Сергей Панченко – Жорж - иномирец 3 (страница 11)

— Очень. Красота у нее неземная.

Эрла появилась неожиданно, заставив нас замолчать. В руках у нее находилась большая сумка. Она открыла ее и пригласила трапезничать. В сумке лежала теплая домашняя сдоба, фрукты, горшочек с тушеным мясом и большая бутылка с жидкостью, похожей на апельсиновый сок. Вид еды раззадорил аппетит.

Мы с Глебом полезли в сумку. Эрла, не осталась в стороне. Она взяла вилку и полезла в горшочек с мясом. Чем меньше она старалась походить на неземную красавицу, тем становилась еще красивее. Глеб, так же, как и я, бросал на нее заинтересованный взгляд. Где-то в глубине души, ему хотелось считать, что выбор Эрлы был каким-то невероятным образом основан на ее симпатии к нему.

— А чего нам надо будет делать? — С полным ртом спросил Глеб.

— По ходу разберетесь. — С таким же полным ртом, ответила Эрла. — В том-то и задача ваша, разобраться.

— А можно будет соскочить на полпути? Вдруг я передумаю? — Глеб перестал жевать и уставился на Эрлу.

— Нет, нельзя. Уже нельзя. — Ее голос прозвучал жестко.

Глеб чуть не подавился не дожеванной пищей. Видимо в нем еще теплилась надежда на легкий вариант испытания. Он замер с булкой в руках. Помолчал, затем положил ее назад в сумку. Мне стало жаль парня. Сам себя я считал готовым ко многому. Тело мое было тренировано, голова соображала неплохо. Глядя на Глеба, я понимал его опасения. Даже легкая пробежка далась бы ему с трудом.

— Чего загрустил? — Старясь проявить заботу, спросила Эрла. — Стоит ли бояться испытаний человеку, который каждый день своей жизни терпел насмешки. Хорошее свойство памяти, забывать плохое. Пережил, забыл и ладно. А подумать, завтра же будет так же, как и вчера, и послезавтра будет таким же, и через год ничего не поменяется.

— Я могу сесть на диету. — Возразил Глеб.

— Слово могу в твоем контексте звучит слишком гипотетически.

Эрла больше не хотела казаться любезной. Теперь я точно знал, что выхода домой из этого милого дворика с водопадом нет. Глеб загрустил. Его розовые щечки тоскливо обвисли, потянув за собой внешние уголки глаз, сделав их чрезвычайно печальными.

— Извините, я не хотела портить вам аппетит раньше времени. — Эрла посмотрела на толстяка смущенно. — Все будет хорошо, нужно только желать результат, вот, что я хотела донести. И меня немного подбешивают слабые духом парни. Жизнь — суровая штука, чтобы соответствовать, надо держать себя в тонусе.

Она отошла от нас и села в сторонке на каменную скамейку, всем видом показывая, чтобы мы оставили ее в покое. Мы с Глебом сели напротив. Нас от Эрлы отделял пруд. Девушка вынула из своих вещей книгу и углубилась в чтение.

— Вот я дурак. — Заскулил Глеб. — Чувствовал, что засада будет, а все равно поверил ей. Она же ведьма, точно тебе говорю.

От его шипения мне стало неприятно.

— Она вампир. — Произнес я. — Видел ее зубы?

— Серьезно? — Глеб сразу же мне поверил и побледнел.

— Только она не пьет кровь. У них там своя тема. Через укус передаются профессиональные навыки.

— Ерунда какая-то. — Фыркнул толстяк. — А что будет, если мы попытаемся навалять ей? Силой заставим вернуть нас назад. Гарантирую, она сразу найдет способ это сделать. Ты, парень крепкий, да и лицо у тебя такое, будто ты способен на многие вещи. Если что, я тебе помогу.

— Спасибо за лицо. — Я поднялся и пересел на другую скамейку.

Заговорщическое шипение Глеба раздражало меня. Этот «пухлик» явно не привык к самостоятельности и пытался мной манипулировать. А манипуляторы, как я успел понять это за свою короткую жизнь, самые ненадежные люди. Напротив него Эрла уже казалась своим человеком, с которым можно поговорить и довериться. Я поймал ее взгляд и понял, что она не против моей компании.

— Долго еще? — Спросил я, подсев к ней.

— До вечера. Еще три часа. — Она посмотрела на свои наручные часы.

— Что читаешь?

— Да так, книгу по психологии. Кардинальные отличия мужского и женского психотипа в решении возникающих проблем.

— Они есть?

— Вы — мужчины, поддаетесь панике, когда угроза минимальна, и более сконцентрированы, когда угроза смертельна. Хочу думать, что этот паренек возьмет себя в руки, когда попадет на испытание. Сейчас он выглядит слишком раскисшим.

— Хотелось бы в это верить. — Произнес я с сомнением.

Глеб часто бросал на нас зло-обреченный взгляд. Явно, подозревал в сговоре. Мне становилось тяжело от мысли, что ожидаемое нас испытание придется проходить рядом с ним. Такого напарника не пожелаешь никому.

— Надеюсь, одно из испытаний будет на скорость поедания пончиков. — Произнес я вслух.

Эрла от души рассмеялась над моей шуткой, чем еще больше напугала Глеба.

— Готова поверить, что твоя внешность кроется лишь в комбинации генов и никак не связана с прошлыми прегрешениями. Ты очень светлый, Вий. Рядом с тобой легко.

— Спасибо. — Я прямо расцвел от комплимента и растянул рот в одной из заранее смоделированных перед зеркалом улыбок. — Я вообще, не верю ни в какую реинкарнацию. Проще знать, что ты таким уродился по случайной комбинации генов, чем верить в то, что это возмездие за твои прошлые дела, о которых ты понятия не имеешь.

— А я верю. Я была в одном мире, где учение о переселении душ является основой морального кодекса, и уголовного тоже. Под страхом родиться в следующей жизни в теле жертвы, которую ты сам и убил. Справедливо? По-моему да. Они считают, к примеру, что человек, всю жизнь надрывающийся на работе, в следующей родиться ломовым животным. Праздные люди родятся бабочками-однодневками.

— А если ты прожил достойную жизнь, какие варианты?

— Тогда ты можешь подняться над человеческим телом и стать одной из духовных сущностей. У них там тоже разные уровни, пока не доберешься до самой главной.

— А потом что?

— А став главной, создашь для себя свой мир и растворишься в нем.

— Ё-моё, чудеса. И как они там живут? Построили справедливое общество?

— Ну, идеальных обществ не бывает. Важно, что там есть люди, которые живут с полным осознанием стремления к лучшему. Вот они и двигаются по дороге совершенства.

— И ты тоже ступила на этот путь?

Эрла ответила не сразу.

— Я не знаю. Возможно, и не ступила.

— Значит, не веришь этим почитателям реинкарнации?

— Верю, но себя еще не переломила. Слишком много во мне от той Эрлы-журналистки, живущей в мире по своим законам.

— Я никак не могу понять, в чем твой профит с нас? Если ты не радеешь за самосовершенствование через помощь другим, то что тобой движет? — Я посмотрел ей в глаза и увидел в них, кроме небесного перламутра, потаенную тьму. — Ты кому-то мстишь?

Я даже не спросил, я это понял по выражению глаз. В них застыла обида, тщательно маскирующаяся за красотой. Эрла отвернулась от меня. Снова посмотрела на часы.

— Может быть, пока не поздно, ты одумаешься? Неужели не жалко издеваться над людьми, которые не сделали тебе ничего плохого?

— Вий, моя карма — это мои проблемы, а ты, станешь другим человеком, во многих смыслах лучше, чем был. Осталось пять минут.

Настроение перед стартом в неизвестность сильно подпортилось. Ощущение избранности уступило место неприятному чувству, будто меня провели. Выходит, манипулятор Глеб был не совсем неправ.

Я повел взглядом в сторону и наткнулся на невысокого очкарика, молчаливо стоящего на ступенях. Когда он появился здесь, я не заметил. Выглядел он так, будто находился в ступоре.

— Привет! — Эрла тоже заметила его. — Ты появился в последний момент. Сомневался?

— Здравствуйте. — Поздоровался он с сильно грассирующим «р» и замолк, не ответив на вопрос.

— Проходи. — Эрла попыталась быть дружелюбной. — Это Вий, — она махнула в мою сторону, — это — Глеб. — Показала на толстяка. — Они тоже пришли сюда, чтобы пройти испытание. Выходит, вас будет трое. Представься?

Паренек представляться не спешил. Судя по выпученным за линзами очков глазам, он все еще находился в шоке. Эрла посмотрела на часы.

— Времени ждать больше нет. Познакомитесь по ходу испытания. Встаньте рядом друг с другом. — Попросила она нас.

Я подошел к новенькому взял его за руку и подвел к Глебу, потерявшему над собой самообладание в последний момент. Он был бледен, в глазах застыл испуг.

— Да уж, команда победителей. — Разочарованно произнесла Эрла. — Жду вас по окончании первого круга. Удачи!

Она взмахнула в сторону нас руками, и неведомая сила вырвала нашу троицу из уютного садика с каменным водопадом.

«Круг первый»

Это было что-то нереальное, невозможное по законам мира, в котором мы жили. Бесконечное темно-синее пространство, наполненное редкими, летающими просто так огромными глыбами, вокруг которых бледно светились пузыри воздушной оболочки. Мы сами находились на одном из таких камней. Если бы не движение относительно других глыб, можно было бы подумать, что мы просто висим в космосе.

Первые минуты наше трио сидело неподвижно, пытаясь осознать, куда нас занесло.

— Борис. — Вдруг произнес очкарик.

Его возглас в полной тишине прозвучал, как выстрел.