Сергей Панченко – Я стираю свою тень - 6 (страница 18)

— Ничего страшного. Я на авторские права и отчисления не претендую. — Он сделал еще один глоток вина и протянул мне бутылку. — Надеюсь, в космосе оценят мои старания.

— Подождем, посмотрим. Трой, глянь на карте, где тут ближайший магазин. — Попросил я друга, пока он сидел в телефоне.

Он поводил пальцем по экрану.

— Тут рядом есть торговый центр, пару километров пешком.

— Мужики, я не дойду. — Признался Михаил. — Купите примерно моего размера майку, штаны и обувь.

— Обувь? Без примерки можно только шлепанцы купить. Давайте на такси поедем. — Предложил я, вспомнив, что мы теперь богаты. — Заодно нас никто не увидит в снаряжении.

Немного посовещавшись и допив вино, мы решили ехать на такси все вместе. Трой сделал заказ машины через интернет.

— Давайте поспешим, через пять минут подъедет.

Нам собраться, только подпоясаться. Если бы не черепаший ход Михаила, мы могли бы идти гораздо быстрее. Надо отдать ему должное с тугой повязкой он двигался довольно сносно. Пока мы шли вдоль судов с нами пару раз пытались заговорить на английском и один раз на испанском. Мы не стали останавливаться. Показали им в сторону дороги и сказали «такси». Они все поняли и не стали настаивать.

Таксист не удивился, увидев нас в аквалангистских жилетах и шортах, словно привык к такому. Он оказался веселым парнем, и как мы успели заметить по его акценту не коренным французом. Представился он нам, как Лео.

— Откуда ты? — Спросил я у него.

— Вообще, родом? — Догадался он.

— Да. У тебя акцент небольшой.

— Да из Питера, из России.

— Ха, зёма! — Обрадовался Михаил и стукнул его по плечу.

— И вы? — Удивился Лео. — Я бы никогда не догадался. У вас такое чистое произношение.

Мы перешли на русский.

— Во, теперь вижу, что наши. — Обрадовался он. — Какими судьбами?

— Да, путешествуем. — Я не стал вдаваться в подробности. — Яхта сломалась, говорят, на неделю придется встать в док. Нам бы в город выбраться, посмотреть чудеса французского зодчества, коньячку бахнуть, а надеть из гражданки нечего.

— Ясно. Да, тут есть, что посмотреть. Могу, если хотите, гидом поработать, повозить вас. Возьмите мои контакты. — Он отогнул солнечный козырек и вынул визитку. — Это мой сотовый. Даже если переберете с коньячком, доставлю домой в лучшем виде. Не все туристы знают, что у нас тут есть районы, в которые лучше не заходить ни днем, ни ночью. Вот только сегодня утром в новостях показывали, как трое мужчин в гидрокостюмах попали под раздачу арабам. Замес был кровавый, ладно мужики оказались не слабые. Отметелили шпану жестко и свалили. Одному из них, вроде, только ногу повредили. Мужик там хромал. — Лео посмотрел на меня проясняющимся взглядом, потом назад, на перебинтованную ногу Михаила и притих. — Так это вы чтоль были?

Я убрал с подлокотника кисть, на костяшках которой виднелись ссадины, но таксист успел их заметить.

— И что говорят в новостях, нас наградят или наоборот? — Спросил Михаил.

— Ну, вы даете, парни. — Лео беззвучно засмеялся. — Только наши могли попереться ночью в тринадцатый район, и вернуться оттуда живыми. Полиции вам лучше на глаза не попадаться. Разборки обязательно устроят. Побитые вами парни хоть и ублюдки, но они люди с французским гражданством и закон требует расследования и наказания виновных. Вы кто, спецназ, СОБР, ОМОН?

— Простые любители острых ощущений, а острые ощущения любители нас. Мы не могли пройти мимо самого приключенческого района Марселя, чтобы потом не стыдно было признаться, что трухнули прогуляться по городу ночью. — Я посмеялся. — Лео, обещаешь, что не расскажешь никому?

— Вы что, сдать земляков, это даже для европейца слишком подло. Могила. Рассчитывайте на меня парни. Даже гордость распирает, что это наши ребята шпане наваляли. Туда даже полиция не ездит. Я никогда не беру заказы из тех районов. Да у этих отморозков и денег никогда не бывает. — Таксист посмотрел на меня. — Только я вам советую в торговый центр не лезть, там же камеры, охрана, на вас уже ориентировки имеются.

— Что предлагаешь? — Спросил Михаил.

— Давайте я вас лучше на рынок отвезу, типа для бедных. Там легко затеряться. — Предложил Лео.

— У нас только безнал. — Предупредил я на всякий случай.

— Не проблема.

Лео изменил маршрут и прибавил скорости по скоростной трассе. Вскоре мы очутились на каком-то восточном базаре, среди пестрых вещей, большого количества одетых канонично мусульманских женщин, смуглых и темнокожих мужчин, а так же большого количества туристов.

— Одежда тут не супер, но для вас это не главное. — Пояснил таксист.

— Спасибо тебе, Лео. — Я пожал ему руку.

— Меня на самом деле Саней зовут. — Признался он. — Просто кошу под француза для туристов.

— Спасибо, Саня. Если что, мы наберем тебе. Сколько с нас?

— Э, хм, пятнадцать евро. — Он сунул мне терминал с суммой.

Я в первый раз рассчитался телефоном. Все прошло как по маслу. Мы пожелали земляку удачи и попросили его не рассказывать о нас знакомым, по крайней мере, в ближайшую неделю. Саня поклялся, что вообще не вспомнит о нас, пока мы сами ему не позвоним. Душевный он был человек, хотя и не совсем надежный. Я не особо поверил его обещаниям.

— Назад, на катер возвращаться нельзя. — Поделился я с напарниками.

— Поддерживаю. — Произнес Михаил. — Профессиональная чуйка говорит мне, что наш Саня-Лео уже на проводе с местной жандармерией. Уж сколько я этих осведомителей повидал, а все, как под копирку были.

— А мне он показался нормальным. — Признался Трой.

— Это потому что ты не видишь землян изнутри. Надо здесь родиться, чтобы нас понимать. — Пояснил я ему.

Мы не стали обходить ряды, прицениваться и примериваться. Подошли к ближайшей палатке, в которой торговал молодой кучерявый парень. Увидев нашу одежду, он оживился, поняв, что может срубить прилично, одев троих мужиков.

— Три майки, трое джинсов, три пары кроссовок. — Объявил я список нужной нам одежды.

— И кепки. — Напомнил Михаил.

— И носки. — Добавил Трой.

— Фарууух! — Заорал паренек.

Из задней части палатки высунулась заспанная физиономия мальчишки лет двенадцати.

— Фарух, найди мне… — Продавец перечислил ему одежду и размеры. — А вы выбирайте себе бейсболки. Вот с Эйфелевой башней, вот с Елисейским дворцом, вот с флагом Франции, вот с клубом Олимпик Марсель.

— Нам все равно с чем. — Я взял первую попавшуюся кепку, растянул ее под размер своей головы и надел. — Мне идет?

— А что это у тебя написано? — Михаил прыснул.

Я снял головной убор и прочитал:

— Ай хэппи эври дэй, бикоз ай’м гей. Оу. — Я взялся двумя пальцами за козырек и вернул кепку продавцу. — Дай другую. Вон, с башней дай.

Паренек начал ржать над моей реакцией, затем протянул мне кепку с Эйфелевой башней.

— Хорошо Михаил, что ты умеешь читать по-английски. Представь себе реакцию служащих в аэропорту. Тень легла бы на всех нас.

— Возможно, надпись имела двойной смысл, и подразумевала, что человек счастлив, потому что весел. — Предположил Михаил.

— Для меня это слишком провокационно.

Появился Фарух с одеждой на плечиках и тремя парами обуви.

— Переодевайтесь здесь. — Предложил продавец.

Никаких кабинок у него предусмотрено не было. Мы скинули осточертевшие гидрокостюмы, под которыми уже начало чесаться и облачились в приятную мягкую дышащую одежду. Кроссовки тоже подошли мне с первого раза. Одевшись полностью, я почувствовал себя другим человеком. Продавец назвал счет. Сумма оказалась небольшой, даже в пересчете на рубли. Я рассчитался с ним телефоном. Мы все остались довольны этой сделкой.

Не успели отойти, как услышали, что продавец заслал Фаруха за сигаретами. Парни заработали на нас себе на развлечение. Затем мы купили баул, уложив в него свое снаряжение. Правда, мы еще не решили, забрать его с собой и вернуть в прокатную контору или подарить им наш залог. По идее, не хотелось таскаться с большой сумкой по городу, как какие-нибудь продавцы сувениров.

Мы зашли в открытое кафе расположенное на территории рынка, где готовили восточные блюда. Не смогли пройти мимо, сраженные ароматами, исходящими из нее. Взяли фалафель, плов из баранины, чай и бутылку чистой воды.

— Перекусить стоит дороже, чем одеться. — Заметил я, разглядывая чек.

— Что люди больше ценят, то и стоит дороже. — Решил Михаил. — Франция, родина высокой кухни.

— Я бы тут беляшную открыл, всем бы кафешкам бизнес подпортил. — Я злорадно посмеялся. — Как нога? — Вспомнил я про травму товарища.

— Болит, но терпимо. Если нам найдут квартиру, то боль успокоится. Ей нужен покой.

— Нам всем нужен покой. — Заметил Трой. — Я бы повалялся на диване с видом на море пару дней.