Сергей Панченко – Сценаристы апокалипсиса. Зеленая гекатомба (страница 8)

Алина задернула шторы и включила чайник. Подумала, что в такой ситуации воду вполне могут отключить, и набрала во все свободные емкости. Начистила полведра картошки нового урожая и поставила ее вариться в большой кастрюле. В другой решила сварить рис, накатать его шариками и убрать в морозилку. Работа увлекла ее на время. Потом позвонил брат.

– Живая? – спросил он.

– Пока да, – ответила Алина. – Как дела у наших?

– Вроде все хорошо. Отец уже сходил два раза в погреб, чтобы принести в дом по мешку картошки. В последний раз еле успел закрыть подъезд. Тварь влетела в нее с ходу. Хорошо, у них еще те старые двери с бандитских времен, только танком можно высадить. Обещал больше не выходить на улицу.

– Хотелось бы верить. – Алина вздохнула. – Я так понимаю, что и на машине теперь небезопасно ездить. Если они такие дуболомы, то и через лобовое стекло в салон залететь могут.

– Да, на легковушке передвигаться по городу не вариант. У нас на работе есть полноприводный грузовик с будкой. Думаю, на нем можно попробовать.

– А куда ехать, Саш?

– Из города подальше, – не задумываясь ответил брат.

– Ты думаешь, это только у нас эпидемия зеленых человечков?

– А вдруг?

– Позвони тете Свете из Миролюбовки. Она как раз рядом с деревенским кладбищем живет. Если у нее спокойно, то можно попробовать, – посоветовала Алина.

– Точно, спасибо. Значит, ты не на стрессе, раз котелок варит. Сейчас наберу. Бывай, сестренка.

– Бывай, братишка.

После разговора Алина вынула сварившуюся картошку шумовкой, но воду из-под нее выливать не стала. Решила сварить в ней суп из всего, что можно было найти съедобного, хранящегося непродолжительное время без холодильника. Нашла костлявые обрезки курицы и бросила их вариться. Вынула подвявший перец и нашинковала. Оказалось, что у нее в холодильнике уже который месяц лежал батат, рекомендованный кем-то из подруг. Алина так и не решилась приготовить его, но теперь сам Бог велел. Порезала его как картошку и тоже бросила в кипяток. Туда же пошли капуста, патиссон, самые несвежие помидоры с дачи, морковь. Получился такой густой овощной суп.

– На неделю хлебать, – оценила Алина объем приготовленного блюда.

Брат все не звонил, но позвонила мама.

– Алиночка, как ты? – спросила она, едва сдерживая слезы.

– Нормально, мам, как вы с папой?

– У нас тут в окно первого этажа один такой зеленый запрыгнул к Семеновым. Они оттуда врассыпную на улицу, а со всех сторон как затрещит, выбежали с десяток этих страшилищ. Никто из Семеновых не успел далеко убежать. Боже, какой ужас.

– Так много их? А я всего двоих видела, и те убежали.

– А те, кого с утра убили, они ведь тоже такими стали, зелеными.

– Правда? – Алина подбежала к окну. Никого из тех убитых, кто лежал на асфальте, там уже не было. – Значит, и мы, когда умрем, станем как они.

– Да, дочь. Это как в ваших дурацких фильмах про ходячих мертвецов.

– Мам, я и подумать не могла, что такое может случиться по-настоящему. Это ведь так невероятно. Как может мертвое ожить? Сашка вам не говорил, что у эксгумированного трупа экспертиза не обнаружила ДНК?

– Да, говорил.

– Получается, что в нас уже есть что-то, ожидающее смерти. И как только мы умираем, это что-то мигом вносит изменения в клетки, чтобы использовать наше тело, но уже как бы без нас.

– А почему их раньше не было?

– Были. Десять лет назад точно были, но ожили только сегодняшней ночью после того, как случилось что-то, напугавшее птиц и собак. Я видела свечение типа полярного сияния. Но, думаю, что это было сделано для активации зеленых человечков. Клеткам был дан сигнал, что пора восстать, и они восстали.

– Звучит как бред. А кто мог такое сделать?

– Без понятия. Мне кажется, что это за пределами наших знаний. Или я слишком недооцениваю людей.

– Вот именно. Ничто так не мотивирует людей, как желание создать оружие, уничтожающее конкурента без возможности ответного удара.

– Думаешь, это наши враги?

– Отец так считает. Говорит, что биолаборатории врагов были натыканы вокруг страны и давно уже ждали подходящего момента. Жуткая ирония, мы как бы убиваем себя сами, без постороннего участия. – Мать всхлипнула. – Какой кошмар, какой кошмар, господи.

Алина услышала знакомый перестук снаружи. Та самая женщина, которой свернули голову утром, шла по тротуару и колотила руками. Не хватало ей еще громко кричать на всю округу: «Спите, жители Ключевска, в городе все спокойно». Из дома напротив раздался выстрел. Стрелок попал несчастной позеленевшей женщине прямо в голову. Она качнулась в сторону, но не упала. Повернулась на звук и резко сорвалась с места. Наскочила на забор, ограждающий сад, свалилась, поднялась и снова завела трещотку. Наблюдение за ней позволило сделать вывод, что зеленцы становились незрячими, но, используя производимые руками звуки, они получали представление о том, что их окружает. Это напоминало эхолокацию. Хотелось знать: они отличали живое от неживого? Если прикинуться столбом и не производить ни звука, можно ли было обмануть их? Алина записала свои наблюдения и мысли в записную книжку.

Зеленая женщина добежала до дома, откуда стреляли, и стала ходить под окнами, непрерывно стуча. Стрелок высунулся из окна и снова выстрелил ей прямо в голову сверху вниз. Экозомби дернулась от попадания, но от своего занятия не отказалась, напротив, стала проявлять агрессию и кидаться на стены. Одновременно с этим со всех сторон раздался шум приближающихся трещоток. Появились около трех десятков зеленцов всех возрастных категорий в свежей одежде. Явно из тех, кто обернулся с утра.

Алина представила, сколько их уже в городе. Передвижение по нему даже на машине казалось невозможным. На любой остановке они могли накинуться на тех, кто в машине или пытается сесть в нее. Вспомнила, что брат обещал позвонить, и начала переживать. Набрала его номер. Вызов шел, но трубку не брали.

– Блин, что с ним такое? – Алина пустила слезу, представив, что на семью Александра напали.

На бедных маленьких племянников, которых она очень любила. Алина начала нервно ходить по комнате. Звонок заставил ее вскрикнуть от неожиданности. Это был брат.

– Ты чего трубку не берешь? – спросила она с истерикой в голосе.

– Тсс, тише. Мы выбрались на крышу. Я переключал на беззвучный режим. У нас в подъезде несколько зеленцов. Они каким-то чудом понимают, где дверь, и высаживают ее. Пришлось взять детей и Иринку в охапку и выбираться на крышу по лестнице. Теперь с балкона веревкой с крючком подцепляю продукты и воду и поднимаю наверх. И тебе советую перебазироваться. Эти твари совсем не тупые зомби. Они понимают, что такое дверь.

– У них эхолокация развита. Обратил внимание, что они стучат руками?

– Конечно. Я думал, они так вызывают панику.

– Нет, это для того, чтобы получить отраженный звук, который помогает им понять очертания рельефа. Я видела, как они после того, как упали через бордюр, постучали руками и спокойно его переступили.

– Ах вон оно что. Будем знать. Они что, не переняли от нас зрение?

– Видимо, нет. Ты дозвонился тете Свете?

– Нет. Я и до своих коллег не дозвонился. С машиной облом. Спуститься вниз нет никакой возможности. Этих тварей уже кишмя кишит.

Из дома напротив раздались частые выстрелы. Алина подбежала к окну. Зеленцы теперь уже понимали, что такое окна, и влетали в них с разбега. Стрелок пытался им помешать, но в панике палил мимо, выбивая из асфальта темные фонтанчики осколков и пыли. Алина поняла, что ей в квартире не отсидеться. Экозомби обучались и вполне могли передавать друг другу случайный удачный опыт, делая его системным. Как выбраться на крышу в их доме, она не знала. На последнем семнадцатом этаже она видела люк наверх, наверное, на технический этаж, но как в него забраться, не представляла.

– Саш, надо маме с папой сказать, чтобы они тоже поднялись на крышу, – решила Алина.

– Я им уже звонил.

– Они согласны?

– Нет, они трубку не берут, – поникшим голосом признался Александр.

– Нет! Наверное, они просто убавили звук и не берут, чтобы не привлечь внимание.

– Я тоже так думаю, – произнес брат.

По его интонации Алина поняла, что он так не думает.

– Я им сама позвоню. Пока. – Она отключилась и сразу набрала маму.

Гудки шли, но трубку никто не брал. Автоматический голос пробубнил, что абонент сейчас не может подойти, но после сигнала можно оставить сообщение.

– Мам, перезвони, как сможешь, – записала Алина.

Она не хотела верить, что родители могут погибнуть. У других могли, а ее нет. Эта уверенность позволила ей не впасть в очередной ступор. Она начала лихорадочно соображать, как выбраться на крышу. Вспомнила, что с ней в одном подъезде живет одноклассник Семен. Они не общались со школы, дежурно здоровались, но телефон его сохранился в записной книжке. Алина набрала.

– Привет. – Семен сразу взял трубку.

– Привет. Дома?

– Да. Не успел выйти. А ты?

– Успела, но вернулась за зонтиком. Это меня и спасло. Короче, Семен, дело такое. Эти зеленые человечки начинают штурмовать двери и окна. Отсидеться в квартире не получится. Надо выбираться на крышу с продуктами, с вещами, чтобы можно было как-то перекантоваться. Я видела люк на верхнем этаже, у тебя, случайно, нет стремянки?

– Есть. На балконе лежит.

– А инструмент есть, если там замок придется ломать?