Сергей Панченко – Ветер. Книга 2. Начало времен (страница 22)

Отдышались, съели один шоколадный батончик на двоих и поднялись одним рывком ещё выше, метров на пятьдесят. Уклон сделался более пологим, ступать можно было с меньшей опаской. Зураб, благодаря своему опыту, сделал наблюдение:

– Это не свежий скол! – крикнул он на ухо. – Смотри, граней нет, зато есть потёки!

– Что это значит?

– Здесь была пещера! Без выхода наружу!

Вадиму подумалось, что пещера – это хорошо. По крайней мере, в ней можно было отсидеться с большим комфортом, а не как городская ласточка, на «прилипушках» да на маленьких пятачках вдоль стен.

Пещера оказалась извилистой кишкой с расширением метрах в пятидесяти выше. В расширении, имевшем до пяти метров в поперечнике, пол был относительно ровным и не таким холодным, как снаружи. Порода, выстилающая его, на вид была мягкой и более тёплой. Место для стоянки было идеальным.

Завершилась пещера через метров двадцать, сойдясь в «чулок», в который пролезала только рука. Разговаривать в пещере оказалось проще. Вой ветра здесь заглушался больше, чем вполовину. С непривычки вообще казалось, что его не слышно.

– Охренеть! Ещё три дня назад понятия о комфорте у меня были совсем другими! – почти не напрягаясь, произнёс Вадим. – Я рад этой пещере так, как не радовался бы трёхкомнатной квартире, выигранной в лотерею.

– И не говори. Час назад мы готовились умереть. После этого радоваться будешь чему угодно.

– Да, я буду рад уже тому, что смогу ходить в сухой одежде.

– Точно. А я почти перестал замечать это, если бы не мороз.

– Пока нас никто не слышит, Зураб, что ты думаешь обо всём, что происходит? – серьёзно спросил Вадим.

– Думаю, что происходит самый настоящий конец света.

– Везде?

– Не знаю, но думаю, что на большой территории. По крайней мере, из того, что мы узнали до того, как ветер дошёл до нас, в Америке это началось раньше.

– Кабздец! Что со страной стало-то?

– Не знаю. Не хочу думать, пока глазами не увижу, – ответил Зураб.

– Твои-то родители где живут?

– В горах.

– Везёт.

Зураб промолчал.

Глава 6

Прохладный утренний ветер быстро отогнал плот от берега. Море у Вайгача было темнее, чем у Новой земли, похожее на кисель из голубики. Анхелика набрала воды в ладонь, рассматривая, как много в ней грязи.

– За Вайгачом сплошные болота. Прямой дороги на материк нет, – объяснил Прометей.

– А как определить, где есть дорога? – полюбопытствовала девушка.

– Есть признаки всякие.

– Обычно белухи в таких местах попадаются. Они за осетрами на материк ходят, – ответил Иван.

– Там, где в море впадают реки, почти не бывает языков из водорослей, – назвал ещё один признак Прометей. – А если на материке туман, то над реками он всегда реже, а над болотами гуще.

– А реки широкие?

У Анхелики было своё представление о реках. Рядом с посёлком протекали всего лишь две небольшие речушки.

– Огромные. Там, куда ходят охотники из посёлка, есть река, которую ещё никто не сумел переплыть.

– Такая огромная? – вытаращила глаза девушка.

– Да, она очень широкая, но проблема не только в ширине. Она слишком опасная.

– Там водятся чудовища?

– Там рыбы размером с лодку, а то и больше. Помните мичмана Алексея?

– Конечно! – удивилась Анхелика. Любая смерть в посёлке была таким происшествием, о котором потом долго вспоминали и говорили.

– Я сам не видел, но старшина Фрэнк рассказывал, что в лодку снизу ударило с такой силой, что Алексей подлетел на несколько метров, и упал за борт. В том месте, где он упал, вода взволновалась так, будто там заворочался кит. Больше мичмана никто не видел.

– Надо, конечно, поделить эту историю как минимум наполовину. Какой охотник не сбрешет? – пояснил Иван. – Может быть, и не подлетал он, а просто свалился. Но факт, остаётся фактом – лодку кто-то толкнул, а она не маленькая. На четверых рассчитана, да ещё столько же груза держит.

– Да, это был шлюп. Можешь себе представить?

– Честно говоря, парни, после того, как вы испугали меня совой, я буду с осторожностью слушать ваши россказни.

– Как хочешь, Анхелика. Не любо, не слушай, а врать не мешай, – ответил Прометей.

– Ладно, пойду, приготовлю вам что-нибудь, – произнесла Анхелика и забралась в трюм.

– Что-нибудь съедобное! – крикнул ей вдогонку Иван.

Из трюма раздался обиженный голос.

– Ой-ой-ой, Моя кухня, мои правила. Что приготовлю, то и съедите.

Иван и Прометей переглянулись.

– Вот так и заканчиваются все хорошие начинания, – вздохнул Прометей.

– Да пройдёт это у неё. Характер немного строптивый. Мать говорит, что в ней много мексиканской крови. В молодом возрасте ведут себя, как оленихи, а потом исправляются.

– Хоть и во мне тоже много мексиканской крови, но я соглашусь с твоей матерью. Сравнение в точку.

Из трюма раздался умелое подражание оленьему крику, изображённое Анхеликой.

– Я всё слышу! Сегодня на обед будет мох!

Прометей и Иван рассмеялись. Чувство юмора девушки немного остудило их жажду критики.

За несколько часов плот достаточно отошёл от берега, чтобы спокойно плыть параллельно ему. Безопаснее было бы идти ближе к берегу, держа его в виду, но тогда пришлось бы огибать длинные зелёные языки водорослей. Прометей хорошо ориентировался по солнцу. К тому же на плоту имелся придуманный им прибор в виде металлического штыря, вертикально приколоченного к доске. На доске имелась шкала, отображающая дневное время, нанесённое полукругом. По этим отметинам и тени, отбрасываемой штырём, Прометей делал корректировку курса.

Большую часть дня на море стоял штиль, поэтому приходилось грести вёслами. Тут-то и проявилась польза от третьего члена экипажа. Раньше значительную часть времени отнимала готовка. Даже если в это время на вёслах оставался один человек, толку от него было мало. Ему приходилось бегать от борта к борту, чтобы выровнять плот. Скорости не было никакой, одна видимость. Теперь же можно было грести вплоть до отмашки Анхелики. Неторопливый перекус, небольшой отдых, а потом снова на вёсла.

Прометей подкорректировал в своих записях расстояние между ночёвками.

– Если всё пойдёт хорошо, то мы прибудем на место за два месяца.

– Было бы хорошо вернуться до зимы, – Иван вынул весло и смочил руки в воде. Ладони отполировались о древко до блеска. – Не хочу продрогнуть зимой на материке. Град этот ещё…

– Не переживай, если что, задержимся где-нибудь. Что для нас пережить четыре месяца на материке? Мелочь. Найдём крышу над головой, остальное приложится. Твоя Анхелика хоть ягод от пуза наестся.

– Я согласна! – Анхелика, кажется, всегда слышала, о чём говорят парни.

– Не боишься большой мартовской воды? – серьёзно спросил Иван. – Куда плот денем?

– Я думаю, что найдём к чему его привязать, чтобы не унесло. Зато представь, как быстро мы покинем материк по большой воде.

– Бррр! – Иван передёрнул плечами. – Нет уж, лучше дождаться, когда спадёт.

Два года назад, когда Иван только начинал приобщаться к путешествиям с Прометеем, они уже в апреле застали бурлящие потоки сезона дождей. Опасность этих потоков заключалась в том, что поднявшийся уровень воды поднимал покрывало водорослей, рвал его, делая большие участки непроходимыми в широкоступах. Помимо больших полыней, опасность таилась в воронках. Дело в том, что уровень многих болот и равнинных водоёмов был разным, и когда в конце зимы на материке начинался сезон дождей, перетекающая вода закручивалась в мощные воронки. Некоторые из них нельзя было увидеть из-за плотного зелёного покрывала водорослей. Прометей многое знал, умел видеть и слышать опасность, но Ивана до рвотных колик пугала бушующая водная стихия.

– Не забывай, что мы отправились не на прогулку, а с вполне благородной целью найти людей. Поэтому мы будем искать их, пока не найдём, или не убедимся, что их нет, – Прометей поучительно поднял вверх указательный палец.

– А если они не примут нас? Вдруг они будут враждебны? – высунула голову из трюма Анхелика.