Сергей Панченко – Я стираю свою тень - 2 (страница 37)

Я сходил в туалет, понастальгировал у крана-барашка, словно привезенного с Земли из какого-нибудь начала двадцатого века. Прошелся мимо киосков, продающих фаст-фуд, печатную продукцию и разные предметы, которые могли пригодиться в дороге, типа бритвы, мыльницы или дезодоранта. Было здесь и то, до чего на Земле не додумались. Например, предлагалось бесплатно изменить тело для жизни на суровых планетах без лишней защиты. Руководства этих планет, таким способом привлекали для их развития космических путешественников оставшихся без копейки после «удачного» отдыха. Для примера на экране показывали настоящего заросшего шерстью йети, краснотелого человека с тремя сердцами и могучими легкими и «белку-летягу» с перепонками между руками и ногами, расправляющуюся во время пикирования.

Затем на экране началась агитация использовать для самых дальних перемещений технологию криосна. Красивую девушку погружали в раствор, замораживали, начинался отсчет времени и вот, когда появлялась надпись «10 лет!» она просыпалась все такая же молодая и лучезарная и смотрела в иллюминатор на дивный мир, финал своего путешествия. Ко мне подошла Айрис и прислонилась головой к плечу, не сводя глаз с экрана.

— Размечталась устроить себе хороший сон? — спросил я у нее.

— А что, замечательная возможность отодвинуть проблемы на долгий срок, глядишь, кое-кто допустит оплошность и рассыплется по космосу облаком молекул.

— Не знаю, десять лет огромный срок. Вдруг, я больше никогда не увижу родителей?

Айрис вздохнула и прижалась ко мне плотнее, словно хотела что-то сказать, но не нашла подходящих слов.

Объявили наш транспорт. Чтобы не привлекать ненужного внимания, мы направились к зоне посадки вразнобой. Я окинул нашу толпу из двухсот человек взглядом. У меня появилась мысль, что Джанбоб мог подослать за нами доверенного наблюдателя. Нет, никто из пассажиров не вызывал у меня подозрений, либо мои навыки психолога еще достигли вершин мастерства.

— Мы одни, — успокоила меня Айрис, поняв ход моих мыслей. — Он не любит переусложненных схем.

— Надо будет у тебя узнать, каким образом ты познакомилась с ним, и откуда так хорошо знаешь? Иногда меня начинает терзать ревность.

— Если бы ты знал его, как я, то тебя терзала бы не ревность, а страх.

— Хорошо, объединю эти чувства и буду испытывать страшную ревность.

Мы пролетели стыковочную «кишку» и вновь встали на твердую поверхность внутри корабля. Изнутри он выглядел не таким монструозно огромным, как снаружи. Узкие коридоры и невысокие потолки скрадывали ощущение пространства. Так как лететь нам предстояло на обычной тяге, собрав по солнечной системе всех желающих, а это почти сутки, то номера нам были забронированы с лежачими местами, три двухместных купе.

— А чай здесь носят? — первым делом спросил я, запрыгнув на кровать и блаженно вытянувшись на ней.

— Конечно, как только покинем санитарную зону, — пошутила Айрис, припомнив наши путешествия железнодорожным транспортом.

Оказалось, что носят здесь не только чай, но и закуски, а также ушлые стюарды и стюардессы предлагают из-под полы алкоголь. Правда, из того, что нам предложили мельком земного я не успел разглядеть, а у меня, как и у многих космических землян, уже успел выработаться стереотип, что все, что сделано из продуктов питания не на Земле, некачественно. Видимо, это была платой за прогресс. Чем ближе к истокам, тем лучше еда.

Вначале я выспался. Тело, даже модифицированное, устало от двухнедельной потогонки. Когда проснулся, Айрис в купе не было. Подождал ее немного. Она не вернулась и спустя полчаса. Меня начало терзать беспокойство, и я пошел узнать у товарищей насчет нее. Апанасий сказал, что видел ее идущей вдоль коридора в сторону носа судна. Она была озабочена и не заметила его, хотя прошла в двух шагах от него.

— На ней вся операция, — понимающе произнес он. — Камила вообще думает, что она знает больше нашего и потому беспокоится сильнее.

— Возможно. — Их предположения не добавили мне спокойствия.

Я направился по коридору в сторону носа судна, благо здесь было много разных указателей. Побродил по однотипным коридорам, пока случайно не наткнулся на Айрис. Она шла мне навстречу. Глубокая складка поперек лба говорила о её крайнем сосредоточении. Я остановился, ощерив улыбку до ушей, но каково было мое удивление, когда она прошла мимо меня, будто не заметила.

— Айрис, — окликнул я ее в спину.

— А. — Она резко остановилась и обернулась. — Ты откуда здесь?

Она еще сильнее убедила меня в том, что ее терзают серьезные размышления.

— Искал тебя.

— Зачем?

— Затем, что мы с тобой не договаривались о том, что ты исчезнешь, не дав знать в каком направлении. Признавайся, ты знаешь то, о чем нам не стоит знать? — Я встал напротив и внимательно посмотрел в ее глаза.

Доли секунды сомнений, отразившихся в ее мимике, хватило понять, что я прав.

— Нет, тебе нечего бояться, — ответила она, хотя ее ответ уже ничего для меня не значил. — Я обдумывала детали, создавала в уме комбинации.

— Ясно. Занятие для настоящего командира оперативной группы спецназа. — Я не стал выпытывать информацию у нее, зная, что просто так она бы не стала ее утаивать. — Идем пить чай с печеньем из какой-то космической пыли.

— Такое ужасное. — Она сморщила носик.

— Не желе, конечно, но на вкус, как нафталин из бабушкиного шкафа. Наверное, ее любит есть моль.

— Ну, раз моль любит, то и нам сойдет.

— Согласен.

Больше в этот день я не видел Айрис напряженной. Она смеялась и старалась выглядеть расслабленной. Но меня не так просто было обмануть. Я научился чувствовать то же, что и она, а внутри меня поселился неприятный тянущий груз, объяснение которому я не знал. Меня совершенно не пугала предстоящая операция по возвращению имущества Джанбоба. Это было нерациональное волнение, на уровне пророческих ощущений.

Мы всей компанией рассматривали очередную космическую глыбу, с которой на наш корабль перебрались несколько десятков пассажиров. Из динамиков объявили, что следующая станция как раз пункт нашего назначения. А это была уже другая солнечная система. Глыба, переделанная в небольшой мирок для людей, медленно уплыла из иллюминатора. Чернота, наполненная скоплениями ярких звезд и туманностей, заняла весь экран. И вдруг они пришли в движение, будто мы мгновенно пронеслись сквозь всю галактику. Я удивленно посмотрел на Айрис.

— Это же имитация, — усмехнулась она. — Вместо стекла в иллюминаторах стоят экраны, которые показывают красивую картинку. На самом деле за боротом судна сплошная тьма, потому что мы идем в особом режиме, в котором наш глаз ничего не способен увидеть. Но это, согласись, скучно, и для пассажиров не доставит никакого удовольствия.

— Соглашусь. Ты так много знаешь об этом, что у меня невольно возникают подозрения в том, что ты и прежде занималась подобной работой, путешествуя на кораблях сообщества людей, не подключенного к системе. Чем ты занималась? — спросил я прямо.

— Я была такой дурой, Гордей, идеализировала все, что было вне системы. Мне неприятно вспоминать о тех временах, хоть и благодарна им за тебя.

Она отвернулась, что означало окончание дискуссии на эту тему. Спустя минуту к нам подошел шумный и довольный Апанасий, неся в огромных руках мелкие чашечки с каким-то напитком.

— Угощаю. Мне сказали, что это натуральный кофе с Земли, — объявил он, довольный собой.

Мы разобрали чашечки. Размер у них действительно был кофейный, на два глотка. Я подозрительно понюхал коричневую жижу, отдаленно напоминающую кофейный аромат и притронулся к ней губами, с которых потом слизнул ее следы. Не кофе, но определенно не хуже ячменного кофейного напитка.

— Кофе? — с надеждой переспросил Апанасий.

— Определенно кофе, — заявил я и отхлебнул. — Айрис не даст соврать.

— Это кофе, но без кофеина. — Она не смогла соврать так же нахально, как я. — Как молоко из овса и мясо из соевого белка.

Апанасий впал в легкий ступор, пытаясь понять, что она сказала.

— Ненастоящий, — догадался он.

— Не то, чтобы ненастоящий. На Земле настоящий кофе делают из одного ингредиента, а похожие на него напитки из разных. Скорее всего, мы имеем дело с последним.

— Вот черт, — выругался Апанасий. — Я за него столько кредитов отвалил.

Камила решила пожалеть своего расточительного кавалера и сделала вид, что поражена вкусом напитка.

— А мне он кажется бесподобным.

Возможно, она не врала.

Судно вышло из режима прыжка и перешло на реактивную тягу. Включение старомодных двигателей передалось по корпусу корабля легкой вибрацией. У меня вообще появилось ощущение, будто я плыву на круизном лайнере, который закладывает вираж на полном ходу, сопротивляясь волнам. Айрис снова заволновалась.

— Ребята, идем по двое. Чаще оглядывайтесь. Если нас пасут, то обязательно себя выдадут нечаянным жестом. Контролируем друг друга, не даем никому приблизиться к себе вплотную. В таких делах часто используют яды с отложенным сроком действия. Почувствуете укол, сразу обратите наше внимание на этого человека. Помните, в этом деле нет никакого кодекса чести. Здесь правит балом вероломство и подлость, поэтому ждите любой гадости.

— А как они могли узнать про нас? — поинтересовался Апанасий.

— Надеюсь, они не знают про нас, но криминальный мир всегда полон людей, готовых заработать на информации. Каким бы ни казался Джанбоб отшельником, ему все равно приходится пользоваться услугами людей, которые могут, сопоставив факты, предположить наше появление. Вероятность небольшая, но она есть, так что лучше не терять бдительность.