Сергей Панченко – Второе пришествие (страница 18)

— Как Шерхан и Табаки? — хохотнул Шторм.

— Типа того.

— Таааак, «бардак» у тебя мы изымем, уж прости, такими вещами не раскидываются, вместо него дадим тебе вон ту развалюху, — Шторм указал пальцем на замыкающую колонну машину. — Она посажена на раму, так что таранить отвалом какого–нибудь спидера–лотерейщика годится.

— Но я…, — начал было Рэб.

— Не благодари, нам твоя жизнь ни к чему. Кислый? — позвал он громко водителя из предложенной на обмен машины, — подгоняй свой сарай к «бардаку».

— Стойте, мужики, я же просто пропаду без него, — взмолился Рэб. — Давайте рассмотрим варианты какие–нибудь, у меня водки несколько ящиков, продукты свежие. Все отдам, не забирайте «бардак».

— Ты, чмо бородатое, я тебе башку снесу! — раздался писклявый крик Бубки.

Никто не обратил внимание, когда он забрался назад в БРДМ. Из бортового люка торчал длинный ствол Тигра, направленный в Шторма.

— Бубка, не надо! — Рэб не на шутку испугался за жизнь пацана. — Бубка, положи ствол, у них пулемёты!

— А мне посрать, я в танке.

Шторм замер, боясь пошевелиться. Он понимал, что ребенок блефовать не будет.

— Бубка, это не танк и в борт пулемётом прошьется, — увещевал напарника Рэб. — Мужики, простите, недоглядел.

— Усмири выродка, — углом рта попросил Шторм.

— Бубка, не дури, у нас нет шансов.

— Есть шанс, я его грохну, а ты главным станешь! — выкрикнул из люка мальчишка.

— Устами младенца… — Рэб развёл руками, удивленный неожиданным ходом мыслей юного товарища.

На лице Шторма появился неподдельный ужас. Он завертел головой, ища поддержки у своих напарников. Большой Ух спрятался за машиной и не показывался, Кислый не спешил подъезжать. Шторму хотелось отдать команду открыть огонь, но не ценой своей жизни.

Рэб и подумать не мог, что восьмилетний пацан сможет найти хотя бы подобие выхода из ситуации. Судя по реакции компаньонов Шторма, они были не так уж и против замены лидера. Рэбу, конечно, не хотелось возглавлять коллектив джентльменов удачи, но ещё меньше хотелось потерять свой броневик. Оставить его у себя был только один шанс, вступить в эту банду, в надежде сбежать при первой подвернувшейся возможности.

— Мужики, возьмите нас с Бубкой к себе, послужим верой и правдой, — громко произнёс Рэб.

Его предложение со стороны Шторма было встречено полным пониманием.

— Черт с тобой, возьму, лишний штык не помешает. Скажи этому мелкому психу, пусть перестанет в меня целиться.

— Бубка, перестань пугать дядю! — Рэбу стало смешно оттого, как бородатый брутал превратился в трусливого мужичка.

— Перестану, когда ты вернёшься в танк. Я не верю ему! — Бубка проявил уместное упрямство.

Рэб вопросительно глянул на Шторма.

— Иди, напарничек. Хорошо у нас сотрудничество начинается.

— Доверять будем, когда лучше узнаем друг друга.

Рэб направился к «бардаку» стараясь не попасть на линию выстрела. Обошёл его кругом и забрался через верхний люк.

— Ты чего творишь? — спросил он у мальчишки, только сейчас опустившего винтовку. — Мы же договаривались, чтобы ты тихо сидел.

— Я…, мне показалось, что…, они хотели забрать наш танк. Нас же без него сожрут эти уроды.

— Ладно, ты на удивление сделал все правильно. Пока пристроимся к этим неудачникам, а дальше, как пойдёт.

В закрытое бронещитком окно постучали. Рэб приоткрыл люк.

— Держи рацию для координации, — в щель просунули простую черную рацию.

— Спасибо. Мне какое место в колонне занимать?

— Первое, друг. Будешь у нас главным тараном.

— Тараном? — переспросил Рэб. Знакомое имя мутанта, которым он управлял долгое время, ностальгически резануло слух.

— Тараном, стрелять–то у тебя нечем.

Человек имел ввиду нормальный крупнокалиберный пулемёт, который должен стоять в башне.

— Я понял.

— Слушай, куда скажут, туда и рули. Если попытаешься самовольничать, отхватишь в корму.

— Понял, не дурак.

— Давай, — мужик хлопнул по броне и вернулся к своей машине.

— Рэб, дай глоток, во рту пересохло, — попросил Бубка.

— Держи. Ох уж этот подростковый метаболизм. Мне оставь, не наглей.

Бубка протянул Рэбу «шейкер». Тот не успел налить из него живца, как в рации прохрипела команда трогаться. Пришлось сделать глоток через край, чтобы не замешкаться перед новыми друзьями.

Колонна избегала нормальных дорог с асфальтовым покрытием. Ходом пересекали их по прямой в самых закрытых от наблюдения местах. Рэб пришёл к выводу, что новые товарищи — не самая главная опасность в округе, и сами всего бояться. Ясно, что «бардак» им очень бы пригодился.

У небольшой деревушки колонна остановилась. Одна машина пронеслась по центральной улице, выманивая мутантов на пулемёты. Крупный топтун, предводитель своры более мелких тварей клюнул на наживку и попытался ударить легковушку в борт, но не успел, зацепил её вскользь, оступился и, поднимая пыль, закувыркался. Два спидера, рванувшие на звук двигателя, врезались в передний отвал и отлетели в стороны, как матерчатые куклы.

Топтун поднялся, рявкнул и бросился следом. Свора мелких тварей не поспевала за ним. За околицей, машина резко ушла вбок, подставив мутантов под пули. Пулемёты били одиночными, прошивая тело топтуна насквозь, не говоря о более мелких тварях. Потом ударили из стрелкового оружия. За несколько секунд от своры мутантов остались только дёргающиеся трупы, поднимающие дорожную пыль и разбрызгивая из ран черную кровь.

Топтуна и потенциально несущих спораны мутантов быстро почистили и двинулись дальше. Бубка сидел на приборах наблюдения, приглядывая за обстановкой. Дело в том, что Рэб решил ехать с опущенными бронещитками, опасаясь стать первой целью для недругов Шторма, которые у него, судя по «долгожительству» его людей, должны были иметься. Через щели триплекса дорогу было видно плохо, Рэб постоянно съезжал на обочину и скакал по неровностям. Бубка, как штурман старался корректировать курс.

Команды Шторма привели колонну к реке. На жёлтом песке виднелись ещё не высохшие следы протекторов автомобилей, совсем недавно пересекавших реку вброд. Колонна остановилась. Какой–то следопыт выскочил из машины, чтобы определить принадлежность следов. Он, как близорукий почти лёжа, разглядывал следы, поднял голову с закрытыми глазами вверх, поползал по берегу на четвереньках, вскочил и подбежал к машине босса.

Рэб решил, что у человека имеется какой–то дар, раз он так дотошно подходит к делу.

— Разворачивайся, — приказ в первую очередь касался Рэба.

БРДМ развернулся и проехал мимо колонны, потянувшейся следом за ним. Снова неприметными дорожками, прячась за холмами и небольшими лесочками, колонна выехала к стабу. Рэба обогнала машина, в которой ехал Шторм.

— Стой! — раздалось по рации.

Рэб выполнил приказ. Шторм остановился в пятидесяти метрах. Не пойми откуда взялись два человека, убравших с дороги неприметную полосу с шипами. Рэб был уверен, что есть и те, кто держит на мушке. Шторм несколько раз показал рукой в сторону БРДМ.

— Хвалится, наверное, — решил Бубка.

— Однозначно, — согласился с ним Рэб. — Скажет, что добыл в неравном бою.

Шторм замахал рукой, приглашая продолжить движение. Помимо «ежей» дорогу к стабу преграждали фундаментные блоки и рвы. Защита от техники, но никак не от мутантов.

Стаб, в который они заехали, мало чем отличался от большинства стабов, которые создаются на время. Вместо нормального жилья палатки, какие–то шалаши, каркасные времянки. Центральное здание, являющееся одновременно баром, ночлежкой, притоном, а так же местом обитания руководства стаба, выглядело, как восстановленная ферма. Из него, кажется, ещё не выветрился запах навоза и силоса. Мелом поверх старых обшарпанных дверей были сделаны надписи, помогающие гостям стаба не запутаться: «Бар», «Сельпо», «Досуг», «Сейф», «Хостел», «Сауна», «Приёмная». Дверей было много, и за каждой скрывалось свое предназначение. Рэб не спешил выбираться из БРДМ. Шторм рысью забежал в дверь с надписью «приёмная» и теперь надо было ждать, как оценит начальство его поступок.

— Знаешь, Бубка, я бы перед такими зданиями ставил таблички, до восемнадцати вход воспрещён. То, что ты увидишь здесь, и в куче таких же мест, как это, может ранить твою детскую психику. Улей, он выворачивает из людей всю гадость.

Рэб думал, если у них отберут «бардак» им придётся какое–то время снимать место в этом многофункциональном центре, в котором он никак не сможет оградить ребенка от картин взрослой жизни.

— Не переживай, Рэб, я дома в батином кинотеатре и не такое видел, — признался Бубка.

— Да? — удивился Рэб и немного подумав добавил. — Значит, батя тебя подготовил к такому.

Он даже был рад тому, что застрелил его отца, обернувшегося мутантом.

— Угу, — согласился Бубка.

Дверь с надписью «Приёмная» распахнулась. Из неё вышел усатый мужчина в пиджаке, ни дать ни взять, председатель колхоза, рядом с ним Шторм и два крепыша с «Калашниковыми» наперевес. Они направлялись к «бардаку».