, вызвала на его лице почти физически осязаемое чувство превосходства. Он не испытывал злорадства, нет, скорее это было теплое, обволакивающее чувство глубокого внутреннего удовлетворения от того, что его личный мирок выстроен именно так, как надо ему, и никому больше.

Он спустил босые ноги на прохладный линолеум и первым делом, даже не вставая с продавленного компьютерного кресла, в котором он, собственно, и заснул под утро, нащупал на столе недопитую банку энергетика «Burn» со вкусом тропических фруктов. Крышка с характерным шипением поддалась большому пальцу. Первый глоток был ритуалом, моментом истины, переходом из состояния амебного сна в режим «турбо». Холодная, обжигающе сладкая жидкость с химическим привкусом гуараны прокатилась по горлу, и Димон блаженно зажмурился. Он чувствовал, как медленно, но верно разгоняется кровь по сосудам, как проясняется картинка перед глазами. В комнате, залитой рассеянным утренним светом, пробивающимся сквозь нестиранную тюль, царил его собственный, никому не подвластный порядок. На стене висел кусок ватмана, где маркером были накорябаны его лучшие результаты за неделю: «Мастер на Об. 268/4, 8к урона», «Фулл стрим без бана». Рядом, на полке, высилась коллекция моделей танков в масштабе 1:72, покрытых тонким слоем пыли, которую он называл «историческим налётом». Никто не тыкал пальцем в эту пыль, не требовал её немедленно стереть, и от осознания этого факта Димона накрывало почти детским счастьем.

Работа на заводе не была для него каторгой, как для его напарника Валеры, вечно жалующегося на кредиты и ипотеку. Для Димона завод был продолжением той же игры, только с реальными железками. Встав с кресла и натягивая старые, но удобные джинсы и серую футболку, он подошёл к окну. Корпуса родного завода «Тяжмаш» возвышались прямо напротив двора, серые и монументальные, как его любимый немецкий E-100 в ангаре. Он слышал отдалённый, утробный гул прессового цеха, и этот звук не раздражал его, а наоборот, успокаивал, обещая привычные восемь часов простых, понятных движений за пультом управления станком с ЧПУ. Восемьдесят тысяч рублей — эта цифра пульсировала в голове приятным теплом. Это были деньги, заработанные руками, а не выслуженные перед начальником. Их хватало на всё, что ему было нужно: на крутую мышь, на хороший микрофон, на пиццу с беконом и сырным бортиком, которую можно заказать, не глядя на цену в корзине, и на бесконечные банки энергетиков в холодильнике, забитом исключительно ими да несколькими упаковками пельменей.

Действия его были отточены до автоматизма, но в этом автоматизме крылась своя, медитативная поэзия. Умывание ледяной водой, чтобы взбодриться окончательно, чистка зубов, во время которой он мысленно прокручивал вчерашние стрим-моменты. Вчера он, играя на Т-44-100, в одиночку раскатал фланг, и чат взорвался. «Димон красава», «Лютый нагиб», «Ты лучший!». Эти сообщения от ста с лишним человек, которые сидели с ним глубокой ночью, были для него дороже любой медали. Он чувствовал себя капитаном маленького, но гордого пиратского корабля, плывущего по волнам рандома. На заводе его звали просто Дмитрием Петровичем и ценили за то, что у него никогда не глючит программа и не летит брак. Но они и представить себе не могли, что тихий оператор станка вечером превращается в Димона, чьи стримы смотрит по сто человек, а нарезки с его фейлами и эпичными победами на Ютубе собирают по десять тысяч просмотров, а сам канал перешагнул заветную отметку в десять тысяч подписчиков. В кармане его рабочей робы лежал телефон, который иногда вибрировал от донатов во время ночных трансляций. Даже сейчас, выходя из подъезда и вдыхая утренний воздух, пахнущий бензином и мокрым асфальтом, он чувствовал фантомную вибрацию, и это вызывало улыбку. Он шёл через дорогу к проходной, и внутри него разливалось спокойное, уверенное чувство, что всё идет по плану. Никаких драм, никаких скандалов, никаких женских истерик по поводу того, что он опять просидел до двух ночи в этих чертовых танках. Только он, его железные кони и армия зрителей, которые его ждут. Димон предъявил пропуск суровому охраннику, кивнул и шагнул в гулкий пролёт цеха, где его ждали понятные железки, а вечером — бескрайние просторы виртуальных полей сражений и счастливое, никем не контролируемое одиночество.

Вечер опускался на город тяжело и душно, словно заводской смог решил прилечь отдохнуть прямо на крыши хрущёвок. Димон вернулся домой ровно в восемнадцать ноль-ноль, даже не задерживаясь в раздевалке, чтобы выслушивать нытьё Валеры про подорожавшую коммуналку. Он скинул промасленные кроссовки прямо в коридоре, не заботясь о том, куда они улетели, и первым делом хлопнул дверцей холодильника. Оттуда на него смотрел стройный ряд банок энергетика: классический зелёный «Burn», синий «Adrenaline Rush» и несколько серебристых «Monster» для особо затяжных игровых сессий. Он взял банку со вкусом манго и киви, холодную до ломоты в пальцах, и открыл её с тем самым звуком, от которого у него внутри всё отзывалось предвкушением. Это был звук свободы. За спиной остались восемь часов гудящих станков, металлической стружки и размеренных движений. Впереди же простиралась ночь, полная танкового рёва, взрывов и виртуального братства.

Он плюхнулся в своё компьютерное кресло, продавленное точно под форму его спины, и провёл ладонью по подлокотнику, как ковбой гладит верного коня перед скачкой. Монитор ожил, заливая комнату мягким синеватым светом. Димон натянул наушники с облезлым дерматином, которые он принципиально не менял уже три года, потому что они были «счастливыми», и пробежался пальцами по клавиатуре с залипшими от энергетика клавишами W, A, S, D. Нажатие кнопки «Начать трансляцию» в OBS всегда вызывало у него лёгкое, почти эротическое покалывание в кончиках пальцев. Он знал, что сейчас в виртуальном пространстве, в пустом пока окошке чата, начнут собираться люди. Его люди.

Сначала набежали постоянные «крабы», как он их ласково называл. Их ники мелькали один за другим, словно светлячки в летней ночи. «Здарова, Димон!», «Скока урона вчера набил?», «Когда уже стрим с одногруппниками?», «Лейтенант снова сливает раков!» Димон улыбался, читая этот поток сознания, и отвечал не спеша, попивая энергетик и поглядывая на счётчик зрителей. Пятьдесят человек. Восемьдесят. Вот уже сотня. Он запустил реплей вчерашнего боя на Объекте 260, где он чудом вытащил бой с двумя процентами прочности, и комментировал свои действия с ленцой опытного наставника, разбавляя технические подробности солёными шутками и фирменными фразочками вроде «Не лезь вперёд батьки в пекло» и «Броня — для слабаков, главное — кривые руки противника». Чат угорал, летели донаты с сообщениями «На банку адреналина» и «Купи себе нормальные носки, горе-стример». Димон только отмахивался и продолжал гнуть свою линию, чувствуя себя на вершине мира. Но настоящий перформанс начался чуть позже.

На одном из донатных сообщений от нового зрителя с ником «Elisabeth_Queen» задержался взгляд. Сообщение было необычным, выбивающимся из общего потока гифок с котами и матами. Там было написано аккуратно, без сокращений, почти по-книжному: «А ты не думал, что тратишь жизнь впустую, сидя в этих игрушках?». Сумма доната была небольшая, рублей сто, но текст царапнул. Димон хмыкнул, откинулся в кресле и, глядя прямо в камеру, ответил своим самым добродушным голосом, каким обычно разговаривают с заблудившимися в ангаре новичками. «Слушай, Елизавета, или как там тебя, а что по-твоему не впустую? Ипотеку на тридцать лет брать и унитаз по выходным драить? Не, спасибо, я уж лучше тут, с пацанами». Чат взорвался одобрительным гулом, а через минуту прилетело новое голосовое сообщение в донате от той же Elisabeth_Queen. На этот раз девушка решила пообщаться голосом через синтезатор, который, впрочем, не мог скрыть красивый, хорошо поставленный тембр, от которого у Димона почему-то слегка зачесалось в ухе.

Голос звучал уверенно, с лёгкой ноткой снисходительности, какая бывает у ведущих утренних шоу на федеральных каналах. «Мужчине надо добиваться женщину, Дима. Ухаживать, водить в рестораны, платить, в конце концов. Это нормально. И карьеру строить, а не только на заводе у станка стоять. Что ты своим детям оставишь? Скриншоты из игры?». Димон даже перестал кликать мышкой по ангару. Его «Маус» застыл на месте, уставившись в стену пушечным дулом. Чат затих в предвкушении цирка. А Димон почувствовал тот самый азарт, который бывает перед хорошей дуэлью на средней дистанции. Он не обиделся, нет, для обиды нужно было хоть какое-то сомнение в собственной правоте. А сомнений у него не было. Он отхлебнул энергетика, вытер губы тыльной стороной ладони и начал, обращаясь уже не только к Elisabeth_Queen, а ко всей своей сотне зрителей, словно произносил речь с балкона.