Сергей Панченко – Жорж - иномирец. Книга 2 (страница 43)

— А может и никогда. — Я посмотрел на спящего друга. — Вот ведь всегда был с нами, а тут раз и в боги выбился.

— А как же Транзабар? — Неуверенным, из-за алкоголя голосом, спросил Алекс.

— Без понятия. Для нас с Лялей он остается целью, а для Антоша, видимо, уже нет.

— Ты скажи, и выпить не дурак, а все равно ума палата. — Борис занес над змеем ладонь, чтобы потрепать по голове, но передумал. — Ладно, еще не так поймет, обидится, нашлет кару какую-нибудь.

— Не перегибай, Борис. — Я встал из-за стола и подошел к окну, из которого открывался вид на знакомый с детства парк. — Видишь, он желал нам угодить, уйти красиво, чтобы мы почувствовали, что ему самому тяжело и хотел сгладить момент. Да, свой путь всегда важнее, чем общий, какими бы вы друзьями себя не считали.

Ляля подошла ко мне, встала со спины, опершись о плечо подбородком. Ее шерстка щекотала мне щеку.

— А я не хочу идти одна, мне будет страшно и одиноко. — Призналась она.

— Хорошо, будем вместе, пока…, пока… — я не нашел достойного повода для расставания.

— Пока вместе, без вариантов.

— Согласен.

Змей резко поднял голову.

— Ух, сколько я был в отключке?

Петр посмотрел на часы.

— Минут двадцать.

— Класс, намного меньше обычного. Вот что делают с человеком чувства, оставленные при нем.

— Антош, а из нас сейчас тоже сосут эмоции? — Спросил я.

— Ну, как вам сказать. Время дойки, это когда нас подначивают обстоятельства выделять эмоции. Любые, злость, радость, что угодно. Это точно время сбора. Пьянка наша, тоже повод собрать с нас урожай эмоций.

— Понятно.

— Выходит, наши конфликты следствие вмешательства сущностей для сбора хорошего урожая? — Недоверчиво спросил Алекс.

— Верно. — Подтвердил змей.

— И ДТП? — Петр уже перебрал, отчего старался выговаривать каждую букву четко.

— Что угодно, супружеский секс, детские истерики, школьные экзамены, спорт, войны, ток-шоу, кино, убийства. Правда, последнее часто бывает следствием нейтрализации вредного деструктивного элемента угрожающего колонии.

— А они злые? — Наивно спросила Ляля.

— Не злее нас, по отношению к своему скоту.

— Ну, мы же забиваем его ради мяса, шкур и прочего.

— Вот и им приходится. Кушать-то хочется.

— Антош, а как они относятся к иномирцам, они не считают их более достойным скотом? — Спросил я.

— Мне кажется, что считают и потому сосут из нас эмоции в два раза больше. Мы для гурманов.

— Вернее мы, но не ты. — Напомнил разницу между нами Борис.

— Вернее Жорж и Ляля, а вы пока что фаст-фуд для всех.

— Да уж, — Борис налил в рюмки водки и бросил в свою вишенку. — А бывает такая эмоция от которой у них понос? Я только такую и буду производить в себе, чтоб им там всем спокойно не жралось.

Змей не стал отвечать Борису. Он поднял рюмку и посмотрел на нас с Лялей.

— Знаете, как мне страшно идти одному. — Признался он. — Как было бы здорово вместе, как всегда.

— А когда ты сказал, что мы не дадим тебе свернуть с пути, что ты имел ввиду? — Спросила Ляля у змея. — Ты что, будешь наблюдать за нами?

Змей вздохнул.

— Если бы. Просто мне кажется, если вы не свернете с пути и я тоже, то мы снова пересечемся. А если я соблазнюсь легкими путями, то могу закончить свою жизнь в одиночестве, расставляя между мирами ловушки и отлавливая наивных иномирцев, питаясь их воображением.

— Не дай бог. — Пьяно заметил Петр. — Ай, да, ты же и сам теперь из них.

— Я не бог, я только корова, у которой прорезался голос.

— Мууууу. — Промычал Петр. — Ой, что-то мне нехорошо.

Он поднялся и раскачиваясь направился в туалет.

— Он всегда так, после третьей рюмки никакой. — Произнес в спину товарищу Борис. — Геназы какой-то не хватает.

— Это не только ферменты, у любого голова закружится от ваших разговоров. — Алекс потянулся к бутылке, но Борис шлепнул его по руке.

— Не части. Слушай лучше, а то будем до скончания веков как довески бесплатные плестись.

— А я что делаю? — Возмутился молодой врач. — Алкоголь, между прочим, раздвигает границы восприятия, Антош не даст соврать.

Алекс все-таки разлил водку по рюмкам.

— Цель нужна, конкретная, чтобы двигаться хотелось. — Он взмахнул рукой, усилив слова решительным жестом.

— И какая у тебя цель? — Усмехнулся Борис.

Глаза у Алекса забегали, видимо из-за сомнений озвучивать сокровенное.

— Вот, нету у тебя цели. — Провокационно подначил его Борис.

— Эрла. — Быстро произнес Алекс и выпил рюмку.

— Так ты ее не забыл! — Заржал водитель «скорой помощи». — Это рекорд. Видать не укусила, но заразила возлушно-капельным путем..

— Отстаньте. Вас это не касается.

— Вот и еще один кандидат на свой путь. Так и разбежимся, прежде, чем окажемся в вашем Транбазаре.

— Если Алекс научится ходить по мирам раньше, чем мы его доведем до города, то так тому и быть. — Я не особо в это верил, считая Транзабар ключевой причиной открывающей умение.

Змей сидел задумчивый. Я даже представил, что у него есть рука, на которую он оперся и грустит. За «моим» окном потемнело небо, сверкнула молния и раздался гром. Через минуту по подоконнику застучали капли дождя.

— Дождь тоже ненастоящий? — Спросил я.

— Настоящий. — Ответил змей.

Я открыл окно. В нос ударил запах озона и влажной свежести, смешанный с запахом земли и зелени. Он был очень натуральным, не отличимым от того, который я привык вдыхать в своем мире.

— Не пойму, как ты додумался до этого, Антош?

— Жорж и Ляля, обещайте мне, что ни при каких обстоятельствах не свернете с пути и дойдете до Транзабара. — Попросил змей, вместо ответа на мой вопрос.

— Зачем тебе это сейчас? — Ляля села ближе к змею и положила свою мягкую руку на зеленую голову друга.

— Мне будет спокойнее, если я буду знать, что своими планами не перечеркнул нашу общую цель. Считайте, что для вас ничего не изменилось. Идите, как считаете нужным, не забывайте, про трудности, которые нас учат, и обязательно попадете в наш город мечты.

— Без тебя он уже не такой желанный. — Нежно произнесла кошка.

— А должен быть таким же. Нас ведет интерес, а это самый верный короткий путь к цели. Для этих божественных сущностей, человек с интересом, как наркотик от которого нет вредных последствий. Всё, к чему вы будете проявлять настоящий интерес, откроется вам с легкостью.

— Я уже скучаю по тем временам, когда мы носились из мира в мир, каждый раз находясь на волоске от смерти.