Сергей Панченко – Я стираю свою тень. Книга 1 (страница 2)

Просёлочная дорога, или, как я называл её прежде, «путь к просветлению», упёрлась в трассу федерального значения. Я остановился, чтобы перевести дыхание, будто не ехал, а бежал со всем своим таинственным и опасным грузом на плечах. Надо было немного собраться с мыслями, а то мне начало казаться, что я реагирую на произошедшее одними рефлексами, как одноклеточное существо.

Я обернулся и посмотрел на неё. Девушка была больше похожа на спящую, нежели лежащую в обмороке. Вдруг мне подумалось, что она может перегреться в костюме, который не даёт телу дышать. Я вывернулся на сиденье, чтобы удобнее было просунуть руку под блестящий материал. Хотел определить температуру её тела, чтобы охладить его, если понадобится. У меня в багажнике ещё с зимы осталась незамерзайка, которой можно было натереть девушку. Едва моя ладонь оказалась под эластичной тканью, глаза её открылись и хитро посмотрели на меня. Я немедленно выдернул ладонь и отставил её в сторону, будто не имел к ней никакого отношения.

– Я хотел… вдруг ты… у тебя перегрев. Ты была горячей. – Мои щёки покрыл стыдливый румянец.

– Кум стара бел ми онту онту, – произнесла она негромко и вопросительно посмотрела на меня.

– Ай эм нот андестенд ю, – выговорил я то, что сразу пришло мне на ум на самом распространённом иностранном языке. – Не понимаю, – добавил я на русском.

Она громко выдохнула и откинулась на диван.

– Откуда ты? – спросил я. – Швеция? Норвегия? Исландия? – Внешность её показалась мне больше всего подходящей для северных народов, сохранивших белокурые волосы и синие глаза.

– А матаи суха интопроменто.

– Италия? – догадался я, услышав похожее звучание.

– Ни.

– Португалия, Испания, Мексика, Бразилия? – перечислил я ещё несколько стран.

– Ни суати кеме ле каулоки.

– Вообще без понятия, что ты говоришь. – Я посмотрел на неё через плечо, так, что моя щека подпёрла глаз.

Девица коротко усмехнулась. Явно пришла в себя. Её красивые глаза светились жизнью. Она точно не собиралась помирать от перегрева.

– Воды? – Я протянул ей свою спортивную бутылочку с дорогой артезианской водой.

– Аквата? – спросила она.

– Да, точно. Хоть что-то знакомое.

Девушка молниеносным движением выхватила из моих рук бутылку и жадно припала к горлышку. Она выпила всё, что в ней было. Блаженно выдохнула, утёрла губы рукой в блестящей ткани, не впитавшей в себя влагу, и посмотрела на меня озорным взглядом, от которого мне стало не по себе. Девушки редко так на меня смотрят, честно сказать, я вообще не припоминаю такого случая.

– Камаата се куляре. Ихта ми синтенто лапаса.

Я ничего не понял, хотя по интонации мне показалось, что она сказала что-то хорошее.

– Знаешь, я чувствую себя сейчас Корбаном Далласом, – признался я ей. – А ты похожа на Лилу, которая свалилась ему в машину с небоскрёба.

Она так мило сморщила носик, не поняв, что я ей сказал, и указала в меня пальцем.

– Лилу?

– Кто? Я Лилу? Не-е-ет, какая я Лилу? Меня зовут Гордей. – Я приложил к груди ладонь: – Гордей – это звучит гордо.

Девушка засмеялась, но тут же застонала и прикрыла глаза.

– Всё, я понял, едем в больницу. – Я тронулся с места и с пробуксовкой заехал на трассу. – Хотя… Как тебя примут без полиса? Ладно, это уже не мои проблемы.

Я соврал самому себе. Мне не хотелось терять контакт с этой иностранкой. Она мне понравилась. А то, что я спас её, могло как-то сблизить нас, если только она не шпионка, провалившая задание своих спецслужб. Уж больно подозрительно её появление в центре страны на сложном техническом аппарате. Я посмотрел на неё через салонное зеркало. Девушка поймала мой взгляд и улыбнулась.

– Айрис, – положила она изящную ладошку на выпуклую грудь.

– Что? – Её имя вызвало у меня искреннее удивление. Я использовал имя Айрис для женских персонажей в каждой второй книге. – Это правда? Или ты читаешь мысли?

– Ни суати кеме.

– Я тоже ни суати кеме, прости.

Айрис рассмеялась, на этот раз довольно громко и задорно. Она была потрясающе красивой, будто её создали искусственно, со знанием тонкостей гармонии человеческой внешности.

– Вижу, тебе полегчало, – произнёс я с довольной улыбкой на лице.

– Уе ми синтенто лапаса, – постучала она себя ладошками по щекам. – Комо мире алохоле.

– Да, давай уже, приходи в себя.

Мне в голову пришла интересная идея, чтобы пообщаться с Айрис. Я взял в руки телефон и открыл переводчик.

– Выбери свою страну, – предложил я ей, предполагая, что она точно знает, как пользоваться этим приложением. – Пообщаемся.

Айрис взяла в руки телефон, как будто впервые видела. Покрутила его неуверенно, понажимала кнопки, в результате чего он заблокировался. С растерянным видом вернула его мне обратно.

– Ни суате рохута. Ихта ми силенце, – покрутила она рукой под крышей машины.

Меня совершенно сбила с толку её реакция. Как можно было не знать про телефон? Сейчас даже в самой отдалённой деревне у папуасов, которые до сих пор питаются людьми и ходят в набедренных повязках, есть сотовый телефон. Красавица, отвлёкшись от общения, принялась рассматривать себя, словно проверяла работу конечностей. Покрутила кистями, затем повращала руками в локтях, в плечах. Подняла к потолку ноги и упёрлась ими в крышу. Тонкий металл шумно выгнулся. Я ничего не сказал, просто не нашёл слов, но мой взгляд оказался красноречивее их. Девушка резко опустила ноги и испуганно посмотрела на меня.

– Ми эскапа но трухито, – произнесла она с милой интонацией, полностью обнулив моё возмущение.

– Да ладно, не извиняйся. Машина застрахована, не жалко. – Я улыбнулся, как самовлюблённый богач, разрешающий своей пассии делать глупости за его счёт.

Айрис гоготнула, будто ей понравился мой благородный жест.

– Комо си ануенте хабао тере ми кечкеме. Абота муре алохоле.

– Мило беседуем, – признался я. – Только непонятно о чём.

– Алохоле, – Айрис сжала ладонь в кулак и оттопырила большой палец вверх, поднесла его ко рту и изобразила, что хочет пить.

– А, так ты ещё пить хочешь? Воды? Э-э-э, аквата! – обрадовался я и показал ей пустую бутылку.

– Ни аквата. Алохоле.

– Алкоголь? – до меня вдруг дошло созвучие последнего слова. – Зачем?

– Уе, алохоль. Сумарте каниш.

– Ты погляди, а… Несмотря на милое личико… Я бы в твоём состоянии думал о чём-нибудь другом. Всё ясно, не прошла испытание красотой. Одна из миллиона спившихся красавиц. Очень жаль, что твой ген красоты не передастся по наследству. В естественном отборе побеждают люди заурядной внешности и ума.

Впереди показалась заправка с небольшим маркетом. Я не стал заправляться. Бензин здесь был дороже на четыре копейки, чем в том месте, где я обычно его брал. Небольшая разница, но в год это сулило мне серьёзную экономию. Можно было к Новому году без зазрения совести купить себе тушку гуся или кролика и приготовить что-нибудь бомбическое.

– Ты только не выходи из машины, а то людей распугаешь, – предупредил я Айрис.

– Алохоле? – догадалась она о причине остановки.

– Да, алохоле.

В магазинчике было пусто и прохладно. В холодильных витринах стояли ряды разноцветных бутылок и банок с разными сортами пива. Я выбрал самое дешёвое. Взял одну бутылку и оплатил на кассе. Продавщица посмотрела на меня, как на человека, которому надо похмелиться на последнюю копейку, чтобы не умереть. Успокаивало меня только то, что я больше её никогда не увижу.

Айрис опустила окно и смотрела на меня во все глаза. Ждать с таким видом пива – это слишком, даже для заядлого алкоголика. Я сел в машину и протянул ей бутылку.

– Алохоле? – переспросила Айрис, будто хотела ещё раз убедиться, что я её правильно понял.

– Да. Пять градусов. Газированный напиток с добавлением спирта.

Она повозилась с бутылкой, будто не знала, как та открывается. В итоге пробку она не свинтила, как было указано на ней стрелкой, а сорвала пальцем. Металлическая крышка чуть не попала мне в глаз. Айрис засмеялась.

– Ми эскапа.

Она подозрительно понюхала горлышко и сделала маленький глоток. На её лице отразилось явное неудовольствие.

– Есто ни алохоле. Эсто… – она вульгарно приставила бутылку дном к своей промежности и изобразила, как она писает с её помощью, – уриенте.

– Что? Я не разбираюсь в этом пойле. Откуда я знаю, что тебе нужно? – Я был возмущён до глубины души. Мне пришлось потратить свои кровно заработанные деньги и получить в ответ дикую неблагодарность. – Если это на вкус как моча, хоть я и не знаю, какой у неё вкус, градусы-то в ней есть.

Айрис нахмурила брови и сделала большой глоток. Затем раскрутила воронкой содержимое бутылки и вылила его в себя одним махом. Опустила окно пониже и выбросила в него пустую бутылку.