Сергей Панченко – Жорж - иномирец 3 (страница 47)

— Ну? — Мне стало интересно узнать.

— Замечали на мужиках кроссовки ярко-красные и ярко-синие? Они всегда в глаза бросаются на фоне прочей одежды. Это вообще безошибочный маркер, потому что надеть их и выглядеть, как попугай, может только идиот. Идут в этих кроссовках, сама самоуверенность, будто в них весь смысл жизни, а сними их с него, несчастнее человека не встретишь. Вот уж кто дурак так дурак. Потому природа и придумала яркие кроссовки, чтобы остальные четко видели от кого следует держаться подальше.

— Согласен. — Я и сам замечал эту зависимость, но так точно, как Глеб не осознавал.

— А я мечтал о таких. — Борис ухмыльнулся, снял очки, повертел их, чтобы закрепить самодельные дужки надежнее, но они вместо этого отвалились совсем. Борис вздохнул. Я хотел попросить дать их мне, чтобы посмотреть, как наладить, но в этот момент прямо из воздуха материализовалась Эрла. В руках у нее находился пакет.

— Чего замолчали? Обо мне болтали? — Спросила она с доброй усмешкой.

— Как обычно, когда тебя нет рядом. — Пошутил я. — Что в пакете?

Эрла вынула из пакета коробку. Раскрыла ее и показала нам аппарат неясного предназначения.

— Это штука соберет информацию о вашей ДНК. — Пояснила она.

— Это еще зачем? — Удивился я.

— Затем, чтобы ваши гены соответствовали вашим внешним изменениям. То есть те пожелания, которые вы хотите реализовать в себе, закрепятся генетически и будут передаваться по наследству. Суете пальчик в эту дырочку, — она показала на отверстие в приборе, — там вас комарик ужалит и готово.

— А если у меня только психологического плана пожелания? — Спросил Борис. — В моей внешности меня все устраивает.

— Если тестирование не покажет, что причиной твоей замедленной реакции является физиологическое отклонение, то значит тебе будет достаточно семи испытаний.

— Надеюсь. — Дрожащим голосом произнес Борис.

— И я надеюсь. Хотя бояться внедрение в ДНК не стоит. В этом мире оно поставлено на такой высокий уровень, что любой нежелательный побочный эффект исключен.

— Эрла, скажи честно, ты пользовалась их услугами? — Я посмотрел ей прямо в центр зрачка ее невероятно красивых глаз.

Она не ответила. Улыбнулась мне и промолчала. Думай, что хочешь. Я никогда не был знатоком женской психологии, поэтому не мог с уверенностью сказать, что она ответила мне своим многозначительным молчанием. Вроде бы подтвердила мое предположение, но в то же время будто сказала, что это не мое дело.

— А в каких габаритах можно меняться? — Поинтересовался Глеб. — Можно плечи побольше и талию поуже?

— В разумных. Вам еще перед родственниками заново придется представляться. Чем больше вы будете похожи на себя прежнего, тем скорее они вам поверят. — Пояснила Эрла.

— Я понял, ты через это прошла. — Обрадовался своей догадке Борис.

— Да, я прошла через это, чтобы угодить другому человеку. Есть еще вопросы? — Эрла спросила таким тоном, что задавать их отпало всякое желание.

— У матросов нет вопросов. — Я козырнул рукой.

— Отлично! — Эрла протянула аппарат для взятия ДНК ко мне. — Суй первым.

Глеб за моей спиной неприлично заржал. Эрла закатила глаза под лоб. Я засунул указательный палец внутрь отверстия. Ободок на входе в него поменял цвет с желтого на оранжевый. Палец у основания сдавило, и я почувствовал, как из аппарата выкачался воздух. Забегали тонкими покалываниями мураши, на фоне которых укол иглой остался почти незамеченным. Ободок загорелся синим, палец отпустило. Аппарат со свистом «вдохнул» порцию воздуха.

Я вынул палец и рассмотрел его. Он слегка покраснел, а на месте укола след едва был заметен.

— Больно? — Поинтересовался Борис.

— Ни капли.

— Давай, твоя очередь. — Эрла подошла к Глебу.

Толстяк осторожно просунул пухлый палец в отверстие. Он вскрикнул, когда его палец сдавило и тихонько подвывал, пока выкачивался воздух. Зато, когда аппарат отпустил его палец, он был удивлен.

— Ничего не почувствовал. Он точно исправен? — Спросил Глеб.

— Точно. Чего выл-то тогда? — Эрла направилась к Борису.

— Я не трус, просто эмоциональный. — Оправдался Глеб.

Борис почти никак не отреагировал на процесс взятия ДНК. Вынул палец по окончании процесса и рассмотрел его через сломанные очки.

— Борису надо будет зрение подкорректировать. — Посоветовал я.

— А чего Борис сам об этом не говорит? — Поинтересовалась Эрла.

— Я просто так привык к этому, что не замечаю недостатка. — Признался он.

— А еще ему надо исправить выговор, что он «р» нормально выговаривал. — Предложил Глеб и прорычал букву «р» как это делал друг.

— Спасибо добрым друзьям, которые всегда напомнят тебе о твоих недостатках. — Усмехнулась Эрла. — Если Борис считает свои, так называемые, недостатки частью своего образа, то это никакие не недостатки.

— Не, я не против. — Скромно признался Борис. — Хорошее зрение не помешает, да и разговаривать с правильной дикцией было бы здорово.

— Точно, — поддержал его Глеб, — ведущим бы устроился на телевидение, прогноз погоды вести… на вчера.

— А ты кулинарные шоу. — Огрызнулся Борис.

— Я не против. В чем-чем, а в еде я смыслю. А кем станешь ты, Вий?

Все уставились на меня. До сего момента я так далеко не загадывал.

— Тоже буду вести шоу, «Не родись красивым». — Ответил я первое, что пришло на ум, и широко улыбнулся, обнажив пустое пространство между зубами.

— Не ребята, я вам гарантирую, что после того, как все закончится, вам не захочется заниматься теми делами, которыми занимаются ваши соотечественники. — Пообещала Эрла. — Ваш кругозор будет намного шире, а сознание свободнее.

— И какие варианты могут быть для людей с таким кругозором?

— Бесконечное множество. — Ответила Эрла эмоционально и обрисовала руками круг.

— И один из них, устраивать испытания неудачникам? — Предположил Борис.

— Копировать опыт других — это глупый способ достичь успеха. Сами себе придумывайте занятие. — Эрла схватила коробку с аппаратом. — Мне пора по своим делам, а вам по своим. Не расслабляйтесь, ребята, последние испытания всегда кажутся тяжелее психологически.

— Да уж куда тяжелее? — Глеб лениво потянулся. — Давай чего-нибудь на сообразительность.

— Все испытания на сообразительность. — Эрла кивнула головой нам за спину.

Мы одновременно повернули головы. Воздух позади нас поплыл, намекая на необходимость отправляться на шестое испытание. Я решил спросить у Эрлы напоследок о том, когда она собирается вернуть мне потерянный зуб, но ее уже не было.

Зыбкий воздух окутал нас и перенес в темное место. Мы встали плотнее друг к другу спинами, чтобы быть готовыми к отражению опасности с любой стороны.

— Что-то у Эрлы с воображением не очень. Тьма уже была. — Произнес Глеб.

— Тише. — Попросил я его замолчать, потому что услышал посторонние звуки.

Мы здесь были явно не одни. До слуха доносился шорох, похожий на шарканье ног, шелест одежды, покашливания и прочие звуки, производимые людьми.

— Расстрел. — Печально произнес Борис. — Людям надевают мешки на голову, чтобы не видеть своих убийц, а нас просто убьют в темноте.

Глеб лягнул товарища ногой.

— Ты, блин, оптимист хренов, что это за испытание такое — расстрел. Мы же не супермены, от которых пули отлетают.

— Да тихо вы, мужики. Раз не видите ничего, хоть слушайте. — Я рассердился на них, опасаясь, что в склоке они пропустят что-нибудь важное.

Друзья замолчали, но их дыхание было громче остальных звуков.

— Слушайте, я сейчас громко спрошу, кто здесь, и мы тут же перебежим на другое место. — Предложил я им, не зная, как еще можно начать знакомство с новым испытанием.

— А куда бежать? — Спросил Борис.

— Беремся за руки и бежим туда, куда я потяну.

Мы взялись за руки цепью.

— Кто здесь! — Выкрикнул я и потянул друзей за собой.