Сергей Панченко – Жорж - иномирец 4 (страница 45)

— Жорж, тебе чего-нибудь нужно? — Спросила она. — Я про еду и питьё.

— Точно, я об этом совсем забыл. Достань мне бутылку холодного лимонада и два горячих беляша. — У меня даже слюни собрались во рту в предвкушении.

Ляля быстро исполнила мой заказ. Затем обратилась к Тайне.

— Что тебе достать из еды? — Спросила она у рабовладелицы.

— Я потерплю. — Ответила та гордо.

— Почему?

— Как ты можешь достать то, чего никогда не ела? Твое воображение выбирает только известные вещи, либо придуманные, но существующие в реальности. А я ем только то, что мне готовят мои работники.

— Ты заложница своей гордыни, происходящей от глупости. — Поддела ее Ляля. — Я достану тебе мяса и молока. Из этого ты точно что-нибудь да ешь.

Она выдернула из другого мира, подозреваю, что земного, пластиковую бутылку молока и кусок свиной грудки в вакуумной упаковке.

— Биологически мы с тобой похожи. — Произнесла Ляля. — Я обожаю молоко из магазина возле дома родителей Жоржа. И мясо тоже оттуда. Держи. — Она протянула гостинцы Тайне. — Не понравится, выброси.

— У нас нет хвостов. — Гордо произнесла рабовладелица, но еду приняла. — Спасибо.

— Наверняка, они были, но исчезли в виду вашей кочевой жизни. А наша цивилизация до сих пор живет на деревьях, и потому мы ими пользуемся до сих пор, чтобы балансировать на ветках.

— Интересно было узнать. — Нейтрально произнесла Тайна.

Ляля усмехнулась и выдернула себе из нашего мира бутылку молока, круассан с вареной сгущенкой и пачку сарделек. Надорвала острым зубом пластик и вынула без помощи рук одну сардельку. Тайна смотрела на нее, как на человека необученного хорошим манерам. Супруга съела сардельку за один прием. Затем достала вторую и быстро ее прикончила, потом третью и остановилась.

— А чтобы такого достать Антошу? — Поинтересовалась она у меня.

— Он всеядный. Оставь ему сардельки, а к ним холодного пивка. Думаю, он будет вне себя от счастья.

Как раз вместе в момент появления бутылки холодного пива наш друг пришел в себя. Его глаза светились какой-то идеей.

— Что ты узнал? — Спросил я у закружившегося по земле петлями змея.

— У аномалии есть хозяин и прямо сейчас он латает потенциальные прорехи. Мы его здорово удивили, расстреляв птицу. Судя по всему, быстро заменить ее некем, так что мы пока в безопасности.

— Ты придумал, как выбраться? — Спросила Ляля нетерпеливо.

— И да, и нет.

— Как это понимать?

— До портала все равно придется топать. Он слабое место в аномалии, прореха, которую можно попытаться расширить. — Змей замер перед Лялей, только сейчас заметив в ее руках пиво. — Это то, что я думаю?

Ляля рассмеялась.

— Хоть тут я могу предсказать твои мысли. Да, это то, что ты думаешь. — Ляля зубом сорвала пробку и протянула бутылку.

Антош подполз ближе и открыл рот во весь немаленький размер. Моя супруга вылила в него содержимое бутылки, как в бездну. Затем закидала оставшиеся сардельки.

— Ну, вот, совсем другое дело. — Теперь глаза у змея светились по другой причине. — Как мало нужно для счастья. — Он сыто отрыгнул.

Тайна бросила в его сторону недовольный взгляд, оставшийся незамеченным.

— Накачивайте лодку. — Распорядился змей. — Будем переплывать.

Я вынул содержимое коробки на землю. В ней оказалась плотно уложенная лодка из прорезиненного материала, ножной насос, два пластиковых сиденья, два сборных весла из алюминия и куча разной бумаги. Тайну, как ни странно, больше всего заинтересовала именно она. Рабовладелица пялилась на яркие картинки рекламных проспектов фирмы-изготовителя, на счастливых людей, обладателей их продукции.

— Я могу это забрать с собой? — Поинтересовалась она.

— Зачем? — Спросил я, не понимая причин ее интереса.

— Красиво. — Ответила она односложно.

— Конечно. Но если ты решила использовать их в качестве фотообоев, то по возвращении мы можем прислать более подходящие пейзажи.

— Не надо. Мне эти понравились.

Я пожал плечами. Разная культура жизни не способствовала пониманию внутренних причин некоторых поступков. Подсоединил штуцер насоса к лодке и принялся накачивать. Лодка медленно расправлялась. У меня ушло полчаса, чтобы она обрела законченный вид. Вставил сиденья в пазы и собрал весла.

— Готово. — Объявил я.

Мы с женой отнесли лодку к воде. Я придерживал корму на берегу, пока пассажиры грузились в нее. Ляля прошла в нос, Тайна и Антош остались в хвосте. Я столкнул лодку в воду и запрыгнул в нее. Успел замочить ноги и услышать ту самую сводящую с ума мелодию. К счастью, инерция оказалась сильнее. Я перепрыгнул через борт и пробрался вперед. Мы взяли с Лялей по веслу и погребли к противоположному берегу.

Тайна испуганно смотрела на воду.

— Не умеешь плавать? — Предположил я.

— А должна? Я не знаю никого из хьюкошей, кто любил бы барахтаться в воде.

— Наш сын обожает барахтаться. — Произнесла Ляля.

— Значит, ты признаешь, что он хьюкош? — Решила подловить ее рабовладелица на противоречии утверждению, озвученному ранее.

— Только по происхождению. Все ограничения, существующие среди вас, придуманы, как то, что вы не любите плавать. Отсюда следует, что наш сын, не воспитанный вами, не может быть хьюкошем в том смысле, в котором вы сами себя воспринимаете. Он наш, потому что думает и живет как мы.

— Хм, спорно. — Тайна горделиво задрала нос. — Он юн, чтобы успеть забыть ваше воспитание.

Я еле успел выхватить весло из рук Ляли, прежде чем оно опустилось на голову рабовладелице.

— Не смей ничего планировать за нашего сына. — Произнесла супруга с такой тихой яростью, что я поверил, она готова на всё.

— Ладно, ладно, я поняла. — Не на шутку испугалась Тайна. — Это к слову пришлось. На случай, если у вас ничего не получится.

— У нас всё получится, иначе тебе не остаться в живых. — Предупредила ее Ляля.

Она дернула руками, и в них оказался длинный охотничий нож, очень опасного вида. Рабовладелица от страха поджала ноги под сиденье и посмотрела на меня в поисках защиты.

— Не дразни нас. Мы не в той ситуации, чтобы мириться с твоей видовой гордыней. Ты можешь быть нормальным человеком, мы это знаем. Сделай над собой усилие, не говори того, что будет нас раздражать, а если не можешь, то просто молчи. — Посоветовал я ей.

Аккуратно вынул нож из рук жены и выбросил его за борт.

— Только любовь спасет этот мир. — Произнес я примирительно.

Лодка уперлась в дно и остановилась. Я спрыгнул в воду и снова услышал далекую мелодию, наполненную вселенской гармонией. Ей богу, если бы можно было выбирать, то я бы хотел прожить одну жизнь, просто слушая ее с рождения и до смерти. Помог Ляле выбраться на берег, не замочив ног. Потом помог нерешительно принявшей мою помощь Тайне. По своему жизненному опыту она решила, что мы теперь в контрах и не стоит рассчитывать ни на какие жесты доброй воли. Рабовладелица совсем не умела общаться с равными на равных. Постоянно искала привычный ее воспитанию способ коммуникации, либо ты подчиняешься, либо подчиняешь. После того, как ей пригрозили ножом, она решила, что является рабыней, которой если что и подадут, то только подзатыльник.

Лодку решили не сдувать. У нее имелись удобные ручки для переноски. Не хватало только четвертого человека с руками на один угол. Дамы взялись впереди, а я сзади. Один угол кормы провисал и задевал о траву. До следующей реки мы добрались в поздних сумерках. С ходу переплыли ее, чтобы заночевать подальше от живущих в ней суккубов. Ляля «наколдовала» нам большую палатку.

Признаться, спать было страшно. Я не знал, чего ждать от этого мира, и потому промучился всю ночь в тревожном сне. К счастью, напрасно. Утром мои страхи казались глупостью. Ярко-зеленый мир выглядел совершенно безопасным. Ляля «наколдовала» всем горячий кофе со сдобными плюшками с корицей. Тайна долго принюхивалась к специфическому запаху, но всё же решилась откусить, глядя на наши довольные физиономии.

— М-м, это вкусное сочетание. — Призналась она. — Поначалу кажется слишком своеобразным, а потом очень гармоничным.

— Мне понадобилось время, чтобы привыкнуть к нему. Зато сейчас считаю его одним из чудес света. — Призналась Ляля. — Жорж точно так же долго привыкал к любимому блюду нашей семьи, мясу, ферментированному в грибном соке.

— Да, долго привыкал, а теперь никак не могу отвыкнуть. — Признался я. — Надо бы навестить твоих родственников после возвращения. А то они, ни сном, ни духом о наших приключениях.

— Не хватало еще, чтобы они знали. Лишний раз дать отцу возможность посетовать на дочь, которая его не слушалась и в итоге стала не тем, кем надо. — Ляля посмеялась. — Но ты прав, пора навестить.

— Вы и родителей своих убедили, что ваш брак был так необходим? — Удивилась Тайна.

Лялю сразу напряг ее вопрос.

— Мы поставили их в известность, а они сами решали, как к этому относится. — Ответил я за нас. — У них было всего два варианта, принять и не принять. Умные всегда выберут неизбежное, потому что их мнение никак не могло повлиять на наше решение. Ведь так намного приятнее жить, когда тебя не заедают придуманные условности?

— Наверное. — Неуверенно произнесла рабовладелица.

Мы продолжили путь со свежими силами. Через пару часов форсировали очередную реку. Возле нее оставили лодку и двинулись налегке. Стена непроницаемого тумана приближалась, возвышаясь над нами. Я уже чувствовал мокрое дуновение, исходящее от него. На траве появилась невысыхающая роса. Ноги сразу же намокли по самые колени. Через час после реки, мы остановились на границе густого тумана. От него исходил зябкий холод и тревога.