Сергей Панченко – Жорж иномирец 2 (страница 9)

– Если что, у меня мясо жесткое уже, старое, – предупредил Борис, поняв мою шутку.

– Тьфу, дурак. – Кошка дала мне мягкий подзатыльник. – Отправляйся уже, рыцарь в блистающих доспехах.

– Чокнутый рыцарь, – поправил я.

Ляля крепко ухватила меня за запястье. Я закрыл глаза и перенесся в дом Антоша, попутно представляя себя в теплых, отражающих чужой разум доспехах. Аномалия сразу же попыталась втянуть меня в свое черное ледяное нутро. Я поддался ей, не переставая представлять свой ментальный блок. Мне, признаться, было тепло. Холод не достигал моей кожи, будто на ней и в самом деле была защита. Я чувствовал руку Ляли, и это вселяло в меня уверенность.

Чмок! И черный проход закрылся, будто я преодолел какую-то мембрану. Я оказался в странном месте: темной пещере или огромном зале. Ни стен, ни потолка я не видел, но знал, что они есть. Вокруг меня находилось множество стеклянных сосудов с разнообразными существами внутри.

– Кунсткамера? – прошептал я.

Мой шепот разнесся по пространству, отразившись и повторившись сотню раз, не меньше. Наверное, в одном из сосудов находился и Антош. На вид существа казались мертвыми. Я постучал воображаемым пальцем по стеклу, за которым находилось лохматое существо, похожее на болотную кочку. Оно никак не отреагировало.

– Антош! – уже погромче произнес я.

Имя змея забегало между сосудами. Рядом со мной никто не шевельнулся. Чувствуя руку Ляли, как спасательный трос, я решился пройти дальше. Мне показалось, что я вижу вдалеке свет. Минуя сосуды с существами самых невероятных внешностей, я дошел до того места, откуда стали слышны голоса. Разговаривали двое. Судя по тембру, один голос принадлежал взрослому существу, а другой молодому.

– Я разбужу его, – плаксиво произнес молодой.

– Подожди, дай ему отдохнуть. Неизвестно, когда поймаем следующего, – ответил взрослый.

Я подошел ближе и увидел двух здоровых существ, похожих на помесь жабы и бегемота. С жабой их роднила огромная пасть, а с бегемотом – массивное тело и маленькие закругленные ушки. Существо с взрослым голосом было крупнее. Оно стояло у печи и отливало сосуды для своих жертв. Я сразу заподозрил этих чудовищ в коллекционировании.

Младший сидел перед сосудом и не отрываясь смотрел на существо внутри него. Когда я пригляделся, то чуть не вскрикнул. Внутри, скрутившись пирамидкой, находился змей. Я был уверен, что это Антош.

Мелкий обернулся на старшего, заметил, что тот на него не смотрит, и тихонько тряхнул сосуд. Антош зашевелился.

– Он проснулся! – радостно сообщил мелкий.

– Вот ты какой ненасытный, сынок. Ну ладно, раз проснулся – поешь.

Мелкий поднял сосуд с Антошем и тряхнул его сильнее. Затем поставил на небольшой огонь.

– Подумай что-нибудь смешное, – попросил он моего друга.

Что это значило, я не понимал. Вид у змея был усталый. Уж я-то его мимику знал очень хорошо. Неожиданно вокруг змея появился красочный ореол. Он стал расти и заполнять сосуд цветным светящимся газом. Мелкий воскликнул от радости, просунул в крышку трубочку и принялся всасывать красочное свечение. Оно и в самом деле уходило в недра огромного ребенка, как дым.

Мелкий закрыл глаза и блаженно выдохнул. Вместо яркой радуги из его рта вышел коричневый дым. По его цвету я предположил, что воняет он отвратно, не в пример красочным мыслям моего друга. Надо было скорее вызволять змея. Этот обжора мог довести Антоша до ментального истощения. Мелкий противно смеялся, будто получал наркотическое удовольствие от мыслей змея.

Кажется, я догадался, что в этом междумирье мысли так же материальны, как вещи в моем мире. Мне пришла идея превратить себя в огромного страшного змея. Спустя секунду я ощутил извивающееся между сосудов новое тело, которым я знал, как управлять. Ставку я сделал на внезапность.

– Здравствуй, мальчик. Ты не видел моего сына? Ой, вот он.

Мелкий выронил из рук сосуд и уставился на меня.

– Спасибо, что нашел.

Мелкий начал орать, чем привлек внимание отца. Взрослая особь, недолго думая, кинулась на защиту сына. Учитывая, что этот мир был их вотчиной и чудовищный стеклодув знал его законы, с воображением противника тягаться мне было сложно. Я приготовился к схватке, однако ее не случилось. Родитель бросил в меня недоделанный сосуд, который я отбил хвостом, и замер, будто испугался.

– Забирайте его и уходите! – крикнул он. – Как вы смогли проникнуть сюда, как вы догадались, что нужно делать?

У меня в голове пронеслось несколько вариантов ответа, но я выбрал самый подходящий:

– Я понял, что вы питаетесь чужим воображением, потому что у вас нет своего. А уж я могу такого вам навоображать, что вы животы свои надорвете и лопнете от смеха.

– Прошу, пощадите. Я один воспитываю сына, нам очень тяжело.

– То-то я смотрю, вы оба с голоду пухнете.

Я обвил кольцами сосуд с Антошем и вытряхнул его оттуда. Змей упал и остался лежать на месте.

– Изверги. Сейчас бы вас на кусочки порезать, да времени нет. Антош, вставай, мы уходим. Где тут у вас выход?

– Вот он! – выкрикнул папаша.

Что-то темное метнулось под мое воображаемое змеиное тело, и пол разверзся под ним. Я едва успел схватить Антоша. Мы не провалились вниз. Рука Ляли держала нас очень крепко. Я представил себя драконом и сразу же обрел кожистые крылья и вырывающееся из пасти огненное дыхание. Размахивая крыльями, мне удалось вырваться из затягивающей дыры. Для профилактики я дыхнул огнем в сторону вероломного родителя.

– Что, жабоид, потягаешься с моим воображением?

– Уходите, оставьте нас, – упал он на колени и пополз в мою сторону.

– В следующий раз я вытащу вас в свой мир, посмотрим, как вам это придется по вкусу.

Я вернулся назад в машину. Открыл глаза и понял, что тяжелый груз у меня на ногах – это Антош. Змей открыл пасть. Его язык свесился почти до пола. Борис приоткрыл дверцу, чтобы при первых признаках змеиной агрессии выбежать на улицу.

– Не бойся, он добрее нас. Ему бы сейчас сто грамм для сугрева и для восстановления воображения.

– Так у нас есть спирт, – ответил Борис. – Петр, достань мой термос.

– Так ты говорил, что в нем отвар шиповника.

– Так я перепутал. Не отвар, а настой.

Ляля подняла голову змея и положила ее себе на колени.

– Бедняга! Что там произошло?

Я описал ей в двух словах, как существа питались воображением нашего друга.

– Ой, бывает же такое. Представляю, как можно ожиреть на чужих фантазиях!

– Так они и ожирели. Два кабана размером с эту машину. Так-то в этом междумирье прикольно, можно получить все, что представишь, прямо как волшебник.

– Через неделю от скуки сдохнешь, когда нечего уже будет воображать.

– Точно, и сам станешь, как паук, вылавливать мух с воображением.

В окошке появился затертый термос. Борис принял его, привычным движением свинтил крышку и втянул носом идущий изнутри аромат.

– Мой рецепт, лечебный. Шиповник, мед, чабрец и немного тысячелистника для улучшения моторики желудка. Открой бардачок, – попросил он кошку.

Ляля замешкалась. В ее мире ручки на всем, что можно было открыть, делали более явными. Я помог ей.

– Стакан достань, – продолжил Борис.

Ляля вынула стакан и осторожно понюхала его. Ее передернуло. Она передала емкость Борису. Водитель не глядя дунул в сосуд, выгоняя пыль, и плеснул через край термоса красноватой жидкости.

– Бальзам, панацея, – произнес он с любовью и передал мне стакан. – Нашатырь вашему дружбану надо, чтобы в себя пришел, иначе мимо рта прольет.

Почти сразу из окошка появилась рука Петра с ваткой, сильно пахнущей аммиаком.

– Я тут уже давно прикладываюсь, все надеюсь прийти в себя.

Я взял ватку и приложил ее к изумрудному носу змея. Антош дернулся и приоткрыл глаза. Тонкие щелки зрачков медленно переместились, будто у него не осталось сил даже двигать глазами.

– Привет! – Кошка провела по голове змея рукой. – Это мы с Жоржем.

– Здорово, Большой Змей, открой рот, я волью тебе лекарство.

– М? – не открывая рта, переспросил змей.

– Отличная настойка, которая вернет тебя к жизни. – Я показал ему стакан с жидкостью.

– М-м-м, – сообразил змей и медленно разинул огромный рот.

Борис смотрел на это с видом человека, на глазах которого осуществляется первая встреча людей с пришельцами. Ляля приподняла голову Антоша, а я влил в пасть настойку. Змей громко сглотнул и снова закрыл глаза.

– Зеленый змий, – пояснил я шокированному Борису процесс лечения друга.