Сергей Панов – Фото с обложки (страница 2)

Алексей знал лишь только то, что она работает в лаборатории. Но как найти ее общей массе многотысячного коллектива, да еще работающего в три смены. Он принимает решение подъехать к концу смены к проходной и, внимательно наблюдая за выходящими, постараться узнать Надю издалека. По его мнению, лаборатории, в основном, работают в одну, дневную, смену. В оставшееся же время суметь познакомиться с городом хот бы в общих чертах, сориентироваться в нем. Необходимо было решить вопрос с жильем. Если он встретит Надю и, как он и планировал, начнутся отношения, то нужно некоторое время, дней двадцать, жить в этом городе. Самое лучшее – это поселиться в гостинице. Но оставался открытым вопрос со стоянкой для автомобиля. Временно снятая частная квартира не устраивала его. С нею много хлопот и неудобств. Конечно, всего этого Алексей не мог предусмотреть, отправляясь в путь. Его влекла ОНА и все другие вопросы не интересовали и не ставились в ряд препятствий. Теперь же, когда он здесь, надо что-то придумывать, что-то решать. И это было что-то постороннее тем мыслям, которые столь плотно улеглись у него в голове. Так, подъезжая то к одной, то к другой гостинице, он не мог решить проблему своего жилья. Правда, это его не особенно смущало. В конечном счете можно было находиться в машине, уезжая на ночь за город, к реке. Но это был крайний вариант. Нужно было привести в порядок свой внешний вид, свой костюм, а это требовало определенных усилий. К концу дня ему не удалось хоть сколько-нибудь уладить эти дела.

Посмотрев на время, он даже присвистнул. Были все основания полагать, что к выходу смены с комбината он может опоздать. Кратчайшего пути он еще не знал. Когда подъехал к площади перед проходными комбината, то по потоку людей убедился, что часть рабочих уже прошла. Прошла ли она среди первых или задержалась? Он остановился немного в стороне, так, чтобы можно было видеть всех выходящих. Однако поток людей был настолько плотным, что, конечно, не давало возможности увидеть каждого в отдельности. Это подсказало, что таким образом ему вряд ли будет возможно встретить ее, и тем более опознать среди многих людей, как ни странно, очень схожих между собой. И в то же время это была слишком пестрая и многоликая масса людей. Наблюдая за этим потоком, он убеждался, что будет маловероятно узнать ее, а это значит, что такая встреча почти исключена. Да и как он ее остановит, как можно подойти к ней? Между тем поток людей уменьшался и через некоторое время почти совсем прекратился. Через проходную проходили одиночки или небольшие группы о чем-то горячо споря или просто, видимо, намечая планы проведения свободного времени. Расходясь по площади в разные стороны, они еще останавливались и уже издалека уточняли недоговоренное между собой.

Алексей смотрел на эти эпизоды и вспоминал свой комбинат. Как все до мелочей похоже, как мало различия между этими двумя предприятиями, людьми и общей обстановкой. Хотя эти предприятия не входят в состав одного холдинга и находятся в разных, отдаленных друг от друга городах. И только люди. Им все свойственно на этой земле, и они всюду одинаковые.

Так первая попытка встретить Надю провалилась. Да и надо было этого ожидать. Такой способ встречи маловероятен. Как-то ранее он не задумывался над тем, каким путем ее встретить, начать с ней разговор, что это будут за условия. Если недавно вся встреча казалась таким простым делом, то сейчас это превращалось в довольно сложное мероприятие. Это мероприятие усложнялось еще и самим характером Алексея. Он не был навязчив, и тем боле в отношении слабого женского пола. Всю свою сознательную жизнь он считал себя явным неудачником в общении с женщинами. Да и сама его жизнь еще ни разу не диктовала свои условия в этой области. Какие-то близкие отношения с женщиной он считал святыми и эта святость, по его мнению, должна прийти сама собой. Встреча с Надей для него была чем-то невероятным, чем-то сверхъестественным. Возможно, поэтому он не находил ясного решения.

Находиться в этом городе несколько дней и не решить вопроса встречи – ничего хорошего не предвещало. Алексей уехал за город. День кончался, в воздухе стояла духота. Тем более, что он почти весь день провел в машине, в ожидании неизвестного. Прежде всего у него возникла мысль, что необходимо выбрать более укромное местечко – природную квартиру. Ему-то нравилась излучина реки, но она была с совершенно пустынным берегом. Он находил тенистый кустарник, но берега были не особенно хороши, в том числе и подходы к реке. Наконец удалось отыскать нечто среднее. Он, как в квартире, все распланировал: сюда поставлю машину, здесь можно отдыхать самому, тут подход к реке. Не учитывал Алексей еще одного вопроса. Быть в одиночестве, наедине со своими мыслями – довольно тягостно. Но придумать что-то другое ему не удавалось. Он улегся на шелковистую траву и задумался над завтрашним днем. Проведенный день показал, что так действовать безрассудно нельзя. Его мучила жажда встречи, но она не должна быть чисто случайной. Надо эту встречу организовать. Ведь стихийность никогда и нигде не приносила достойного успеха.

Воздух, нагретый дневным жарким солнцем, мало по малу стал освежаться. Солнце еще не скрылось за горизонтом, но его косые лучи уже не прогревали. Небо было совершенно чистое, что предвещало завтра хороший день. Алексей смотрел на общую панораму видневшегося города, находящегося от его стоянки километрах в восьми.

Город – областной центр, но не был большим и не имел еще высотных зданий. Преобладала старая застройка. Сейчас в лучах заходящего солнца отчетливо виднелись корпуса заводов, промышленных зданий. Издалека он стал находить ориентиры, определяющие направление пути к камвольному комбинату, с которым теперь неизменно связана его судьба.

Возникла мысль, что камвольный комбинат нечто схожее или даже родственное с его профессиональностью. Но тут же он грубо себя оборвал на том, что с этими «тряпками» у него нет ничего общего. Наверное, он бы в полную меру полюбил это предприятие при удачном решении встречи с Надей. Алексей ни раз задумывался над тем, какая злая судьба его постигла – влюбиться в неизвестное.

Сумерки постепенно сгущались, город стал посверкивать первыми ночными огнями и силуэтами зданий, которые растворялись в общей массе городских очертаний. От реки потянуло прохладой. Но земля, прогретая жарким днем, еще была теплой. На востоке появились первые искорки звезд. Казалось, можно невооруженным взглядом заметить сгущение темноты. В воздухе появились какие-то непонятные звуки, которых он не замечал в дневное время. Теперь от реки веяло нежным ветерком, ласкающим и убаюкивающим. В то же время наступающая свежесть после жаркого дня наполняла грудь чем-то неизвестным, непредвиденным, бодрящим.

Алексей так и не принял никакого обстоятельного решения на будущий день. Поднявшись с земли, походил по поляне в разных направлениях, будто измеряя ее шагами, совершенно механически проверил закрыты ли багажник и капот, уселся на заднее сидение, закрыл все двери и заснул крепким сном. В пути он спал мало, удлиняя ездовой день. Завтра же ему спешить некуда и есть возможность прилично отоспаться.

К семи часам утра он уже подъехал к проходным комбината. Постепенно нарастало движение дневной смены. Люди шли с разных сторон. И было довольно трудно уследить за всеми. Пожалуй, было больше вероятности пропустить Надю незамеченной. Ведь он же не знал с какой стороны она появится на этой многолюдной площади. Его не удивило то, что к девяти часам он также остался неподвижно сидеть в машине, как подъехал и остановился. Еще раз убедился, что такое выжидание не принесет успеха. Вдруг мелькнула мысль, что, если ее вызвать на проходную? Но что же он ей скажет при этой встрече, зачем вызвал и кто он такой, незнакомый человек? Мысль как молниеносно возникла, так же и исчезла. И все же он окончательно решил, что если еще вечером не будет встречи, то только ее вызов даст результат, который приведет его к цели.

Он развернул машину и поехал к центру города. Остановился около парка. Ему захотелось побродить по тенистым аллеям, поближе познакомиться с народом этого города, увидеть что-то новое для себя. Был рабочий день и поэтому в парке было немноголюдно. Он прошел несколько раз в разных направлениях весь парк. По пути встретил кафе, в котором и позавтракал. Алексея тяготило безделие, бесцельное хождение. Попытался читать купленный журнал, но и это не принесло душевного удовлетворения. Подводя итоги пребывания в этом городе, он думал, что ему не достичь цели и вся его затея сводится к нулю. Внутренне он упрекал себя за ребячество. Пуститься в такой дальний путь из-за какой-то фотографии в журнале – это ли не детство? Он смеялся над собой, что зрительный соблазн сыграл с ним такую злую шуткую. Оправдывать свое поведение ему было не чем, а вот в порядке обвинения в его арсенале было аргументов более чем достаточно. Почему бы ему было не написать Наде небольшое письмо? Было же во время войны такое, можно сказать, модное течение. Это он слышал ото многих. Люди писали наугад, получали ответы и, в последствии находили друг друга и казалось, что сама судьба это пророчила. Довольно странно, но факт. И этот факт надо было использовать и ему самому прежде, чем пускаться в столь значительное путешествие. Но понимал и другое: он был не в силах не делать этого. Какая-то неведомая сила влекла его за собой в неизвестное. Если эта фотография так вскружила ему голову, то какое же впечатление произведет личная встреча? Будет или полное помешательство или полное разочарование. Фотографии часто обманчивы. С них иногда смотрит человек совершенно другой, хотя общее сходство поразительно. Все зависит от фотогеничности человека. Алексей задавал себе вопрос: «Не делаю ли я чего-то предрассудительного?» Но все его мысли разбивались, как о монолитную скалу, о любовь к этой девушке через фотографию. В народе говорят, что каких только случаев не бывает в любви. Для нее ни в чем нет исключения. Значит и эта его любовь тоже не исключение из ненаписанных правил. В то же время ему так и не удавалось построить какой-то план, обеспечивающий встречу с Надей. Что бы он ни придумывал, все было нелепо в его оценке. Но самую большую нелепость он уже сотворил. Благо, что можно себя успокоить тем, что только не бывает с людьми в жизни. Все это вполне естественно. Хотя человек и самое разумное существо на земле, но его разум далеко несовершенен. Мы часто соглашаемся с этим недостатком, но и осуждаем себя за него.