Сергей Панченко – Я стираю свою тень - 3 (страница 31)

Дверь и вправду оказалась открытой. Я сдвинул ее мысленным приказом и вошел в коридор. Нейроинтерфейс показывал мне направление вдоль него, а потом вверх по лестнице. Поднявшись на пролет, обнаружил, что следующий коридор был точно таким же, как и нижний, но там была подсвеченная дверь, которая тоже подчинилась моему приказу. Я вошел в тесную одноместную каюту. Места в ней хватило на убирающуюся кровать, стол и тумбочку. Мягкая складывающаяся переборка отделяла миниатюрный санузел от жилой комнаты. Тесно, но все равно намного лучше условий пассажирского корабля, забравшего нас из закусочной.

Если выживу и смогу вернуться на Землю, буду рассказывать внукам о своем опыте космических перелетов «зайцем». Это тебе не в маршрутке обмануть водителя и выскочить не заплатив. Мне даже дышать было страшно, из-за того, что меня могли услышать. Я не представлял, что со мной произошло, если бы меня нашли и поняли, что я с Земли. Наверное, задержали бы до выяснения личности, а потом вернули бы на место или же сдали Джанбобу. Наверняка космический «Мориарти» знает, что мы сбежали на Землю, и раскинул паучьи сети, чтобы выловить нас, если мы снова осмелимся появиться в открытом космосе.

Я откинул кровать и по-сиротски присел на уголок. Состояние ни к черту. Надо было как-то успокоиться, взять себя в руки. Я подумал про Айрис, которая знала мое состояние наверняка. Ей тоже сейчас было несладко. Хитрый план помощи супруге Михаила остался вместе с ней еще на восемь дней. Мое отношение к домашним котам, ползающим от страха на брюхе перед открытым небом, немного изменилось. Я был одним из них, пришибленный безграничным космосом.

Тамара Львовна сообщила, что мне пришло уведомление. Это снова была Камила. Как же приятно было получать сообщения с Земли: «Айрис с нами. Очень переживает, что ты улетел один. Гордей, тебе надо добраться до станции, на которой она жила. Там есть человек, который делает заказы высшим. Она передаст тебе, как его найти, когда ты окажешься на станции. Чтобы заработать кредиты на дорогу, укради продукты питания, которые можно будет хорошо продать, алкоголь, шоколад, кофе, консервы. Тебе дается два дня на дорогу».

Прям не жена, а товарищ командир. Пяти шоколадок, что я спер, наверное, не хватит на билет до станции. Три коротких вдоха и выдоха и один длинный. Серия из повторений дыхательного упражнения, виденная мною в какой-то передаче про бойцов спецназа помогла мне успокоиться. Я сильнее большинства людей, наблюдательнее, и даже хитрее, а трясусь перед ними, словно подросток перед взрослыми дядями. Раз Айрис сказала, что надо немного разжиться контрабандой, значит надо идти и собирать ее, оставив малодушные мысли в каюте.

Прежде чем отправиться на дело, я съел одну шоколадку. Никогда его не любил особо, но теперь для меня это был вкус далекой родной планеты. Быстрые углеводы наполнили меня энергией. В коридоре было тихо. Я смело ступил в него и направился знакомым маршрутом к грузовому отсеку. Дверь все так же не была заблокирована. Открыл ее и зашел внутрь морозного помещения. Оказывается, здесь не топили. Хорошо, что я помнил тот «сейф» в котором находился. Добрался до него, взял упаковку шоколада и поставил ее наверх пластикового ящика. Затем принялся трясти все ящики по очереди, чтобы понять, что находится внутри. Встроенный аудитор помогал мне делать это почти безошибочно. Раз булькает, значит там жидкость.

Пару раз булькали ящики с лимонадами. Потом я нарвался на упаковки с пивом. Пиво меня не интересовало. Слабоалкогольная продукция для слабых алкоголиков. Успокоился, когда мне попался ящик с коньяком. Дешевый, возможно не особо натуральный, как и всё, что продавалось в сети, решившей выйти на космический рынок, но в красивой презентабельной бутылке, за которую не стыдно попросить кредитов. В том же «сейфе» лежали фирменные пакеты, в которые я положил бумажную коробку с шестью бутылками коньяка. Не зная контрабандистских расценок, решил, что этого должно хватить на билет до станции.

Потом по весу определил ящик с кофе и чаем и набрал оттуда немного растворимого и немного натурального молотого кофе. У меня получились две увесистых сумки. С такой поклажей, не вызвав подозрений, по кораблю не походишь. Не прошло и нескольких минут, с того момента, как я вернулся в каюту, судно тряхнуло, а потом по коридору разнесся топот ног и человеческая речь.

Я затаился у двери, готовясь, если придется, пустить все свои модификации в дело. Шум прошел мимо меня в сторону грузового отсека. Через пять минут он снова вернулся, но уже в обратную сторону.

— Какая-то ерунда с этими весами. То перегруз показали, теперь недовес почти в двадцать килограмм.

— На диагностику надо ехать, пока клиенты не выставили нам счет.

Я понял, что мои проделки не остались без внимания, хорошо, что такую очевидную вещь, как проникновение на борт, они не рассматривали. Через несколько минут корабль снова завибрировал. Мы снова были в космосе. Я рассчитывал, что груз Джнабоба был отдан, и теперь мне можно было безопасно сбегать с корабля, чтобы пересесть на гражданское судно, идущее к станции Айрис. В чем я был не уверен, так это в том, что для грузовых и пассажирских судов используются одни и те же станции. Но сидя в каюте, никогда не узнаешь об этом наверняка. Передо мной возникла дилемма, явить себя экипажу грузовика, чтобы узнать от них обо всех тонкостях космических перевозок и потерять украденный груз, или же таиться до последнего и сбежать во время погрузки, чтобы разузнать уже у работников станции, которые не станут предъявлять мне за украденный товар. Я выбрал второе, зная, что терпение обычно вознаграждается.

Ждать долго не пришлось. Я уже стал разбираться в ощущениях, передаваемых по стенкам судна, когда происходит посадка, а когда взлет. Мы снова сели. Я не стал дожидаться, когда раздастся топот ног по коридору, выскочил первым и направился в грузовой отсек, где занял место у шлюза. В отсеке было морозно. Подошвы летней обуви мгновенно сделались скользкими, и я несколько раз чуть не растянулся с полными пакетами на полу. Снаружи доносился шум работающих механизмов. Моторы, открывающие шлюз загудели. Дверь отъехала внутрь отсека и сдвинулась в сторону.

В темное помещение корабля проник необычный фиолетовый отсвет. Я направился к выходу. Вдруг через динамик раздался голос.

— Стоять! В грузовом отсеке посторонний! Закрыть шлюз!

Куда им было соревноваться со мной в реакции. Я выскочил еще до того, как шлюз начал двигаться в обратном направлении. Кинулся мимо штабелей ящиков и бежал в их тесных проходах пока не понял, что за мной погони нет. Тогда уже остановился и огляделся. Это была станция на орбите темной планеты, едва отражающей свет необычной фиолетовой звезды. А звезда неистовствовала коронарными выбросами, видимыми невооруженным взглядом. Я догадался, что вся открытая свету часть станции окружена либо затемненным стеклом, либо защитным полем, нейтрализующим опасный нрав местного светила.

Теперь мне надо было определиться, в какую сторону идти. Хотелось попасть на прием к ответственному человеку, который расскажет, покажет и продаст билет до нужного места. На первый взгляд вся территория станции представляла собой одну большую площадь под размещение груза и посадку грузовиков. Ни здания порта или гостиницы для уставших дальнобойщиков. Куда ни глянь, ряды одинаковых штабелей, будто эта станция занималась упаковкой груза в одинаковые ящики.

Меня кольнуло неприятное предположение, что эта станция полностью автоматизирована и здесь нет никаких работников, с которыми можно договориться. Печально. Над штабелями ездил козловой кран, похожий на гигантскую печатающую головку струйного принтера.

— М-да, вот это кин-дза-дза. Пожалуй, припасов мне хватит на пару недель, а потом? — Волна приближающегося уныния прошла рядом, задев меня вскользь.

Оценить меня было некому, но я знал, что выгляжу смешно. Взрослый растерянный мужик с двумя полными пакетами продуктов. У меня еще оставался выбор, вернуться на корабль, с которого сбежал, повиниться перед экипажем и рассказать выдуманную историю своего появления на космическом судне. Другого выбора у меня не было. Я повернул назад и направился к грузовику. На половине пути до него, корабль взлетел и растворился в черноте космоса. Я остался совершенно один среди бесконечных рядов груза и замершего от безделья козлового крана.

А ведь как все начиналось. Благородное деяние ради помощи достойному человеку. Я не был против помощи, особенно тому, кто в ней на самом деле нуждается, но не такой ценой. Робинзон Крузо жил на острове, на котором была еда и вода, а мне достались только техногенные вещи. Неизвестно еще, какое влияние оказывало на людей постоянное нахождение под лучами фиолетового солнца. Его активный характер не предвещал ничего хорошего.

Я сел на идеально чистый пол, опершись о стенку ящика. Мне оставалось только ждать. Вынул из пакета шоколадку. Медленно и печально съел ее. Захотелось пить, но из жидкости у меня имелся только коньяк. Так что дела мои обстояли еще хуже, чем показалось мне сразу.

Прошло два часа прострации. В себя я пришел от начавшегося движения крана. Он покатил куда-то вдаль. Наверное, садился другой грузовик. Я схватил пакеты и побежал за следом. По дороге увидел поднимающуюся от поверхности планеты темную точку, стремительно увеличивающуюся в размерах. Вскоре я понял, что это тоже космический корабль или челнок, снующий между станцией и планетой. Он был велик, раза в четыре больше того судна, на котором я прилетел сюда.