Сергей Панченко – Жорж - иномирец. Книга 2 (страница 18)

— Молодой еще.

— Он вашей… — Борис попытался подобрать нужное слово, — даме житья не даст. Не смотрите, что она… того, другая. Веня посекретничал, что без ума от нее.

Мне с трудом удалось удержаться от смеха.

— Борис, при всей своей утонченности, эволюция им оставила многое от диких предков. Я не переживал бы за нее даже в мужской камере на зоне.

— Серьезно?

— Более чем. Ты видел ее клыки?

— Жорж, я все слышу! — Раздался голос Ляли.

Я показал Борису на перегородку в салон большим пальцем руки и многозначительно приподнял брови. Борис согласно закивал.

— Так, куда едем? — Борис поерзал на сиденье, умащиваясь, как перед дальней дорогой.

— Просто дави на газ и следи за дорогой. Туда, куда нам надо, просто так не попасть. И еще, старайся ни о чем не думать. Гони от себя любые мысли, в которых есть образы мест. Это касается всех! Ваши мысли в нашем случае, это мусор или помехи, которые будут нам мешать добраться до цели. Уяснили?

Борис наморщил лоб, будто пытался насильно остановить неконтролируемый поток мыслей. Видимо, в его голове их было так много, что он стал похож на человека страдающего запором. Я повернулся к Антошу.

— Что будем представлять?

— Транзабар. Предлагаю идти по его копиям, пока ошибка за ошибкой не сможем дойти до оригинала.

— Ладно, так себе план, но пока нет другого, будем идти этим. Готов?

— Всегда готов!

Мое воображение быстро нашло в закоулках памяти картинки города, запахи, шум, но они не совпадали с тем, что могло открыть мое умение. Тогда я попытался сконцентрироваться на чем-то одном, и это были катапульты. Не лучшая вещь из тех, что были в городе, но точно, уникальная. Представив себе эти ковши из которых мы вылетели в прорехи в мирах, я почувствовал, как появились зацепки. Мое воображение быстро отыскало их.

— Да ё…, бл…, сука!

Машина заметалась, будто вылетела сельскую дорогу с приличного шоссе. Я открыл глаза и увидел в трехстах метрах от нас целую цепь катапульт. Они выстреливали в нашу сторону черными точками, оставляющими за собой черный дымный след. Приближаясь, я увидел, что точки похожи на огромные черные ядра.

— Антош, это ты представил? — Крикнул я товарищу.

— Нет, вроде!

Огромное ядро упало слева от нас, разбилось о землю и разлетелось вперед огненной полосой, похожей на напалм. Я перегнулся через змея и выглянул в окно. Позади нас двигалась длинная фаланга рептилий, прореживаемая огненными ядрами.

— Конечно, не ты. Это же ящерицы какие-то.

— А я причем. Я не ящерица. Я просто представлял катапульты.

— Молодец, но зачем военные. Представляй лучше катапульты, стреляющие людьми.

Борис побелел после этих слов, подумав что-то совсем ужасное.

— Я понял, хорошо. Начинаем.

Мы снова погрузились в работу. Мешали сконцентрироваться глухие звуки разбивающихся о землю ядер.

— О-ё-ё-ёй.

Я почувствовал, как Борис завертел рулем. Машину опасно накренило. Пришлось открыть глаза, потому что с закрытыми было намного страшнее. На нас летело ядро. До попадания оставались доли секунды. И вдруг оно просто исчезло. Я громко выдохнул. Из окошка в салон выглядывала Ляля.

— Это ты? — Догадался я про исчезновение ядра.

— Я. Мне надо сидеть спереди и страховать вас.

— Не вопрос, надо только уехать отсюда скорее.

Не сговариваясь, мы с Антошем снова погрузились в режим перехода. Я представлял себе катапульты, которые метают людей, но не с целью казнить, а для созидательного труда. Пришлось напрячься. Вариантов было немного. К тому же возгласы Бориса не давали мне полностью погрузиться в процесс.

Перебрав несколько вариантов, я выбрал наиболее гражданский.

— Оба-на!

Машину снова затрясло.

Это был город. Далеко не Транзабар, но и не поле битвы. Высокие каменные дома стояли плотно друг к другу. Между ними оставались только проходы для людей. Видимо ни машин, ни повозок в этом городе не было придумано.

— И где здесь катапульты? — Поинтересовался Антош.

— Еще не знаю. Где-то должны быть. А ты что, не представлял ничего?

— Нет. Ты же остался недоволен.

— Прости, но ты выбрал очень экстремальный мир. Мы чуть не погибли.

— Чуть не считается. Благодаря этим чуть-чуть мы тогда эволюционировали очень быстро.

— Согласен, но все равно, как-то боязно.

— Не, мужики, я тоже против того, чтобы на чью-то битву попадать. Замесят и здрасти не спросят в суматохе. — Борис вытер вспотевшие ладони о засаленные брюки. — Как тут тесно.

Мы выбрались из машины. Странно, но в городе почти не было людей. Редкие фигуры мелькали на узких улочках. Оказалось, что мы припарковались на единственном пятачке, который вмещал нашу машину. Мы находились как в колодце. Вверх уходили высокие стены зданий.

— Осмотримся? — Предложил я.

— А может, дальше поедем? — Борису явно не нравилось это тесное пространство.

— Не надо спешить, так быстрее не будет. Лучше глянуть, что у нас получилось.

Ляля выбралась из салона.

— Похоже чем-то на мой мир. Так же сумеречно, а дома напоминают деревья. — Ляля прислушалась. — Вы слышите?

— Что? — Я ничего не слышал.

— Море шумит и щелчки какие-то.

Действительно, щелчки непонятного происхождения раздавались, но моря не расслышал. Возможно, это был эффект гуляющих между стен разных звуков, типа собирающегося в кучу эха. Судя по тому, как здесь было немноголюдно, нам запросто можно было прогуляться по узким улочкам.

— А может, ну его, мрачно слишком. — Веня без удовольствия оглядел окружающие его каменные стены.

— Вениамин, если вы будете безвылазно сидеть в машине, то никакого прогресса в продвижении в нашей цели не будет.

— Будет у него цель, когда на горшок приспичит. — Усмехнулся Борис и замахнулся ладонью будто для отеческого подзатыльника.

Вениамин рефлекторно пригнулся.

— Ладно, если вы гарантируете мне безопасность. — Снисходительно согласился он.

— Мы можем тебе гарантировать только новые впечатления. — Ответил я серьезно.

Молодой врач застыл, переваривая сказанное мной. На его лице отразились все размышления. Ляля заметила его состояние и крепко поддала ему рукой под ягодицы.

— Ну же, вперед, развесил унылые булки. Любое, самое страшное приключение потом вспоминается со смехом.

— Ты про наш расстрел медведями или про того престарелого быка, который хотел нас сжечь? — Вспомнил события недавнего прошлого Антош.

— Да без разницы.

— Расстрел я не помню.

— Вот это смешнее всего.