Сергей Панов – 2101 год (страница 3)

Горы занимали не очень большую площадь и были построены из шахтного гранита, как дань воспоминаниям о ландшафте Земли. В других лепрах гор не было. Город в котором жили Лёня и Лена был одним из первых, который построил ещё его дед. В более поздних лепрах больше места выделяли для жилья, это было необходимо, ведь население продолжало расти. Спрятавшись в своей пещерке, где жила маленькая ящерка, которая часто выбегала к ним, Лёня и Лена любовались городом, который был как на ладони. И море и парки и жилые кварталы.

В искусственном небе проплывали белые облака, совершенно настоящие, только солнц было восемь и поэтому вечер был очень тёплым и ласковым.

Через час мегафонари начнут гаснуть, запустят прохладный ветерок, сгустят тучки, возможно даже заморосит дождь. Да уж, в лепрах гидрометцентр всемогущ, при желании, они могут сделать всё что угодно. Вот уж действительно боги Олимпа – мифы, воплощённые в жизнь.

Теперь Лёня часто вспоминал те счастливые деньки, особенно приняв тайком свои таблетки, когда голова была более-менее чиста. Вспоминал чистые, наполненные любовью, глаза Лены. Вспоминал себя жаждущего встречи, отсчитывающего секунды до окончания рабочего дня. Первый поцелуй, жаркие объятия…

Именно тогда, в своей пещерке на вершине горы, он почувствовал что такое свобода, любовь. Кто это-«человек»?

Прошло уже 12 лет с той поры,8 лет назад власть в лепрах ужесточилась. В горы теперь вообще не добраться, их даже хотят убрать и построить на их месте новый квартал. Всё настойчивей и бесцеремонней система расправляется с остатками частного мышления и индивидуализма. Не исключение и личная жизнь. Теперь вместо настоящих чувств люди получают шаблонную инструкцию, где указывается, как нужно вести себя в той или иной ситуации. И отказаться от этого нет возможности, маленькая штучка в височной части головы делает своё дело. Уже несколько раз Лёня хотел тайком подсунуть свою таблетку жене во время еды, но боялся обнаружения или необычного поведения супруги, что сразу приведет к расследованию. Иной раз по вечерам, находясь глубоко в себе, он неистово кричал, беззвучно и не слышно:

«Господи, где ты есть! Услышь меня!! Я обращаюсь к тебе, не живущему здесь, как мне выбраться отсюда?»

В этот момент его начинало трясти, но в глазах шёл фильм о последней войне, катились слёзы, но слава богу, этого никто не заметит, все находятся в своём маленьком мире, и даже не подозревают о существовании других миров. Не видя смысла в своём одиночестве, Лёня прекращал принимать блокираторы, в надежде обрести покой, но с усилением сигнала начинала невыносимо болеть голова. Один раз он даже чуть не потерял сознание. Пришлось вновь вернуться к таблеткам и искать выход.

Глава 5

Поцеловав жену в фабричном парке, Лёня сел обратно в капсулу и поехал на своё место службы. В департамент слежения, или как его красиво называли «Око чистоты», Лёня попал по блату. Воспитанный в семье инженеров-строителей, он естественно хотел продолжать дело своего деда и отца. Но по какой-то причине 20 лет назад от строительства новых лепров отказались, и когда Леониду исполнилось 15, друг его семьи пригласил Лёню в департамент слежения, которым руководил.

По началу, окунувшись в систему контроля, Лёне всё показалось довольно неприятным и неправильным, но всё было устроено так, что первые кристаллы выходили из стен именно этого заведения. Тогда в разговорах с отцом и его другом, его убедили в правильности и безысходности решения и положения в целом. Наверное, в то время они знали больше остальных.

Через 3 года, почти одновременно, отец и его друг ушли, ушли навсегда. Благо, что отец оставил ему свой маленький секрет, которым он пользуется до сих пор.

Капсула остановилась у лужайки средних размеров. В её центре стояло небольшое строение, похожее на защитный шлем – цилиндр, закруглённый сверху. На его макушке, величественно и как-то несуразно громоздился тарелковидный локатор или сигнало-приёмник, как его называли. Окон не было и не было ни малейшего намёка на дверь. Лужайка была пуста, кроме стриженой травы, на ней ничего больше не произрастало. Она была окружена низким заборчиком, по которому вились какие-то цветочки. Лёня по жёлтой тропинке подошёл к проходу и остановился для идентификации личности. Через две секунды, защитное поле было отключено и он беспрепятственно прошёл к зданию.

Подойдя к некоему очертанию двери-люку, он вновь остановился, для повторной проверки. Прошла секунда, дверь поднялась вверх. Он сделал пять шагов по узкому коридору и вступил на движущиеся ступени эскалатора. Из стен и сверху стали доноситься звуки прибоя, далёкая музыка и ласковый женский голос начал нежно произносить: –  Здравствуй, Лёня, мы рады видеть тебя вновь на твоём рабочем месте, благо и любовь дарят тебе эти стены. Ты выполняешь наиважнейшую функцию, несешь чистоту и справедливость. Жители лепра благодарны тебе за твой труд.

Лёня научился пропускать этот бред мимо ушей. Ничего кроме уныния и сарказма эта блаженная речь не могла в нем вызвать. Но чувства надо контролировать, даже на работе, где ему все доверяли.

Эскалатор поднял его наверх, второй этаж занимали десять кабинетов; стены и двери между ними были прозрачны, свет проходил через такую же прозрачную крышу и заливал всё пространство. В каждом кабинете в мягких вращающихся креслах сидело по два человека, одетых в лёгкие синие комбинезоны, имеющие функции вентиляции, контроля температуры, встроенные микро-камеры, а также имеющие своё защитное поле, которое включалось командой из мозга.

Но увы, все эти примочки были бесполезны в лепрах. Многие даже забыли о них, или не знали, работают они или нет. Просто портным и конструкторам нужно было отрабатывать свой хлеб, а сшить очередной китель для работника такой сферы, ну это же неприлично в конце-концов.

В лёнином кабинете, крутясь в кресле уже сидел Джеф. Он был латинец, то есть его предки были из Латинской Америки. Он мог говорить, и на испанском, и на русском.

Лёня открыл прозрачную дверь, Джеф повернулся к нему лицом, поднял правую руку и произнес – Хау! Вождь племени белых койотов приветствует тебя, о Рыжий Пёс!

У Лёни действительно волосы имели рыжий оттенок, но на Джефа он никогда не обижался, ведь они знали друг друга уже 15 лет.

– Ну рассказывай-произнес Леонид, обращаясь к Джефу.

– Улёт Лёнька, стрелы-тюв, тюв, эти, как их, винчестЕры.

– ВинчЕстеры, – поправил его Лёня.

Они говорили на русском. Это было часто, особенно когда речь заходила о фильмах для более подробного повествования, но правда касалось это только Леонида, а Джеф просто старался ему подражать, но получалось у него из рук вон плохо. Минуты через две он уставал, запихивал указательный палец в нос и делал вид, что недостающие глаголы и сказуемые находятся именно там. Затем он вытаскивал палец обратно и как-то по-детски виновато смотрел на Лёню, как-будто не сдержал данное обещание.

Как правило Лёня начинал хохотать и рассказывал сюжет фильма, который был всем давно известен, но Джеф умудрялся смотреть его раз десять, а пересказать никак не мог.

–  «Господи» –  часто думал Лёня, «Взрослые люди, но как дети, блаженны, ей-богу!»

Бога он мог упоминать только про себя, на территории лепров Бога не было, никаких религий и философии. Бога иногда вспоминали в его семье, где он рос, но украдкой и очень, очень давно. Да Джеф был ярчайшим представителем общества лепров, вполне счастливый, довольный. Всё, что ему было нужно-находилось в его маленькой штучке выше уха.

–  На юге трансформатор меняют, а разведка туда летит, – так же крутясь на кресле, показывая за спину своим большим пальцем, произнёс Джеф.

Лёня уставился на него, будто только что Джеф доказал теорию вероятности. – Ещё раз. Что ты только что сказал? – произнёс удивлённо Леонид.

Джеф глупо смотрел на Лёню, что он сказал, он уже не помнил. Лёня понял, что это был очередной информационный сбой, и как назло, он опять достался Джефу.

«Вот ей богу, блаженный» –  опять подумал Лёня, «Значит они опять летят на волю. Опять! Ну как же к ним попасть??»

Он стал судорожно перебирать в памяти всех своих знакомых, которые хоть как-то были связаны со службой обслуживания поверхности. В лепрах это была самая секретная и важная организация. Но числилось в ней всего человек десять обслуживающего персонала, не считая руководства. Основную работу по замене и ремонту батарей выполняли роботы.

«Нет, это нереально» –  подумал Лёня и опять взглянул на Джефа.

Он вращался в своём кресле с запрокинутой головой, что-то бормоча себе под нос.

– Джефри! – окликнул его Лёня – Ты не устал?

Джеф прекратил свои вращения и удивленно уставился на Лёню.

– Нам сегодня патрулировать озеро, – ласты не забудь, – пошутил Лёня.

Джеф сидел не шелохнувшись, глупо уставившись на Лёню. Он не умел плавать, да к тому же – кому придёт в голову заниматься этим на службе?

– Ладно, шутка, – успокоил его Леонид, – Поехали, капсула ждёт.

Спустившись вниз, пройдя через лужайку, они сели в служебную капсулу с двумя синими полосками, опоясывающими её.

–  Только, Джеф, прошу, побудь немного на работе, хорошо? – обратился к нему Лёня – Не впадай в анабиоз. Ты мне нужен, свежим.