Сергей Панченко – Жорж иномирец. Книга 1 (страница 13)

– Вот и ладненько. В путь!

Мы направились по кромке между пляжем и лесом. В случае опасности, которую ждали со стороны моря, можно было юркнуть в лес. Заодно присматривали деревья, на которых могли расти туземные бананы. Антош вначале двигался впереди нас с кошкой, но потом начал беспокоиться и замирать, словно прислушиваясь. Промеж собой мы с Ляу решили, что наш спутник – патологический трус и перестраховщик.

– Я не бог весть какой экстрасенс, – изрек змей во время очередной остановки, – но у меня сильное ощущение, что за нами наблюдают.

– Это извращенцы. Они обычно таким занимаются. Все нормальные уже давно вышли бы на контакт.

– Интересно, мы со стороны производим впечатление разумных существ? – поинтересовалась Ляу.

– Мы с тобой точно, на нас надета одежда, а Антош больше похож на ручного змея, – ответил я. – Извини, друг, я не собирался тебя обидеть, просто на мне и Ляу есть вещи, которые можно произвести, только обладая определенными технологиями, ты же библейски наг.

– Размер моей черепной коробки гораздо больше, чем у представителей дикой ветви моего вида, – высказался в свою защиту змей.

– Хотелось бы верить, что за нами следят расисты со штангенциркулем, которые безошибочно знают, к кому нас определить.

Моя ирония осталась без внимания. Змей не успокоился, периодически останавливался и замирал.

– Хотите верьте – хотите нет, но за нами следят.

– А как ты определяешь, следят за нами или только за тобой? Что, если это прекрасная анаконда положила на тебя глаз и следует за нами неотступно? А ночью, когда мы с Ляу уснем, похитит тебя и захочет надругаться.

– Ночью? Вряд ли. У нас плохое зрение, а ночью так вообще отвратительное. И это не анаконда. Взгляд разумный. Если вы прекратите надо мной смеяться, а больше станете глядеть по сторонам, то сможете заметить его обладателя.

Мы с кошкой нарочно завертели головами. Над нами беспокойно кружили несколько пестрых птичек.

– Они? – Я ткнул пальцем в их направлении.

– Я не знаю. Не похожи они на тех, кто строит гигантские свалки отходов.

– Да, совсем не похожи.

Под нагнетающие обстановку предчувствия змея мы подошли к месту, где заканчивался лес. Вернее, туда, где в море вдавалась галечная коса, почти полностью лишенная растительности. Галька являлась производной разрушенных скал, которые виднелись вдалеке. Нам показалось, что сразу за скалами виден подъем суши. За неимением каких-либо вменяемых планов мы решили, что стоит направиться туда, разведать обстановку.

– Пойдем глянем, чё почём в базарный день. Тебе, змей, не жестко ползти по камням?

– Не змей, я человек. И камни для меня – как для вас трава, самое подходящее покрытие для движения.

– Хорошо, Антош, буду звать тебя только по имени. Это все бремя белого человека. В моем мире подсознательно мы считаем себя венцом эволюции, а всех остальных – догоняющими. Может, так оно и есть, но лучше скромно считать себя таким же, как все.

– Как интересно, – удивилась кошка. – У нас случались войны между расами, имеющими разный окрас шерсти. Да и сейчас не все так однозначно.

– И кто же считает себя умнее и красивее остальных? Белые?

– Вообще-то серые, как я.

– У меня тоже был серый британец, злой как черт… всё, понял, просто к слову пришлось.

– А у нас были войны между живородящими и яйцекладущими, – признался змей.

– И кто победил? – Мне стало интересно узнать результаты войны по такому дурацкому поводу.

– Мы, живородящие.

– Хоть в чем-то мы с вами похожи.

– Как показала война, у кого скорость развития потомства выше, тот и сильнее.

– Ну, хватит про войны. Смотрите лучше по сторонам, – предупредила Ляу.

На горизонте слева и справа виднелись аппараты на воздушных шарах, барражирующие над лесом. Мне страшно было представить, каким делом они занимались. Держаться от них стоило подальше.

Чем ближе к скалам, тем крупнее становились камни. Иногда между ними мы находили мусор, который мог быть изготовлен только руками разумных существ. Остатки упаковок, баночки из металла, пластик.

– Культурный слой, – назвал я по-умному эти остатки. – А на самом деле – рукотворные экскременты цивилизации.

– У нас тоже такие проблемы имеются, – вздохнула кошка.

– И у нас, – невесело подхватил змей.

– У вас есть производство? – удивился я, до сего момента уверенный, что цивилизация пресмыкающихся пошла иным, более экологичным путем.

– Конечно. А ты решил, что раз на мне нет одежды, то и всего остального тоже нет.

– Вывод напрашивается сам собой, конечностями вас природа обделила.

– «Обделила»? Ты думаешь, твои несуразные клешни удобнее моего гибкого тела?

– Да.

Змей схватил камень размером с кулак петлей из своего тела и перекатил его волнами от головы к хвосту и обратно. Подбросил, поймал, показал еще несколько фокусов и напоследок метнул каменюгу метров за тридцать.

– Как? – спросил он с вызовом.

– Впечатляет, – согласился я.

На самом деле меня немного уколола демонстрация его умения. Я так и не научился набивать ногой мяч больше трех раз, как ни старался. Тогда я решил в отместку показать ему детский фокус с оторванным пальцем. Наверняка ему такое еще видеть не доводилось. Сложил руки и проделал фокус.

– Забавно, но я же понимаю, что это разные пальцы.

Удивить змея не получилось.

– Зато ты так не сможешь, – ответил я, не зная, как еще показать собственное превосходство.

– А ты не сможешь, как я.

– Хватит уже доказывать, на ком из вас природа больше отдохнула. Вы не у себя дома, смотрите по сторонам. – Ляу позволила себе повысить голос.

На мгновение я представил ее разъяренной кошкой, и мне стало страшно. Чего у нее там осталось от настоящего хищника? Вдруг она до сих пор не избавилась от инстинктов? Антош, видимо, подумал о том же и притих.

В полном молчании, прерываемом иногда негромким бурчанием змея, недовольного тем, что камни стали слишком большими, добрались до вершины скалы. Ближе стало понятно, что скалы являются основанием для большой равнины. Поднявшись выше, мы были поражены простирающимся до горизонта изумрудно-зеленым лугом. На искрящуюся в солнечных лучах траву было трудно смотреть.

Луга упирались в далекие горы с заснеженными вершинами. Если приглядеться, среди зеленого бархата можно было увидеть скопления черных точек, похожие на стада животных.

– А вот и дичь. Осталось самое легкое – изловить. – Я вопросительно посмотрел на Ляу, предполагая, что из нашей троицы она самая хищная.

– Что? – Кошка не выдержала мой взгляд. – За всю свою жизнь я охотилась только за скидками в магазинах. Максимум, о чем вы можете меня попросить, это не мешать вам поймать ее.

– Я смотрю, шоу «Последний герой» семимильными шагами близится к финалу. Никто не хотел выживать. Пойдемте хоть посмотрим, кого мы там не умеем ловить.

– Пойдемте, – согласился змей. – Подальше от берега, от этих страшных вертушек.

Трава, по которой мы шли, была настолько густой, что стопы не чувствовали земли. Настоящие альпийские луга, на которых должны пастись пестрые коровы, дающие по пятьдесят литров молока за раз.

Свежий ветер с гор питал воздух прохладой. Шлось легко. Антош скользил по траве, слившись с ней в один цвет. Отмахав пару километров, мы совсем незаметно приблизились к стаду местных животных. Мне захотелось обернуться, чтобы понять, сколько мы уже прошли. То, что я увидел позади, напугало меня. Два воздушных судна нагоняли нас. И как мне показалось, они травили сеть, будто собирались ловить бреднем рыбу.

– Эй! – Горло свел спазм, поэтому получился односложный выкрик.

Ляу рванула вперед, а змей со страху прыгнул на меня и сбил с ног. Мы с ним закувыркались по траве. Кошка убежала вперед, но увидев, что мы замешкались, вернулась назад.

– Беги-и-и-и! – крикнул я ей.

– Я не останусь здесь одна. Я с вами!

Воздушные суда сбросили сеть и поволокли ее по траве.

– Ложись! – приказал я и сам упал в траву.

Сеть была широкой, метров триста. Бежать в сторону было уже поздно. Я схватил Ляу за ногу и змея за хвост, чтобы удержать, если их захватит сеть. Сеть приближалась, шумно приглаживая траву. Она больно проехалась по моему затылку и спине и чуть не утащила Антоша, с перепугу задравшего голову. Его голова зацепилась в ячейке, и если бы не мой рывок, змея утащило бы.