Сергей Панченко – Я стираю свою тень. Книга 5 (страница 2)

– Друзья, становитесь друг за другом, хватайтесь за верёвку и поднимайтесь за инструктором. Повторяйте за ним все движения. Ставьте ногу туда, куда ставит он, не раскачивайтесь, не паникуйте, если поскользнётесь. Думайте о тех, кто идёт позади вас, – проинструктировала гид нашу компанию и отошла в сторону.

Народ выстроился в колонну. Первым начал восхождение инструктор, розовощёкий крепыш, отдалённо похожий на Апанасия. Он ловко полез вверх, перехватываясь и ставя ноги точными движениями. Туристы, один за другим, последовали за ним. Со стороны дорога не казалась такой уж сложной, но горы умели обманывать. Айрис встала передо мной. Обернулась на меня и спросила:

– Давай я Никаса себе пересажу?

У неё сил, благодаря модификациям в обеих руках, было побольше моих, но люди этого не знали, и со стороны могло показаться, что я слабак и маменькин сынок, боящийся трудностей.

– Справлюсь, – вполголоса произнёс я. – Иди.

Гид услышала наш разговор.

– Супруга у вас что, спортсменка? – спросила она.

– Как вам сказать. Она работает аниматором на детских праздниках в торговом центре, а там нужна сила и терпение.

– Это как раз то, что нужно для альпинизма, – согласилась гид.

Подъём не отнял у меня силы. Я одолел его шутя. Несмотря на то что пейзаж на вершине был совершенно безжизненным, он всё равно выглядел красиво. Не в последнюю очередь благодаря бьющим сквозь трещины струям пара. Из-за них у меня было ощущение, что мы перенеслись в раннюю эпоху зарождения Земли, ещё до появления на ней жизни.

Мы поднялись на самый гребень, с которого открывался вид на круглую чашу жерла вулкана. Я ожидал увидеть глубоко внизу что-то вроде потухшей лавы или кислотного озера, из которого, бурля, выбиваются струи вулканических газов. Но всё оказалось совсем не таким. Перед нами, почти на одном уровне с краем гребня, чернела покатая «шишка» остывающей лавовой пробки. На внутренней стороне гребня желтели пятна серы и поднимался вверх пар, несущий сильный запах сероводорода.

– Во время последнего извержения лава поднялась до краёв и частично стекла вниз, на этом активность вулкана закончилась. Пробка до сих пор горячая, несмотря на то что прошло три десятка лет после извержения. Снизу она подогревается подпирающим плюмом.

– А это не опасно? – спросил мой отец.

– Что именно? – не поняла гид.

– Ну, я представил чайник, у которого заткнуты все дыры, а он продолжает подогреваться.

– Вы правы, пробка может стать причиной того, что извержение случится взрывообразно, но если порода в размягчённом состоянии, то взрыв будет слабее.

– Ага, понятно, такая же разница, как выстрелить из ружья пулей, сделанной из дерьма или из свинца, – привёл свою аналогию отец. – Эффект будет совершенно разным.

Мы с Айрис переглянулись. Мой отец всегда находил какие-то нелепые примеры.

– Вы правы, Николай, – согласилась гид. – Надо будет позаимствовать ваши примеры для себя. Вы не против?

– Нет, конечно, – расцвёл отец. – Пользуйтесь. Можете скидку в баре сделать, а то у вас такие камчатские цены, что праздник поперёк горла становится.

– Обещаю дать вам свою скидочную карту на всё время, – пообещала она. – Итак, друзья, прекрасное время сделать фотографии. Смотрите, какая огромная тень от нашего вулкана, какие облака внизу, какие величественные вершины рядом. Делайте видео и фотографии на память.

Айрис сняла нас с Никасом на фоне лавовой пробки, потом с обратной стороны, будто мы стоим на краю неба. Затем я пощёлкал её, потом родителей. Они выглядели счастливыми и старались узнать всё, что представляло хотя бы малейший интерес. Отец уже насовал в карманы ноздрястых вулканических камней.

– Это туф, – пояснила гид.

– Я спилю его ровненько и отдам супруге пятки тереть, – объяснил он причину своей мании к вулканическому камню.

– Николай, а тебе язык тереть, чтобы мозоли не было, – упрекнула его мать.

Гид рассмеялась.

– Не пойму, вы так похожи между собой. Кем вы друг другу являетесь? – спросила она нас.

– Мои родители, – ответил я первым, чтобы не дать отцу проявить неуёмную фантазию.

– Это правда? – изумилась она.

– Очень ранний брак по малолетке, – всё же соврал отец. – Мы в один год окончили школу, а он пошёл в первый класс.

– Серьёзно? – Гид посчитала в уме, сколько лет могло быть моим родителям с такой разницей. – Не может быть.

– Что вы его слушаете? Соврёт – недорого возьмёт. Николай, хватит сочинять, – попросила мать. – Не стала бы я с тобой десятилетним дружить. Я же помню, какие сопли у тебя висели через всё лицо, да ещё и с землёй вперемежку.

– Ладно, простите, что спросила. – Гиду стало неудобно. Она обратилась ко всем, чтобы рассказать ещё одну запоминающуюся историю:

– Во время активности часто, особенно при просмотре замедленной съёмки, замечают, как в вулканы ныряют летательные аппараты пришельцев. Неизвестно, зачем они это делают, видимо для пополнения энергии своих летательных аппаратов или же они так добывают какое-нибудь вещество. Страшно даже представить себя, пусть и внутри совершенного аппарата, среди раскалённой магмы.

– Это правда или красивая сказка? – поинтересовалась у меня Айрис.

– Я видел несколько роликов в интернете, но они были такого качества, что им нельзя верить. Даже если они и приворовывают нашу магму, то на доброе здоровье, планета не обеднеет.

Никас закапризничал и стал сучить ногами, целясь мне в пах. Пришлось придержать их руками.

– Де мы? Де мы? – начал он задавать один и тот же вопрос без конца. Место не очень приглянулось ему, а может быть, не понравился неприятный запах сероводорода.

– Мы на вулкане, сынок, – заглядывая в лицо сыну, произнесла Айрис. – На вулкане.

– Вьюкане? – переспросил он. – Дёмой ату. – Никас скривил мордаху, собираясь расплакаться.

– А хочешь, я покормлю тебя крабом? Тебе вчера он очень понравился. – Айрис полезла в сумку за едой.

– Ябом? Ату, – примирительно согласился сын.

– Я переживаю, что он будет у вас примерным мальчиком за кормёжку, – поддел нас его дед.

– А ты сам-то не такой, что ли? – заступилась за внука бабка. – Ты вчера ел крабов как не в себя. Я боялась, что у тебя несварение начнётся.

– У меня несварение только от твоего лапшевника бывает.

– Ты ел его последний раз тридцать лет назад, – возмутилась мать.

– А как вспомню, так сразу несварение случается.

Увлёкшись завтраком, я не сразу обратил внимание на нарастающий гул. Вначале я принял его за завывание ветра в камнях, но когда моя задница, опёршаяся о валун, почувствовала вибрацию, мне стало тревожно. Наша гид тоже заволновалась и стала часто поглядывать на часы. Как ни крути, но время каждого этапа посещения вулкана было прописано в договоре, сокращение его грозило потерей денег.

– Слушайте, мне одному кажется, что вулкан гудит? – спросил отец.

– Нет, не одному, я тоже чувствую, – признался я.

– Может, пора домой, пока эта пробка из дерьма не вынесла нас с горы? – Он направился к гиду. – Мадам, а вам не кажется, что мы пробудили злых духов?

– Знаете, это нормально для вулкана. Он же активный до сих пор. Испытайте весь спектр чувств, связанных с его посещением, – не очень уверенно произнесла она цитату из рекламного буклета.

– Боюсь, что злой дух пробудится в моих штанах, если мы задержимся тут ещё какое-то время, – откровенно признался отец. – Нина, это была твоя мечта вскарабкаться на вулкан. Скажи, она уже исполнилась? – обратился он к матери.

– Ну, в принципе, да, – растерялась мать.

– Так сейчас гул закончится. Возможно, в недрах вулканической пробки произошло закипание воды, и началась диффузия пара сквозь толщу породы. Как только он пробьёт себе дорогу к поверхности, гул прекратится. Этот процесс очень напоминает закипание чайника, – попыталась успокоить разволновавшуюся публику научными объяснениями гид.

Вместо окончания гула произошло лёгкое сотрясение. Неприятное ощущение потери под собой устойчивой опоры, напоминающее внезапное головокружение. Со склона покатились камни. Ситуация явно пошла не по сценарию. Мы оказались в ловушке. Если толчки продолжатся, то спуск превратится в слишком опасное приключение из-за камнепада. Народ принялся роптать.

– Надо было предполагать, что там, где находимся мы, без приключений не обходится, – шепнула мне Айрис.

– Да сколько можно отрабатывать карму, – не выдержал я. – С меня уже лики святых пора рисовать.

– Да, мать, не успели мы с тобой насладиться второй молодостью, – пессимистично произнёс отец. – Обидно. Но мы с тобой пожили, а вот они, Колька… Э-эх. Отмотать тысячи вёрст, чтобы сдохнуть красиво.

– Бать, не нагнетай, – попросил я его.

Нас снова тряхнуло, на этот раз гораздо жёстче. Струи вулканического газа вырвались со свистом из тёмной массы застывшей лавы. Чаша вулкана наполнилась смрадной вонью сероводорода, разъедающей ноздри и горло. Никас принялся капризничать.

– Спускаемся! – выкрикнула гид, понимая, что ситуация становится слишком опасной. – Без паники! Становимся в колонну! Я замыкаю. Мужчина с ребёнком, теперь вы первый.

Я прошёл к началу колонны.

– Совсем ума нет, ребёнка потащили с собой, – услышал я в спину укор.

Честно признаться, я ожидал, что это будет простая прогулка без всяких напрягов и настроение нам смогут испортить только кровососущие насекомые. Передо мной встал инструктор, обернулся и посмотрел назад, ожидая команды начинать спуск. Вместо неё вулкан снова тряхнуло. Падающие камни зашуршали по склону горы. Лёгкое чувство паники овладело мной. Против воли стало казаться, что живыми отсюда никак не выбраться. Ирония судьбы – после стольких космических переделок погибнуть на Земле, во время рядового восхождения на вулкан.