Сергей Панченко – Второе пришествие (страница 49)

На том месте, где он находился, загорелся свет фонаря. Его луч заметался по деревьям.

— Рэб! Рэб! Сюда! — закричал Бубка. — Сюда скорее.

— Иду! — крикнул Рэб, когда осталось пара десятков метров.

Свет фонаря уперся в него. Рэб влетел в открытый люк, будто ужался в размерах. Он облегчённо выдохнул, оказавшись в безопасном месте.

— Здорово, — поприветствовал он свой экипаж. — Как ты догадался, что это я?

— Я, чё, батиного Тигра не узнаю.

Варвара взяла Рэба за запястье. Её ладонь была мягкой и теплой.

— Хорошо, что ты вернулся.

Рэб посмотрел на неё и увидел, что глаза Варвары светятся мокрым светом. Ему стало приятно, что его возвращение вызвало такую реакцию, и никто не стал в первую очередь интересоваться удачно он сходил за топливом или нет.

— Кажется, ещё и вовремя, — добавил он.

— Рэб, а ты солярку нашёл? — Бубка нарушил идиллию.

Глава 13

Дизель и Ломоть стояли на «загоне». Отмеченный маячком скреббер регулярно терял сигнал, мечась между кластерами. Тварь, похожая на переростка–лангуста, с длинными суставчатыми ногами–ходулями, в пару шагов покрывала сотню метров. Ломтя страховали более опытные менталисты, иначе при виде скреббера он потерял бы волю к сопротивлению. Тварь была ужасна. Внешний вид с многочисленными костяными отростками и движение ходулей вызывали неконтролируемый панический страх.

Отряд охотников, вооружённый не только людьми с особыми психоспособностями, но и обычной техникой, старался загнать тварь до полного измождения. Тварь сопротивлялась, делала попытки атаковать. Когда она несколько раз наткнулась на серьезный заградительный огонь и плотную психическую защиту, то решила дать деру. Она пронеслась в пятидесяти метрах от Дизеля с Ломтём. Они видели её какой–то миг, но его хватило, чтобы внутри поселилось леденящее чувство страха. Этот скреббер умел и сам пользоваться психическими способностями.

Ломоть, как более чувствительный к этому, потерял на мгновение ориентацию и упал. Дизель отследил одним из своих развитых видов зрения движение твари. Он увидел, как в неё врезалась строчка трассеров и отскочила, не причинив вреда. Скреббер походя наказал источник неприятностей, пробив ходулей крышу БМП. Застрявшая в ней конечность, замедлила скреббера, за что он получил в тело два ПТУРа. Это оружие подействовало на тварь. Её повело, она запуталась в своих многочисленных длинных конечностях, но шок быстро прошёл, и она исчезла из видимости.

— Это нереально, — Ломоть поднялся с земли и отряхнулся. — Я даже не успел войти в состояние. Он как будто живёт в другой скорости течения времени. Слишком молниеносный.

— Слишком, не слишком, но ведь как–то на них охотятся. Её подранили, пока ты лежал.

— Да? — удивился Ломоть. — Блин, жалко мне ничего не видно.

Дизель посмотрел на экран устройства, на котором отмечалось перемещение скреббера. Сигнал снова исчез.

— Может, хватит на первый раз? — Ломоть тряхнул головой, в которой остались следы ментальной контузии.

— Это вряд ли. Приводи себя в порядок скорее, а то опять на нас выйдет, а мы с тобой не успеем среагировать.

Ломоть отхлебнул живца из своей бутылки. Им раздали казённый напиток, имеющий высшую степень очистки и минимум неприятного запаха. В голове от него просветлело сразу. Где–то рядом сразу открыли огонь несколько стволов. Резкий высокий, переходящий в ультразвук крик скреббера заставил Дизеля и Ломтя заткнуть уши. Выносить его акустическую атаку было невозможно. Ветераны рассказывали о лопающихся артериях в мозгу у тех, кому не посчастливилось оказаться слишком близко.

Тварь слабела и пускала в ход последние приёмы. Охотники же, наоборот, наседали, чувствуя скорую добычу. Забухали разрывы, замолотили скорострельные пушки, затрещал миниган. Планшет в руках у Дизеля заморгал приближающимся сигналом маячка.

— Идёт сюда! — крикнул Дизель. — Приготовься.

Ломоть закружился, не понимая с которой стороны ждать. Дизель развернул его в нужную сторону. Он увидел тварь в ста метрах от себя. Она хромала на повреждённые ходули. Теперь она не была такой стремительной. Рядом с ней параллельно ехал БТР, в котором сидела команда менталистов, атакующая сознание скреббера. Заодно прожектор с него держал на твари пятно света, чтобы стрелкам было удобнее целиться. Скреббер сделал несколько обманных движением, чудом избежав попаданий, резко дёрнулся в сторону БТРа и сбил его. Броневик перекувыркнулся и застыл колёсами вверх.

Ослабленный скреббер ещё был готов на многое. Тварь повернула прямо на Дизеля с Ломтём. Второму даже показалось, что она увидела их и направилась по их душу. Ломоть выпучил глаза, будто это помогало собрать в кулак все свои способности. Он даже загудел, как трансформатор. Дизель пассивно наблюдал за развивающейся ситуацией.

Скреббер оступился, закружился на месте. Заминки хватило, чтобы получить в броню противотанковый кумулятив. Тварь присела на брюхо и стала похожа на гигантского паука. Прилетело ещё два снаряда. Отдых дал твари больше сил, чем отняли попадания. Скреббер сделал прыжок. Дизель успел схватить Ломтя, ничего не видящего вокруг, и свалить его на землю. Огромные ноги скреббера сотрясли землю в каком–то метре от них.

Разрывы снарядов оглушили и окатили волной жара. Стрелки били, не обращая внимания на то, что здесь был выставлен номер. Кто этих новичков считал во время охоты, когда ветераны запросто попадали под раздачу. Фугас лёг совсем рядом и накрыл землёй Дизеля с Ломтём. Удерживая рукой напарника, Дизель почувствовал, как того трясет крупной дрожью. Ему это показалось ненормальным, с товарищем было что–то не то.

Как только обстрел удалился вслед за скреббером, Дизель раскидал с Ломтя, лежащего на животе, комья земли и перевернул на спину. У него изо рта шла пена, и, вообще, его состояние походило на эпилептический припадок. Напарника корёжило, как одержимого бесами. Дизелю оставалось только беспомощно наблюдать. Он понятия не имел, чем помочь Ломтю.

Ломоть затих. Дизель проверил пульс. Он был и вполне нормальный. Стрельба и снаряды рвались уже в километре от них. Где–то там, на номерах, стоял Череп с Шатким Тростником. Тонкая полоса рассвета озарила горизонт. Дизелю на экран планшета пришла информация, что охота закончилась. Скреббера удалось завалить.

Ломоть пришёл в себя, перед самым приездом грузовика, собирающего охотников.

— Что с тобой было? Ты бился в припадке, как эпилептик? — спросил с тревогой в голосе Дизель.

— Не знаю. Наверное, скреббер меня обработал.

— А я ничего не почувствовал, почти, кроме паники.

Ломоть устало пожал плечами. Ему как будто было трудно разговаривать.

— Ты этим ничего не говори, может не заметили, — попросил он.

— Конечно, не скажу, даже не думай, — успокоил Дизель.

Грузовик подъехал. Дизель помог Ломтю забраться в кузов. Череп и Шаткий Тростник уже находились в нем, целые и невредимые.

— Живы? — не столько спросил, сколько обрадовался Череп.

— А вы?

— А мы и не поняли ничего. Мы даже не видели этого среббера. А чего Ломоть такой унылый?

— Потому что он его видел. Он проскакал мимо нас вот на таком расстоянии, — Дизель вытянул руку вперёд. — Я просто смотрел, а Ломтю пришлось бороться.

— И как? — спросил Шаткий Тростник.

Внешний вид Ломтя был красноречивее слов. Он опустил голову вниз и молчал, словно до сих пор находился в шоке.

— Ясно, — Шаткий Тростник не дождался ответа.

Охотникам дали пять часов на отдых, а потом собрали для разбора полётов. Прямо на улице был повешен белый экран, на который светил проектор. Под жужжание генератора давнишний охотник с восточной внешностью по имени Баурсак, взял указку и подошёл к экрану. На нем появилась склеенная картинка сразу из нескольких камер, идущая синхронно.

Дизель уставился в экран, но на самом деле происходящее там волновало его совсем мало. Не было в нем ничего от охотника, не дразнила его добыча, не поднимала уровень адреналина опасность. Инструктор рассказывал про позиции, про действия охотников на номерах, перечислял допущенные ошибки, вскользь упомянув, что двоим охота стоила жизни. Дизель сидел в центре своей пятёрки. Слева Череп и Шаткий Тростник, справа Петля и Ломоть.

Петле охота нравилась. Он смотрел на экран горящими глазами. Он не попал на эту охоту, и оттого горел желанием на неё попасть. Ломоть, напротив, сидел как в воду опущенный. Сгорбился и не сводил взгляда со своих ботинок.

— Ломоть, тебе плохо? — спросил шепотом Дизель.

Ломоть медленно повернулся к Дизелю. Выражение его глаз было непривычным, отталкивающе холодным, будто это был и не Ломоть вовсе.

— Что с тобой? Тебе, может, к Ван Хельсингу, мозги прочистить?

— Не надо, все хорошо, — Ломоть протёр ладонями глаза и когда он открыл их, выражение было самым обыкновенным. — Нормально.

— Теперь вижу, а то… — Дизель вытаращил глаза, пытаясь что–то изобразить, но Ломоть, кажется, не понял его.

— Все хорошо, — успокоил напарник.

К утру Ломоть как будто восстановился. Не жаловался на аппетит, пытался шутить. Дизель решил поинтересоваться, помнит ли его напарник момент, после которого он потерял сознание.

— Не помню, ничего не помню, — ответил Ломоть.

Дизель слишком хорошо его знал, чтобы почувствовать фальшь в интонации. Возможно, Ломоть просто испугался, что его «спишут» за неадекватное поведение, но тот момент, когда его глаза выражали нечто нечеловеческое, заставил Дизеля думать про иную причину что–то скрывать. Скребберы, как учили в лагере, часто бывают сильны в ментальных способностях, а менталисты во время «работы» открываются и могут не справиться с ответной атакой.