Сергей Панченко – Я стираю свою тень - 6 (страница 9)

— Спасибо, Михаил, хорошо, что напомнили. Киана, принеси, пожалуйста, водку.

Я выпил грамм пятьдесят. Силы в руках и ногах прибавилось. Теперь мне и большая глубина была нипочем.

— Надо же, додумались на спирту. — Усмехнулся Михаил. — Наверняка алкаши придумали ваши модификации, которым уже встать было сложно, чтобы они их к дому тащили.

— Не исключено. — Согласился я, понимая, что все они произошли из незаконных организаций, в которых культивируются человеческие пороки.

— Я такое в фильмах про роботов видел. — Михаил изобразил ползущего человека. — Терминаторы.

Он помог мне натянуть тугой костюм и подвесить кислородный баллон. Потренировал дыхание, чтобы я понимал, как надо дышать под водой. У меня все получалось с первого раза.

— Спускайся первым, я следом, буду за тобой присматривать. Держись за веревку, чтобы не потерять ориентацию. — Посоветовал он мне.

— Кто плавал в невесомости, тот имеет огромное представление об ориентации. — Похвалил я сам себя. — К тому же у меня теперь предохранительный браслет. — Я похвастался подарком людей из Системы.

— Как знаешь, но лучше держись.

Прежде, чем опуститься в воду я пожал руку Апанасию, и приобнял Киану.

— Будь осторожен. — Попросила она меня. — Не рискуй.

— Обещаю разобраться, остальное, как получится.

Я прыгнул в воду «солдатиком». Перевернулся и поплыл вниз головой. Услышал за собой шум погрузившегося в воду Михаила. По стенам колодца забегали тени. Мне на самом деле казалось, что я в невесомости. Никакого страха и паники. Только усиливающееся с каждым метром обжимающее давление на тело.

Время замерло. Я загребал руками, но будто не двигался с места. При этом становилось темнее. Фонарь на лбу отсвечивал только на стенах. Когда я направлял его вниз, свет словно растворялся в воде. Я ждал, что увижу границу воды и воздуха, но просчитался. В нем я очутился внезапно и сразу. Секунда свободного полета и я приземлился на ноги, больно ударившись ступнями о камни. Браслет, как и обещали, помогал только в случае смертельной опасности. Через пять секунд почти на голову мне свалился Михаил. Он упал менее удачно, ударился коленом. Снял с лица маску и, кряхтя, произнес:

— По лесенке спуститься не получилось.

Глава 4

Михаил подвигал ногой, морщась от боли.

— Ушиб? — С надеждой спросил я, понимая, какую неприятность может иметь повреждение коленной чашечки.

— Чепуха. Жить буду. — Михаил посмотрел вверх. — Надо дать знать им, что мы удачно добрались.

— Как?

— Дерни за веревочку, дитя мое, только один раз, как условились, иначе наш друг вытянет стремянку наружу. — Предупредил Михаил.

Стремянка стояла криво, а верёвка, которой она была привязана, валялась на земле с запасом. Я поставил лестницу к каменной стенке, чтобы она стояла надежно. Забрался по ней и дернул за веревку один раз.

— Слезай. — Попросил Михаил.

— У меня есть лазер. Я нашел его в гараже Троя. Думаю, луч пробьет толщу воды. Апанасий знает, что он у меня есть, значит, будет уверен, что это мы его подаем, а не рыба какая-нибудь, задевшая веревку.

— Ну, давай свети. — Согласился Михаил.

Я расстегнул костюм и вынул фонарь, прижатый к телу. Нашел режим лазера и направил луч вверх. Зеленая точка заискрилась отражением от границы соприкосновения сред. Поводил ее по всему зеркалу с минуту, надеясь, что Апансий или Киана смотрят вниз. Переговорного устройства очень не хватало.

— Да-а-а, чудеса случаются. — Михаил осмотрел невозможную аномалию.

Я переключил фонарь на обычный свет и посветил им по стенкам. Место, в котором мы очутились, не было изолированным. В стене темнел проход чуть ниже моего роста. На самом деле не он меня сейчас удивлял, а то, как получилось, что воздух не поднимается вверх. Не могла земная физика такого сделать. Тут явно имелся какой-то механизм, обеспечивающий разделение воды и воздуха.

— Никакого искривления жерла, а воздух не выходит. — Обратил я внимание Михаила.

— Вижу. Чертовщина.

Вдруг сверху из воды вылетел камешек и упал нам под ноги. Наверное, Апанасий дал знать, что получил наш сигнал. Я снова посветил ему лазером, чтобы он понял, что его сигнал тоже дошел. Примитивный обмен информацией добавил спокойствия и подарил надежду, что пропавшие люди не погибли. У них была только одна возможность, идти в единственный тоннель, выводящий отсюда.

Я выключил налобный фонарь и перевел ручной в режим слабого света для экономии заряда.

— Я пойду первым. — Предупредил Михаила и направился в тоннель.

— Как скажешь. — Он не стал настаивать, зная, что в случае чего мои рефлексы и сила превосходят его.

В тоннеле было тихо, как в пещерах той жуткой планеты «Эль-два-шестнадцать», от воспоминаний о которой до сих пор становилось не по себе. Она была прекрасна, красива, разнообразна, но меня передергивало, как только живо представлялись ее ночные монстры. Но это была моя планета, и потому тишина пещер воспринималась, как что-то родное и правильное.

В свете фонаря я определил, что стены пещеры не просто обточены водой, когда-то создавшей этот проход, они обработаны механическим устройством, оставившим на них следы своей работы. Я провел рукой по концентрическим кругам. Либо мы столкнулись с чем-то неведомым, поселившимся на дне океана, либо люди настолько продвинулись в технологиях, что сумели построить подводную базу, используя технологии, не известные широкой публике.

— Гордей, если это шпионская база, то нас отсюда не выпустят живыми. — Произнес мне в спину Михаил.

— Я начну говорить на французском, а вы молчите, если что. — Предупредил я его. — Пока они будут соображать, я расправлюсь с ними.

— Это если мы не попадем в какую-нибудь ловушку, типа секретной комнаты наполняемой ядовитым газом или еще чего похуже.

— Пока что это наши предположения. Вы же следователь Михаил, вы привыкли замечать мелкие детали. Надеюсь, вам удастся вовремя заметить опасность.

— Ага, в такой тьме я замечаю только куда поставить ногу, чтобы не споткнуться.

— Как колено?

— Болит. Надо было брать с собой капсулу.

— Что, тоже привыкли дело не в дело забираться в нее?

— Не то слово. Чуть в жопу кольнет, сразу туда. Меня жена графом Дракулой называет, а капсулу гробом. Аналогия, скажу тебя, прямая.

— У меня так же. Мы когда на планете, о которой я вам рассказывал, остались без капсул, вот это был дискомфорт. Я там несколько раз чуть кони не двинул, общаясь с местными достопримечательностями. К хорошему быстро привыкаешь, за что приходится расплачиваться страхом не получить вовремя лечение и превратиться в простого смертного.

— Так и есть. Придется хромать, а ведь мог через пятнадцать минут прыгать, как новенький. — Михаил покряхтел. — И куда же ведет этот туннель?

— Хорошо, что он не расходится, иначе пришлось бы придумывать, как пометить ответвления, в которых мы уже были. То, что в нем нет воды, вижу, вас уже совсем не интересует?

— Гордей, давай на ты. Внешне, мы почти ровесники.

— Давай. Так как насчет воды?

— Хрен его знает. Чутьё подсказывает, что дело нечисто. Одной физикой тут ничего не объяснишь. Следствие пока не располагает достаточными данными, чтобы сформулировать свою позицию в этом вопросе.

— Будет смешно, если мы пересечем что-то типа портала и выйдем за тысячи километров от Владивостока, или вообще на другой планете. — Я решил подразнить Михаила.

— А такое возможно? — Спросил он с тревогой.

— Вне Земли — запросто. Но тут я с таким еще не встречался. Правда, не встречался я и с тем, чтобы воздух находился ниже уровня воды. Так что, возможно, что угодно.

— А как мы поймем, что перенеслись за тысячи километров?

— Будучи в таких тоннелях, никак. Сколько я пользовался порталами, понять момент перемещения органами чувств не представляется возможным.

— Ну, ты молодец, умеешь приободрить. Знал бы, взял с собой телефон, чтобы позвонить, сообщить, где находимся.

— Никто не знал. Я тоже считал, что нас не ждет ничего экстраординарного.

Тоннель пошел на спуск. Мне стало не по себе от мысли, что вода во время регулярного подъема движется по нему и нас вынесет обратно. Я присматривался и прислушивался к звукам спереди, чтобы вовремя заметить опасность и успеть надеть маску. Мы прошли под две сотни метров. На задержке дыхания даже с моими данными такой путь не осилить.

— А над нами столб воды в сто метров. — Произнес Михаил.

— Над нами еще метров тридцать породы, которая ее держит. — Успокоил я его. — Раз землетрясения столько времени не разрушили и….

Моя права нога, на которую я оперся, скользнула вперед. Я почти сел на шпагат. Попытался ухватиться за стены, но не смог. Он скользили под рукой, будто покрытые маслом. Я покатился вниз, как с ледяной горки.

— Михаил стой! — Выкрикнул я напарнику.