Сергей Панченко – Жорж иномирец. Книга 4 (страница 2)

– Ты о чем? – спросил я.

– Да так, – отмахнулся он. – Я знаешь что хотел спросить: а твоя работа – она не опасна? Ты же с преступниками имеешь дело, не затаят ли они на тебя злость? Народ-то всякий бывает.

– Вряд ли. – Я был уверен, что способности Антоша по раннему обнаружению опасности надежно защищают нас. – Мы способны оберегать не только город, но и самих себя.

– Это хорошо, – произнес отец таким тоном, будто до этого момента серьезно беспокоился о нашей безопасности.

Он встал из-за стола и проверил мясо, тушащееся в жаровне.

– Зови Лялю с матерью, бело́к готов.

Мы поменялись местами. Хоть мы и нечасто бывали у моих родителей, Ляля каждый раз с радостью собиралась к ним в гости. Но к ее родителям мы ходили гораздо реже и ненадолго. Ее папаша отличался показным высокомерием и назидательностью, раздавая советы по любому поводу. Лялю это злило, особенно на фоне простоты и гостеприимства моих родителей.

– Как вкусно пахнет! – Супруга, зайдя на кухню, по-кошачьи облизнулась.

– Я же говорил. – Батя намекнул матери на какой-то их разговор относительно меню.

– Иди уже, говорил он, – отмахнулась мать. – Лялечка, тебе пюрешечки положить?

– Конечно. – Она в нетерпении поскребла коготками по краю стола.

Мурка, наблюдавшая за большой кошкой издалека, выглядела обиженной. Ей не разрешались подобные вольности. Я протянул руку, чтобы взять ее на колени, но кошка фыркнула и убежала в спальню. Двум кошкам сложно было ужиться в тесной квартире.

Я подсел к Дарику, наблюдая, как он ловко двигал виртуальными отрядами по экрану монитора. Честно признаться, его реакция была намного лучше моей. Курсор терялся из виду – так быстро сын перемещал его, цепляя войска и выбирая действия. За игрой он выглядел как дирижер, самозабвенно управляющий большим оркестром.

– Пап, па-ап, а можно нам домой компьютер? – спросил сын, не отвлекаясь от происходящего на поле боя.

– Нет, сынок, я же тебе говорил: в Транзабаре нет электричества, и он там работать не будет. Игры – такая заразная вещь, они крадут твое время, которое можно потратить с большей пользой. Пусть он будет привилегией твоих дедушки и бабушки.

– М-м-м, жаль, – вздохнул Дарик. – Мне очень нравится играть на нем.

– Послушай, ударник компьютерного фронта, забудешь про деда с бабкой, если дома поставите компьютер. У нас другого внука нет, мы будем скучать, – попытался дед вразумить внука.

– Переезжайте к нам, – посоветовал Дарик. – У вас тут все равно по улицам нельзя бегать.

– Ты же знаешь, что жизнь в Транзабаре – привилегия, которую надо заслужить. Не все могут туда переехать, – напомнил я ему.

– Надоел мне ваш Транзабар! – неожиданно заявил сын. – Там скучно.

– Да пусть поживет у нас, – с готовностью предложил дед. – Мы с ним на дачку сгоняем, на рыбалку, по вечерам по городу кататься будем.

– И на компьютере играть, – напомнил внук.

– Вот игроман. Молчи лучше, а то не отпустят, – пожурил его дед.

– Игорь, Ляль, оставьте его на недельку, пусть поживет. И нам веселее, и вам свободнее, и Дарику разнообразие. Я его хоть откормлю домашней едой, – предложила мать, закончив завтрак.

Я не ожидал от них такой настойчивости. До сих пор был уверен, что они не до конца приняли мой выбор в виде необычной супруги и сына. Мне было лестно от того, как искренне они хотели оставить его у себя, не говоря про Лялю, которая расцвела от их предложения.

– Что скажешь, Жорж? – спросила она, оставляя последнее слово за мной.

– Я не против, пусть поживет. Только осторожнее: засветите внука – потом вопросов не оберетесь. С рыбалкой, я считаю, идея не очень. Обязательно найдутся рыбаки, лезущие с вопросами про клев, про подкормку и всякое такое. Тебе что, каждый раз прятать внука?

– Ладно, на рыбалку не поедем. Вечерком прокатимся по городу, я ему покажу самые интересные места, мороженое куплю, шаурму, да и вообще все, что захочет, – пообещал дед. – Ребенок должен видеть, что каждый мир, в котором живут люди, прекрасен по-своему. Масочку по самые зенки напялим, кепочку, и наш Дромедар вполне сойдет за обычного ребенка.

– Бать, дромедар – это верблюд. – Мне не понравилось, как он назвал внука.

– Сам ты верблюд, Жорик-Мажорик. – Отец никогда не интересовался моим мнением. – Все будет в лучшем виде. Хорошего человека под постоянной родительской опекой не воспитаешь. Ему свобода нужна полными легкими, а не эта надзираловка: туда не ходи, сюда не смотри, отсюда не ешь. Вспомните себя: такого вам в детстве хотелось?

– Мне много чего хотелось, но ты же сам постоянно меня ограничивал, – напомнил я ему.

– Вот, а я о чем. Поэтому ты в деревню-то и рвался, к деду с бабкой.

– Мы принесем сменное белье Дарику, – засуетилась Ляля.

– Не надо, – отмахнулась мать. – У нас тут есть что ему надеть дома ходить. А если изгваздается, я постираю. Вы тоже отдохните от родительских забот. Наверняка вам есть чем заняться.

Предложение матери смутило Лялю. Она почувствовала в этом некий пошлый намек, что неудивительно для ее пуританского воспитания. Ляля подошла к сыну и положила руку на его плечо.

– Дарик, обещай маме, что будешь себя хорошо вести.

– Обещаю, – автоматически ответил сын, продолжая самозабвенно гонять полки́ по карте.

– Главное – пообещать, а там как пойдет, – ухмыльнулся дед. – Такое чувство, что он мой внук больше, чем ваш сын.

– Как в песне, что внучат любят больше детей, – напомнил я ему.

– Точно. Ну что, решили? – Отец въедливо уставился на нас.

– Да, на неделю.

– Давайте на пять дней, – засуетилась Ляля. – Я никогда надолго не разлучалась с сыном, не знаю, как смогу перенести расставание.

– Ох уж эти сантименты. Давайте на пять в первый раз, – согласился батя. – Пойду распишу график, чем будем заниматься с внуком в свободное от отдыха время. Кстати, есть такая еда, которую ему категорически нельзя? И как он относится к собакам, а собаки к нему? Загодя интересуюсь, чтобы не возникло потом вопросов.

– Дарик не переносит овощи типа перца и баклажанов, а фрукты спокойно ест. Насчет собак ничего не скажу, у нас в Транзабаре все дружны. Я даже с мышами нахожу общий язык. Но они разумные иномирцы. На всякий случай держитесь от собак подальше, – посоветовала Ляля.

– Я от них сбегу в другой мир, – не отлипая от экрана, произнес сын.

– Мы с мамой пока не разрешаем тебе этого делать, – напомнил я ему. – Ты еще недостаточно готов к этому. В прошлый раз ты сильно испугался, когда застрял, помнишь? – Это случилось год назад, и нам с Лялей тогда грозило предынфарктное состояние.

– Дарик, мы с папой переживаем за тебя и хотим быть уверены, что в наше отсутствие ты будешь вести себя ответственно, как взрослый парень. – Ляля прижалась к сыну и чмокнула его в голову.

– Ладно, не буду никуда сбегать. Я и собак-то не боюсь, тем более рядом с дедом.

Дед расцвел от неожиданного комплимента.

– Собаки нас могут напугать только в гастрономическом смысле, – пошутил он. – Кстати, как внук реагирует на собачатину?

– Вася! – с укором прикрикнула на отца мать. – Не заносись.

– Как будет на корейском «молчу»? – спросил отец.

Шутку понял только я.

Мы пробыли у родителей до вечера. Поиграли в домино, в лотерею, в карты на щелбаны. Когда я проиграл отцу, оставшись с ним один на один, он вместо того, чтобы зарядить своим каменным пальцем в мой покрасневший от проигрышей лоб, изрек:

– Игорь, ты же все равно ходишь по мирам туда-сюда, может, посмотришь где-нибудь нам с матерью холодильник, чтобы от двухсот двадцати работал? Можно без вилки. Я сам ее приделаю. И гарантия нам не нужна.

– А что сами не купите? – удивился я. – Вы же откладываете в заначку.

– Ну сказанул: «купите». Купили бы, не будь у нас такого сына, который может и без денег достать. Наш холодильник старше тебя, тарабанить стал по ночам, уснуть не дает. Днем мать по ушам долбит, ночью холодильник.

– Сначала, дед, ты холодильник захочешь поменять, а потом бабушку? – продолжил логический ряд внук. – Чтоб не долбила.

Дед нескромно заржал и потрепал Дарика по макушке.

– А хорошую идею ты мне подал, Солнцедарчик. Где-то же живет молодая копия моей бабушки, можно и махнуть не глядя. Это же не считается изменой.

– Размечтался, герой-любовник! – цыкнула мать.

– Ладно, тогда только холодильник с хорошей морозилкой. – Батя поцеловал мать в щеку. – Видишь, как я тебя люблю, больше холодильника.

– Ладно, обещать не буду, но по случаю, если подвернется, возьму, – неопределенно ответил я отцу.

– Только не белый, хочу бежевый, с циферками на передней панели, – начал он детализировать свою мечту.

– За то, что ты рассадил сыну весь лоб своими щелбанами, старый шулер, он вообще не обязан слушать твои желания! – не сдержалась мать.