Сергей Патрушев – Девятка цвета Сакуры (страница 3)

— А он правда красивый? — спросила вдруг Ариша, словно бы между прочим. — Ну, этот твой автомеханик?

Настя бросила на неё быстрый, изучающий взгляд. Она слишком хорошо знала этот тон.

— Красивый, — ответила она сдержанно. — Но дело не в этом.

— Конечно, не в этом, — сладко улыбнулась Ариша, отпивая шампанское. Её глаза при этом оставались серьёзными и цепкими.

Алиса же, заметив этот обмен репликами, лишь усмехнулась про себя. Она была практичной до мозга костей. История с парнем на «девятке» была для неё забавным анекдотом, не более. Она не собиралась влюбляться в мужчину, чей ежемесячный доход меньше стоимости её туфель. Это было ниже её достоинства. Но сама ситуация её забавляла. Ей нравилось наблюдать, как этот безымянный пока парень одним своим появлением внёс раздор в их стройные ряды. В этом было что-то от дурного сериала, за которым интересно следить.

— Девочки, не ссорьтесь из-за призрака, — сказала она примирительно. — Настя, он тебе не пара. Ариша, даже не думай. Это просто смешно. Мальчик на развалюхе. Что он может нам дать? Правильно, ничего. А деньги, как бы это ни было скучно, всё ещё самое главное. Без них ты — просто красивая кукла в пыльном шкафу.

Настя вздрогнула от этих слов. Именно «куклой» она себя и чувствовала последнее время. Красивой, дорогой, но куклой, которую переставляют с места на место. Артём же, сам того не зная, дал ей почувствовать себя живой. Он не оценивал её стоимость, не смотрел на неё как на трофей. Он смотрел ей прямо в душу, и в его взгляде были азарт, ум и вызов. Вызов её миру, её устоям, её окружению.

Она решила не продолжать этот разговор. Она допила воду, извинилась и вышла в дамскую комнату. Глядя на своё отражение, она пыталась найти ответ. Что за наваждение? Почему из всех мужчин её зацепил именно этот? Может, Алиса права, и это просто блажь, зов природы на «плохого парня», который пройдёт через неделю? Или же впервые в жизни она встретила кого-то, кто был по-настоящему интересен сам по себе, а не благодаря своему банковскому счёту?

Когда она вернулась за столик, подруги уже обсуждали новую коллекцию какого-то дизайнера. Внешне всё было как обычно. Но в воздухе витало нечто новое, невысказанное. Ариша украдкой смотрела на телефон, словно надеясь найти в нём ключ к разгадке таинственного незнакомца. Алиса же, допивая свой коктейль, бросила на Настю долгий, задумчивый взгляд, полный плохо скрытого превосходства. Она знала жизнь. Она знала, что романтика проходит, а счета остаются. И она сделает всё, чтобы её младшая сестра и подруга не наделали глупостей из-за парня, чьё единственное достоинство — красивое лицо и нахальная улыбка.

Сёстры ещё не знали его имени. Они ещё не видели его воочию. Но он уже поселился в их мыслях, заняв там место, совершенно несоразмерное его общественному статусу. Одна злилась на себя за этот интерес, другая лелеяла его как тайное развлечение, третья же ждала возможности развенчать этот миф, как только представится случай. И только сам Артём, который в эту самую минуту, вероятно, копался в своей «девятке» или качался в их общем зале, даже не подозревал, что стал яблоком раздора в этом королевстве холодного расчёта и высоких каблуков. Флирт действительно не знал границ. Он просачивался сквозь стены дорогих ресторанов, проникал в разговоры, отравленные цинизмом, и путал карты тем, кто привык жить по строгой смете, где у всего есть своя цена. Но какую цену можно назначить за пробудившееся чувство? Сёстры пока не знали ответа, но каждая из них уже начинала свою собственную игру, сама до конца не понимая, зачем она ей нужна.

Глава 3. Трещина в идеальном мире

Субботний вечер в ресторане с панорамным видом должен был стать очередной главой в их размеренной, выверенной до мелочей жизни. Они планировали обсудить грядущий модный показ, новые коллекции и, возможно, последние сплетни из общего круга общения. Вместо этого вечер превратился в поле битвы, где оружием служили не аргументы, а само молчание, повисшее в воздухе тяжёлой, удушливой пеленой.

После того как Настя ушла, оставив сестёр наедине, тишина за их столиком стала почти осязаемой. Ариша вертела в пальцах ножку бокала, наблюдая за тем, как пузырьки шампанского, один за другим, поднимаются к поверхности и лопаются, исчезая в никуда. Её мысли были далеко, в том самом спортзале, который она никогда не видела, но уже представляла в мельчайших деталях. Там, среди запаха железа и пота, существовал он — парень без имени, парень без инстаграма, парень без ценника на лбу. И этот образ, такой далёкий от всего, к чему она привыкла, странным образом волновал её. Он казался ей героем какого-то старого фильма, который она смотрела в детстве, — фильма, где любовь была настоящей, а не измерялась каратами и лошадиными силами.

Алиса, напротив, не находила в этой ситуации ничего романтичного. Она видела лишь угрозу. Угрозу их устоявшемуся миру, их статусу, их будущему. Она смотрела на младшую сестру и чувствовала, как внутри закипает раздражение. Этот парень был вирусом, проникшим в их закрытую экосистему, и Алиса, как старшая и более ответственная, должна была выжечь его калёным железом логики, пока он не заразил их всех своими глупыми идеями о том, что деньги — это не главное.

— Мне не нравится твой взгляд, Ариша, — произнесла Алиса, отодвигая от себя тарелку с нетронутым десертом. Её голос был холоден, как лёд в ведёрке с шампанским. — Ты смотришь в пустоту и глупо улыбаешься. Я знаю этот взгляд. О чём ты думаешь? Только честно.

Ариша вздрогнула, словно её застали за чем-то постыдным. Она перевела взгляд на сестру, и в её глазах промелькнуло что-то похожее на вызов.

— Я думаю о нём, — сказала она с той непосредственностью, которая всегда была её защитой и её проклятием. — О том парне, о котором рассказывала Настя. Ну, об Артёме. Разве тебе самой не интересно? Он, наверное, очень необычный. Не такой, как все эти скучные типы, что постоянно пытаются за нами ухаживать.

— Необычный? — Алиса горько усмехнулась. — Ариша, очнись. Ты говоришь о человеке, чья машина стоит дешевле, чем сумочка, которую ты вчера выбросила, потому что у неё сломалась застёжка. Какая разница, необычный он или нет? Что он может тебе дать? Он не может подарить тебе даже нормальный ужин в этом ресторане, не говоря уже о поездке на Мальдивы или новой квартире в центре.

— А почему всё всегда должно сводиться к тому, что он может дать? — Ариша нахмурилась, и её обычно мягкие черты лица стали почти жёсткими. — Почему мы не можем просто… пообщаться с человеком? Потому что это интересно? Потому что он умный и красивый? Ты сама говорила, что все богатые мужчины скучны до зубного скрежета. Может, этот хотя бы заставит нас смеяться?

— Смех не оплачивает счета, Ариша. И не дарит чувство защищённости, — отрезала Алиса, подаваясь вперёд. — Ты живёшь в иллюзиях. Думаешь, любовь — это розовые лепестки и прогулки под луной? Любовь — это когда тебе не нужно думать, чем заплатить за аренду, когда у тебя есть уверенность в завтрашнем дне. Романтика проходит через месяц, а счета остаются на всю жизнь. Парень с «девятки» — это смешно. Это мем, а не мужчина. Я не позволю тебе даже думать о нём. Это путь в никуда.

Ариша почувствовала, как внутри неё поднимается волна протеста. Слова сестры, всегда такие разумные и взвешенные, сейчас звучали как приговор её собственной душе. Неужели всё действительно так просчитано? Неужели в их мире нет места даже для крошечного, ни к чему не обязывающего приключения? Ей вдруг стало душно в этом шикарном зале, среди бархата и хрусталя. Она ощутила себя золотой рыбкой в аквариуме, которая вдруг увидела за стеклом бескрайний и манящий океан.

— Ты говоришь о защищённости, — медленно, словно пробуя слова на вкус, произнесла она. — Но знаешь, что я чувствую сейчас? Я чувствую себя в тюрьме. В красивой, дорогой, комфортной тюрьме, где все замки сделаны из золота. Ты говоришь о нём с таким пренебрежением, даже не зная его. Ты уже повесила на него ярлык, просто потому что у него старая машина. А что, если он умнее всех твоих банкиров вместе взятых? Что, если он просто не хочет выставлять своё богатство напоказ? Или, что ещё хуже для твоей картины мира, что, если он счастлив, не имея всего этого?

— Счастлив? — Алиса недобро прищурилась. — Счастье в бедности — это сказка для тех, кто никогда не был по-настоящему беден. Ты не выживешь в его мире. Ты не знаешь, что такое считать копейки, выбирать между новыми туфлями и походом к стоматологу, ездить в переполненном метро. Ты рождена для другой жизни. И я не позволю тебе разрушить себя из-за глупой, детской влюблённости в образ плохого парня. Это не любовь, Ариша. Это просто любопытство. И оно пройдёт.

Конфликт разрастался, заполняя собой всё пространство. Официанты обходили их столик стороной, чувствуя напряжение. Две идеально ухоженные сестры, похожие друг на друга как две капли воды, сидели друг напротив друга, и между ними разверзлась пропасть, которую не мог заполнить собой даже самый дорогой коньяк. В их головах, и правда, смешались понятия. Алиса, пытаясь защитить сестру от гипотетической ошибки, на самом деле защищала свой собственный выбор, свою собственную жизнь, построенную на фундаменте материального благополучия. Признать, что кто-то может быть счастлив иначе, означало бы признать, что её собственный фундамент может оказаться клеткой. Ариша же бунтовала не столько против принципов сестры, сколько против собственного страха. Страха того, что Алиса права, и что за пределами их золотого мира нет ничего, кроме серых будней и разочарований. И её влечение к парню на «девятке» было отчаянной попыткой доказать самой себе, что она ещё способна на чувства, не подкреплённые банковской выпиской.