Сергей Панченко – Я стираю свою тень. Книга 2 (страница 2)

– Как меня?

– Вы – особый случай.

– В каком смысле?

– Вы уравновесились с Айрис. Считайте себя экспериментом, который определяет, способна ли полноценно существовать в нашем сообществе взаимоуравновешивающая пара.

– Так мы будем вместе?

– Именно. По одному вы слишком деструктивны.

– А она знает об этом?

– Нет. Она до сих пор находится на воспитательном уровне с ограниченной возможностью коммуникации. Вы же знаете её не хуже нас.

– Я думал, что знаю её лучше. За время, что мы были вместе, она сильно изменилась. А вы знаете, по какой причине она вернулась на станцию?

– Разумеется. С нашим уровнем доступа можно знать всё обо всех. В разумных пределах. – Бородатый замолчал.

– Ну и? – Я хотел знать причину.

– Ладно, всё равно, прежде чем вы сойдётесь, придётся рассказать ей обо всём. Дело в следующем. Айрис – эксцентричная особа, небольшой процент таких, как она, всегда имеется на станции. Правильное общество иногда вызывает протест, особенно у молодёжи. По идее, это неплохо, протест не даёт системе подгнивать, заставляет её искать противоядия и поддерживать себя в тонусе. Айрис – это прививка, но на каком-то этапе она становится слишком опасной и приходится реагировать. Она заигралась до такой степени, что её пришлось выслать со станции и отправить пожить среди вас.

– Земля – это тюрьма?

Бритый засмеялся и хлопнул товарища по плечу.

– Для жителя станции так оно и есть. Отсутствие порядка, первобытные отношения и прочее вполне могут показаться жутким наказанием. Бегство Айрис не было бегством, мы подтолкнули её к этому. Остальное происходящее с ней после приземления полностью зависело от её действий. Ей повезло свалиться рядом с тобой. Вы словно были созданы, чтобы уравновесить друг друга.

– Почему она сбежала? – напомнил я про самую интересующую меня часть.

– Она не сбежала, это мы её забрали. Айрис успела сообщить в службу, которая занимается медицинской помощью, после чего мы её подняли на борт.

– А как она отреагировала?

– Не очень. По-моему, кому-то крепко досталось. Не помнишь? – спросил бородатый у напарника.

– Да, там было несколько переломов конечностей. Пришлось ей обнулить социальные баллы и отправить на принудительный труд.

– А зачем вы забрали её? Это жестоко.

– Жестоко было втравить тебя в эти авантюры. Мы видели записи, у меня долго перед глазами стоял момент, когда в голову человека попала пуля. Я даже согласился на мнемопроцедуру, чтобы удалить его из памяти. Ради перевоспитания Айрис нам пришлось сказать ей, что ты погиб. Она жила с этим некоторое время, а чувство вины меняло её сознание. Потом, после одного теста, когда мы заметили положительную динамику, сообщили ей, что ты жив. И это только ускорило процесс её положительного изменения.

– А меня тогда почему решили забрать?

– Если бы не возможность смерти, этого бы не случилось. Айрис снова устроила нам такой переполох, что все предыдущие изменения чуть не пошли насмарку. Мы решили, что стоит провести эксперимент с вами двумя.

– А если он окажется неудачным?

– Мы сотрём вам память, запишем новую и сошлём на Землю.

– Только не стирайте мне пароли от почтовых ящиков и номеров карточек.

– Я уверен, что это не понадобится. Есть предчувствие, что наш эксперимент окажется удачным и откроет новые горизонты взаимодействия между космической цивилизацией и людьми с материнской планеты. Так, Гордей, приготовьтесь, сейчас произойдёт процесс подключения и настройки.

Внезапно картинка перед глазами запрыгала, как на старом кинескопном телевизоре с плохим сигналом. Она долго дёргалась, меняла цвета, фокус, размеры окружающей обстановки. А когда наконец замерла, я понял, что вижу больше, чем было в этой комнате прежде. У мужчин поверх голов появились надписи с именами и графическим отображением социального уровня. В комнате добавилось обозначений, выделенных цветом. Дверь играла перламутром, как в компьютерной игре, словно обозначала интерактивную функцию. Я качнул головой в сторону, думая, что так смогу открыть её.

– Нет, Гордей. Достаточно приказать ей открыться, но так, чтобы мысль была чёткой, иначе нейрочип не распознает команды. Вообще все эти штучки с дополненной реальностью учат нас управлять собственными мыслями. Сейчас ложитесь, в ваш мозг запишется обучающая программа управления нейроинтерфейсом и тест на умение ею пользоваться. Обещаю, вы сильно устанете с непривычки. Без умения им пользоваться вы останетесь заключённым. До встречи. – Бородатый пожал мне руку.

– До встречи, Йоган. – Я прочитал имя над его головой.

– Замечательно. Вас ждёт успех.

– Спасибо. До встречи, Секирк. – Я протянул руку второму мужчине.

– До встречи. Ждём вас снаружи. – Он остановился в дверях. – Была ещё одна причина забрать Айрис. Мы боялись, что она убьёт тех преступников из мести. А это, сами понимаете, карается не только на Земле.

Они ушли. Я лёг на кровать, услужливо вывалившуюся из стены. Правда, трюк с кроватью не имел к моим новым способностям никакого отношения. Она просто вываливалась, стоило мне постоять в определённом месте. Наверное, это была специальная комната для новичков. Я лёг и закрыл глаза. В голове раздался голос, перед глазами возникла картинка, и начался демонстрационный ролик, в процессе которого мне предлагалось активировать ту или иную ментальную функцию: открыть дверь, ящик стола, запустить информационное табло, принять сообщение, узнать информацию об интересующем меня человеке и даже проложить маршрут до требуемого уровня станции. Получалось не сразу. Я отвлекался, иногда думал о другом и никак не мог сконцентрироваться на том, что от меня требовали. Когда демка закончилась, я устал, словно весь день отмахал молотом на железной дороге, забивая костыли.

Слегка побаливало в районе первого позвонка. Боль усиливалась при вращении головы. В ответ на мои мысленные переживания неожиданно раздался приятный женский голос:

– Ваша боль является нормальной реакцией на вживление искусственного объекта. Желаете убрать её?

– Желаю, – с готовностью согласился я.

– Желаете убрать боль или оставить как есть? – переспросил голос.

– Я же сказал, убрать, – повторил я, немного нервничая.

– Если вы не желаете избавиться от болезненных ощущений при помощи нейромедиаторных импульсов, предлагаю вам уснуть. Сон ускорит заживление.

– Я желаю получить обезболивание. Слышишь меня?

– Я слушаю вас.

– Бли-ин! У меня болит голова, сделай что-нибудь.

– Вы желаете убрать головную боль?

– Да.

– Расслабьтесь и закройте глаза. Сейчас будет проведён сеанс ослабления передачи нейромедиаторных импульсов.

В месте, откуда разносилась боль, запульсировало, потеплело, и по телу прокатилась массирующая волна расслабления.

– Вы будете находиться под постоянным мониторингом из-за опасности потери чувствительности.

– Спасибо. Делайте что хотите, мне полегчало. – Я был впечатлён анестезирующими свойствами нейроинтерфейса. На Земле такая штука мне бы очень пригодилась. Я закрыл глаза, собираясь немного вздремнуть, но у меня не получилось. Перед закрытыми глазами висел экран, отсвечивая мне прямо в мозг.

– Тётя, разговаривающая у меня в голове, выключите, пожалуйста, изображение, я хочу вздремнуть.

– Ваша команда не распознана, возможно, вам следует повторно просмотреть обучающий урок, – занудно произнёс женский голос.

– Ни в коем случае. Я умру раньше, чем досмотрю его. Сейчас я соберусь с мыслями и скомандую тебе правильно.

Я начал лихорадочно вспоминать обучалку, которая объясняла, как правильно управлять командами. «Выключить экран нейроинтерфейса», – приказал я мысленно. И в то же мгновение экран потух.

– Фу-ух, хоть какая-то польза от разговоров с самим собой.

Я проспал пару часов, восстановивших силы. Проснувшись, ощутил голод и приказал доставить мне еды. Не прошло и десяти секунд, как в моей комнате заморгал индикатор, а голос сообщил, что еда доставлена. Причём индикатор моргал только у меня в глазах, в действительности там, где он отображался на стене, ничего не было. Я специально пощупал руками. Мысленный приказ заставил автоматику открыть в стене отверстие и выбросить мне в руки коробку со съедобным желе. Это был уже четвёртый раз, когда я его ел, и пока что оно мне не надоело, хотя вкус новизны пропал.

После обеда – я был уверен, что это именно обед, хотя мог ориентироваться только относительно периодов сна, – я почувствовал, что пора самому открыть дверь комнаты и выйти в мир, в котором живут выходцы с планеты Земля. От волнения вспотели ладони, малодушное второе «я» советовало отложить выход, пока не появится реальная причина для этого.

– К чёрту! – резко выдохнул я. – Сим-сим, откройся!

Дверь не шелохнулась.

– Дверь, отворись!

Тот же результат. Надо было снова напрячь память и вспомнить, какую команду ждёт механизм открывания двери. И тут я вспомнил, что у меня не горит экран дополненной реальности.

– Включить экран интерфейса!

Мир мгновенно расцвёл обозначениями. Дверь, как элемент взаимодействия с интерфейсом, подсвечивалась перламутром. Я задержал на ней глаза, всего на секунду, но изменившийся цвет дал мне знать, что она готова подчиниться. В случае с дверью не обязательно было отдавать речевой приказ, достаточно сделать движение глазами, и мысленно, не облекая команду в слова, пожелать ей открыться. И это сработало. Дверь открылась.