Сергей Панченко – Жорж иномирец. Книга 3 (страница 13)

– Как это?

– Я не знаю, – признался он и виновато посмотрел на меня. – Телекинез.

Глеб, увидев, что опасность миновала, подошел к нам.

– Улетел? – спросил он.

– Улетел.

– А что хотел?

– Воздуха. Сказал, что на его камне воздух заканчивается.

Тут до меня дошло, что нас обокрали. Что, если воздух на этих камнях не восстанавливается и имеет ограниченный объем, который мы втроем сможем выдышать за несколько часов, а после того, как поделились с этим жуликом, и того меньше?

– Блин, кажется, я начинаю понимать, что нам делать. Мы как-то должны догадаться, как управлять этим астероидом, иначе задохнемся через несколько часов. Борис, что ты говорил про телекинез?

К сожалению, моя просьба вывела его из равновесия. Он ничего не ответил. Глупо смотрел на меня выпученными глазами, будто изнутри его что-то распирало, и молчал. Хотелось верить, что распирал его правильный ответ, который рано или поздно должен вырваться наружу. А запирал его психологический блок страха перед насмешками за правильную догадку. Все мы тут были со своими блоками.

– Мы можем умереть? – У Глеба затрясся подбородок.

– Можем, но тебя же предупреждали об этом?

– Я думал, это игра.

– Лучше думай, как управлять этим камнем.

– В смысле – «управлять»?

– Представь, что у тебя руки связаны за спиной, а булочка, которую ты хочешь съесть, может попасть тебе в рот только одним способом – телекинезом.

– Ерунда какая-то. Так я точно булку не съем, лучше придумать, как развязать руки.

– Хорошо, придумай, как развязать себе руки и начать управлять этой булочкой, тьфу ты, булыжником.

– Камень живой, – неожиданно произнес Борис. – Им можно управлять силой мысли.

– Ты с ним разговариваешь? – чуть ли не с усмешкой поинтересовался у него Глеб.

– Я его чувствую.

– Ну, скажи ему, чтобы отвез нас к такому же камню, только с чистым воздухом, – с иронией предложил Глеб.

Не знаю, почему я так поступил, никогда раньше такого себе не позволял, но я дал Глебу подзатыльник, вскользь по его мягкой черепушке. Он ошалел от неожиданности. Отпрыгнул в сторону и, ухватившись за ушибленное место, уставился на меня с таким видом, будто я всадил ему нож в сердце по самую рукоятку.

– Прости! – Я понял, что перегнул палку. – Не надо насмехаться ни над кем из нас.

– Да я же… не насмехался, – попытался он оправдать себя.

– Ты сам смешной, – как-то по-детски отреагировал Борис.

– Каждый из нас смешной, это правда, но мы же не хотим поступать так, как поступали с нами. Давайте договоримся, что мы не станем замечать недостатки друг друга и будем считать их простым различием, и все.

– А если ты начнешь насмехаться над нами? Мы же с Борисом с тобой не справимся, – язвительно заметил Глеб.

– Если начну – значит, я не в себе и забыл о том, что собирался пройти это испытание до конца. Обещаю сдерживаться, и такое, Глеб, больше не повторится. Прости меня.

– Ладно. Было совсем не больно. Что ты говорил про разумные камни?

– Я его чувствую, но контакта между нами нет. – Борис присел на корточки и положил ладони на камень. – Попробуйте сами.

– Ну, не знаю. – Меня терзали сомнения в возможности камней стать разумными.

Я тоже присел и уперся ладонями в камень. Закрыл глаза и попытался ощутить хоть что-нибудь, что намекало бы на телепатическую связь с камнем. Гипотетически при отсутствии ротового аппарата и конечностей, будь эта глыба разумной, природа должна была оставить ей какую-нибудь возможность общаться с представителями своего вида.

Ничего похожего, только холодный камень под руками, мертвый. Секрет был в чем-то другом. Где-то в теле камня находился пульт управления им.

– Вы тут устанавливайте контакт, а я пойду поищу что-нибудь другое, – предупредил я свою команду.

– Я с тобой, – с готовностью взвился Глеб.

Несмотря на подзатыльник, толстяк считал, что рядом со мной безопаснее. Я был не против. Две пары глаз лучше, чем одна.

– Идем.

– А что искать будем?

– Что угодно, но очень похожее на люк или дверь. Словом, вход в комнату, из которой можно управлять камнем.

– Вот здорово, эта Эрла решила научить нас управлять космическими глыбами. Интересно, как это нам поможет?

Я замер на полушаге. В словах Глеба проскочила доселе не присущая ему мудрость. Какой смысл управлять камнем? Может быть, к концу эстафеты мы встретимся с остальными испытуемыми и столкнемся с ними в смертельной битве за остатки воздуха? Однако где-то в мыслях засело сомнение в целесообразности такой идеи. Слишком примитивно.

Мы обошли глыбу несколько раз, но везде ее поверхность выглядела однородной, без всякого намека на замаскированный вход. Глеб первым начал ощущать недостаток кислорода в воздухе. Его дыхание участилось. Он стал отставать от меня. Нам следовало поторопиться, чтобы разгадать загадку и не помереть. Воистину, такая мотивация намного лучше, чем оценка на районной олимпиаде.

Борис, когда мы, сделав очередной круг, натыкались на него, сидел неподвижно и будто бы не слышал и не видел нас. Настоящий монах в состоянии медитации. Я не задавал ему никаких вопросов, надеясь, что он через свой просветленный разум постигнет суть управления камнем.

Вдруг мы с Борисом, когда находились на другой стороне камня, ощутили толчок. Мы переглянулись и пустились к нашему очкастому напарнику. Тот сидел в той же позе, но с застывшей на лице улыбкой.

– Это ты сделал? – спросил я.

Борис открыл глаза.

– Вы зачем отвлекли меня? Мне теперь опять настраиваться надо. Да, это я установил контакт. Я даже смог посмотреть зрением камня вокруг.

– У камня есть глаза? – заржал Глеб, но, бросив на меня взгляд, сразу успокоился.

– У него все есть, даже возможность размножения, – в сердцах ответил Борис. – Если мы не возьмем управление в свои руки, нас ждет смерть от поедателей.

– Каких еще поедателей? – опешил я.

– Здесь их полно. Они питаются разумными камнями, притягивая их своим сильным тяготением. Надо только вовремя заметить искривление пространства и отвернуть с пути.

– Что он говорит? – переспросил меня Глеб. – Какие поедатели искривления?

– Смотрите, вот один из них. – Борис показал в ту сторону, куда мы двигались.

Вдалеке можно было различить темное пятно, не кажущееся опасным.

– Эти штуки создают течение камней, помогая им просто дрейфовать в пространстве, но если приблизиться – то смерть. Вырваться из их гравитационных лап не получится. Это касается и нас.

– Ты это понял, пообщавшись с камнем? – спросил я, уверенный, что почерпнуть подобную информацию из собственного воображения невозможно.

– Да. Будет лучше, если мы все попытаемся установить контакт. Это увеличит возможность единения с разумом камня.

– Какой бред. – Глеб вынул платочек и вытер вспотевший лоб.

– Ладно, бред не бред, но лучше мы ничего не придумали. Садимся и начинаем контакт с минеральной формой жизни. Я прав, Борис?

– Да.

Мои ладони снова легли на ледяной камень. Правда, сейчас я не был так скептически настроен. Все-таки события, начиная с появления Эрлы, оказались, мягко говоря, нестандартными, и рассуждать о них с привычных позиций неправильно. Я как будто оказался в центре фантасмагорической истории, в которой, чтобы перевернуть финальную страницу, необходимо действовать так же абсурдно и нелогично.

К моему удивлению, вскоре к моим мыслям стали прикасаться чужие. Я их почувствовал, как голос в трубке телефона. Они шли параллельно моим из-за препятствия, вызванного их чужеродностью. Борис был прав: кажется, камень умел думать. Это ощущение мысленного контакта взбудоражило меня сильнее, чем первые моменты после попадания в этот странный мир.

Я расслабился внутренне, доверившись чужому разуму, и сразу же почувствовал, как наши мысли сплелись. Я так же, как и он, получил возможность доступа к органам осязания друг друга. Это можно было назвать удовлетворением любопытства. Каждому из нас захотелось в первую очередь увидеть мир «глазами» друг друга. И я посмотрел. Оказалось, что камень все видит иначе. То, что для нас представлялось безвоздушным пространством, для него было пронизано волнами гравитационных течений. Поверхность глыбы, которая для меня выглядела серой, камню виделась испускающей цветовые комбинации вспышек. Удивительно, но воздушная атмосфера тоже была необходима космическому страннику для каких-то окислительных реакций.

Из его мыслей я узнал, что в космосе живут существа, вырабатывающие воздух. Надо только вовремя подлететь. Но можно было и злодейски спереть его, как это сделал тот парень. Но главная проблема, которая появилась перед нами – это темный монстр, пожирающий космических странников. Он разевал свою пасть, заглатывая за один прием такой камень. По космосу разносился рвущий перепонки шум дробящегося в его внутренностях минерального существа. Черная тварь была ненасытной и чем больше ела, тем больше ей требовалось пищи.