Сергей Панченко – Я стираю свою тень. Книга 2 (страница 10)

– Интересно, Айрис, а можно устроиться на какую-нибудь опасную работу, гарантирующую высокий рейтинг за риск?

Айрис задумалась.

– Тебе уже скучно? – спросила она. – Я предупреждала, что жизнь на станции слишком тягомотная, тем более для зверя, попавшего сюда из дикой природы.

– Спасибо за зверя, даже если это заяц. Пока мне не скучно, я ещё мало что видел, но в перспективе уже начинаю понимать, что жизнь, зацикленная на поддержании рейтинга и вечного страха потерять заработанные баллы, мне быстро наскучит. Хочется солёного ветра в лицо и ни о чём не думать.

– Были бы у нас ветра, как в твоём городе, я бы посоветовала тебе пи́сать против них, – коротко засмеялась Айрис.

– И всё же ты не задумывалась о том, чтобы рвануть куда-нибудь на край вселенной? У неё вообще есть край? Что говорит об этом ваша наука?

– Наука говорит, что края нет, но с определённого расстояния вселенная начинает повторяться, как в зеркальном отражении. И да, у меня были мысли рвануть куда-нибудь, где будет не так тоскливо. Рванула на Землю, и вот – меня снова вернули. С прицепом.

– М-да, чем-то это напоминает мне фантастический фильм ужасов про заразу, которую притащили из космоса. А что, если нам с тобой попроситься на дальнюю планету?

– Вернуться на Землю не хочешь? Вместе со мной? В нашу квартиру, работу аниматором и курьером? – В глазах Айрис загорелся уголёк ностальгической тоски.

– Уже нет. Как думаешь, парень, который вырвался в космос, будет так быстро тосковать по дому? – И сам себе ответил раньше Айрис: – Вначале стоит насытиться впечатлениями.

– Хорошо, – произнесла Айрис многообещающим тоном и воткнула свой кулачок мне в живот. – Я тебе их устрою.

В ожидании приключений время остановило свой бег. Однообразная работа утомляла, а наивные и глупые вопросы Матиаро о Земле раздражали. Я едва сдержался, чтобы не предложить Айрис плюнуть на эту отработку и на всё прочее и отправиться за острыми впечатлениями. Меня остановило присущее мне чувство ответственности, которое чуть не покинуло меня в чужих условиях. Если бы я не сдержался, Айрис без всякого сожаления бросила бы работу, начихав на социальный рейтинг.

Хеленга, словно почувствовав наше настроение, сделала вид, что ей надо работать рядом с нами.

– Готова поспорить на сто баллов, что Хеленга трётся рядом с нами из-за тебя, – шепнула мне на ухо Айрис.

– Я думал, она поняла, что мы хотим сбежать.

– Ей-то что с того, если мы сбежим? Оштрафуют только нас. Она запала на отличие, выделяющее тебя из типичных мужчин станции.

Я украдкой посмотрел на начальницу, ловко манипулирующую садовым инструментом.

– Несмотря на нашу разницу в возрасте, она ещё ого-го тётка. Если бы дело было на Земле, я бы уже давно голову потерял, – признался я.

– Голову теряют, когда пытаются перемножить в уме многозначные числа без помощи имплантатов, а тут теряют совсем другое. – Айрис снова щёлкнула секатором передо мной. – Будешь мечтать об этом, вернёшься на Землю частями.

– Наверняка там будет чего-то не хватать.

– Наверняка.

Айрис, несмотря на шутливый тон, ревновала меня серьёзно. На Земле такого почти не случалось, потому что там она чувствовала своё превосходство над земными девушками. На станции почти все женщины на мой земной взгляд выглядели превосходно. Внешность перестала быть основным фактором первоначального интереса. Моя космическая подруга уже не чувствовала себя избранной, к тому же её низкий социальный статус, эквивалент земного материального успеха, подсознательно служил элементом неуверенности.

Несмотря на это, Айрис оставалась сама собой: весёлой, дерзкой, беззаботной и охочей до всего будоражащего кровь. И мне, в принципе, совсем не хотелось видеть на её месте другую девушку. Почти все станционные красавицы, с которыми я успел пообщаться, казались слишком плоскими и неинтересными. Их внешность быстро примелькалась, и я уже не открывал рот, зависнув перед идеальной внешностью какой-нибудь девицы с перетряхнутыми генами.

Хеленга обнаглела настолько, что начала стричь усы с одного с нами дерева. При взгляде на неё мне пришла интересная идея.

– Моя Айрис, – намеренно произнёс я, – научилась на Земле искусно плести косы. К вашей бесподобной внешности и роскошным волосам очень подошла бы французская коса.

Айрис уставилась на меня прожигающим взглядом. Я моргнул ей обоими глазами, чтобы она не влезала.

– А что это за коса? – Хеленга заинтересовалась.

– Эм, волосы собираются в колосок от самой чёлки, – стараясь казаться вежливой, произнесла Айрис. – У нас так никто не заплетает, но на Земле женщины часто делают французскую косу. Если хотите, могла бы вам смоделировать, как она будет на вас выглядеть.

– А что вам, Гордей, так далась моя причёска? – поинтересовалась Хеленга.

– Я просто представил вас с ней и понял, что вы будете неотразимы. Вы и сами сможете убедиться в этом.

– Сколько времени на неё надо? – спросила начальница у Айрис.

– Ну, минут тридцать, – неуверенно предположила моя подруга.

Хеленга посмотрела в глубь себя, как это делали все жители станции, когда пытались разглядеть информацию на собственном экране нейроинтерфейса.

– Перенесу обеденный перерыв для вас на час раньше. Заинтриговали вы меня, Гордей. – Она произнесла моё имя тоном, не оставляющим сомнений в симпатии.

Айрис провела большим пальцем по шее, глядя на меня кипящим от негодования взглядом. Я снова моргнул обоими глазами, будто знал, что делал. На самом деле я понятия не имел, как отреагирует Хеленга. Мне хотелось, чтобы она добавила к нашим баллам ещё сколько-нибудь. По своим земным соображениям я рассчитывал взломать систему, найти способ заставить людей прибавлять нам рейтинг, не чувствуя, как их к этому подталкивают. Вообще, зависимость между причёской и баллами не казалась настолько очевидной, хотя подсознательно я чувствовал, что в этой затее что-то есть.

– Ребята, у вас перерыв будет по расписанию, а у нас чуть раньше, – сообщила Хеленга работникам. – Пройдёмте. – Она направила нас в сторону комнаты, в которой хранилась и приводилась в порядок садовая амуниция.

Айрис по дороге ущипнула меня за ягодицу.

– Я давно не бывала в такой неловкой ситуации. Спасибо тебе.

– Прости, но ты в начале нашего знакомства разорила всю мою кубышку. Уж как я тогда чувствовал себя неловко, ты просто представить себе не можешь.

– Но потом…

– Вот именно, потом твоя неловкость вознаградится сторицей.

– Но как?

– Без понятия. Я тестирую варианты и отбрасываю нерабочие.

Хеленга скинула с себя рабочий костюм и осталась в тонкой майке, подчёркивающей её статную фигуру.

– Мне сесть? – спросила она.

– Да, садитесь. А ты, Гордей, иди обедать, не смущай дам, – в отместку посоветовала мне Айрис.

Я ушёл. Обедать – по понятиям станции – это запихать в себя за одну минуту кусок желе и запить его витаминным коктейлем. Ну, побаловаться ещё минут пятнадцать после этого каким-нибудь развлечением, погрузившись в другую реальность, данную со стопроцентной симуляцией ощущений. Подобные развлечения мне нравились, как любителю компьютерных игр, но я чувствовал их рафинированность, ограниченность многочисленными условностями, которым приходилось соответствовать, чтобы не возникало диссонанса между реальным и виртуальным.

На экране высветилась часть стены, за которой меня ждал мой обед. Я протянул руку и сдвинул дверку. Вынул коробочку, открыл её и впервые понял, что не хочу есть эту дрянь. Кусок разноцветного желе, похожий на смазку для трущихся узлов зерноуборочного комбайна.

– Какая экзотическая гадость… – Я воткнул вилку в желе.

– Ваша реакция на еду сильно отличается от нормальной, – сообщил Тамара Львовна. – Данные уже отправлены в центр здоровья. Во время сна вам будут внесены поправки через костюм.

– Узнаю вашу навязчивость, Тамара Львовна. А не могли бы вы предложить мне вместо этого куска солидола жареную курочку? С хлебушком и горчицей. А в качестве аперитива рюмку холодной водки, хоть я и не большой любитель спиртного. Ваша система давит, понимаешь, заставляет искать выход в чём-то, в алкоголе или противоправных деяниях. Или даже способствует каннибализму. Не буду приводить примеры, но случай имеет место быть.

– Вы находитесь в состоянии адаптации, Гордей, и вашей психике свойственно сопротивляться тому, что непривычно. Завтра утром вы почувствуете себя лучше.

– А можно мне сегодня переночевать у Айрис? Мне нужны положительные эмоции.

– Секунду. Нет, пока на ваше сожительство одобрения нет. У Айрис слишком низкий рейтинг. Нарушив запрет, вы усугубите её ситуацию ещё сильнее. Могу сделать прогноз – при таком уровне накопления баллов ей потребуется две недели, чтобы получить разрешение, при условии, что вы тоже не потеряете свои.

– Такая занимательная математика с вашими рейтингами, просто тоска берёт. Неужели нельзя оставить человеку возможность совершать ошибки?

– Такие возможности есть, просто их количество ограничено. Наша система является результатом кропотливого труда и тысячелетних наблюдений. Она постоянно совершенствуется, создавая потомкам землян условия для вхождения в мировую лигу рас, где в первую очередь требуется умение жить в сообществе друг с другом.

– Эпично, – оценил я пламенную речь нейродвойника Тамары Львовны. – Это вы, значит, воспитываете себя, чтобы вас приняли. Ясно. Желаю удачи. Только как эта несъедобная пища поможет приблизить этот день?