Сергей Панченко – Пекло (страница 83)

— Не знаю мам, не было у меня такого желания.

Ночь наступила мгновенно. Вот только небо на закате было светлым, но едва солнце ушло за горизонт, как тьма тут же взяла ночь в свои права. В вахту Федора бизнесмены-алкаши проснулись и начали охать, стонать и спрашивать друг друга о том, что они помнят последним. Особенно их интересовало ружье, и как они оказались не на посту.

— А мы, вообще, где?

— Не знаю. Не в луже точно. Думаю, мы на дороге. Может, мы выходили, чтобы пропустить людей?

— Я не помню.

— И я.

— Эй, придурки. — Негромко окликнул их Федор. — Вы рядом с постом, который заняли мы. Ваше оружие реквизировано до утра, так что ложитесь спать, где стоите. Будете шуметь, пристрелю.

— Ой, блин, напугал. Ладно, мы спать. Санек, ложись, утром разберемся.

Через десять минут по всей пойме реки разносился вибрирующий храп.

Еще за десять минут до рассвета, Денис проснулся и разбудил остальных. Сразу после завтрака, едва стало видно куда ставить ногу, отправились в путь. Инне было тяжело перебираться на другую сторону реки по разрушенным пролетам и опорам моста. Вид тягучей Сакмары, больше похожей на реки из нечистот, напугал ее. Ей показалось, что упав воду из нее больше никогда не выбраться. Возможно, она была права.

Миновали Заречье, в котором дважды видели людей, исчезающих, когда на них обращали внимание.

— Дикие. — Решила Инна.

— Испуганные и осторожные. — Поправил ее Денис. — Не стоит их судить. Опыт после катастрофы люди получили разный.

Затем дошли до хутора Степановского, миновали его и вышли к топям вокруг Бёрд. Обход их занял почти весь остальной день. К железной дороге подошли, когда начало темнеть. По ту сторону виднелась крыша ангара. Долго наблюдали за обстановкой, пока не увидели группу мужчин, вооруженных каким-то палками.

— Наши? — С такого расстояния трудно было определить, кто это.

Мужчины вдруг зашумели, побежали, рассыпались в стороны и принялись кого-то дубасить прямо на земле. Их затея была совсем неясна ни Денису, ни его товарищам.

— Может, пока мы ходили, в лагере случилось какое-то массовое помешательство. Они видят что-то, чего нет.

— А, крыса! — Инна подпрыгнула на месте.

На земле стояла серая крыса, пялилась на людей остренькими черными глазками и нюхала воздух, смешно двигая носиком. Рядом с ней появилась еще одна, потом вторая и через полминуты их было больше десяти. Они смотрели на людей, до которых начало доходить, что их изучают на предмет пополнения своего серого брюха.

— Так вот, что они там дубасят. — Догадался Денис. — Это должны быть наши. Людям Дамира было бы неинтересно охотиться на крыс в наших краях.

Денис выстрелил в воздух. Крыс, как ветром сдуло. Мужики бросили охотиться, уставившись на тех, кто стрелял.

— Это мы! — Крикнул Денис.

— Идемте скорее, пока вас тут не сожрали! — Позвал их Евгений.

До лагеря шли вместе. Евгений рассказал, как вчера вечером лагерь внезапно оказался под атакой крыс. Они шли волной со стороны вокзала. Всю ночь, с огнем в руках их забивали везде, где могли.

— Так быстро размножились? — Удивился Денис.

— Наши сказали, что за это время уже два поколения должны появиться, а это при такой кормежке должно дать их увеличение численности, как минимум в пятьдесят раз. Было десять, стало пятьсот. В тот день, когда вы ушли, Квазимода притащил штук десять.

— Так это на них он лаял всю ночь? — Догадался Денис.

— На них. — Подтвердил Евгений.

У лагеря горели прожектора, освещая подступы. Игорь выскочил навстречу.

— Здорово, Денис, что, видели людей?

Денис, падая от усталости, рассказал о лагере в военной части, в которой когда-то служил срочную Игорь, о разговоре с Владимиром и его предложении переселиться, если станет невмоготу.

— Да, это не то, что я ждал, но и на том, спасибо. Идите, отдыхайте. Женщину тоже сейчас устроим.

— Это моя мама. — Денис только сейчас нашел время, чтобы представить ее

— Как? Правда? — Не поверил Игорь, думая, как переварить сказанное Денисом в иносказательном смысле.

— Это моя мать, родная, которая меня родила. — Денис обнял ее.

Мать снова смутилась и прикрылась руками, чтобы ее внешность не бросалась в глаза.

— Денис, ты вернулся. — Из темноты показалась Алена и сразу бросилась ему на шею.

Денис принял ее ласки, как положено, затем отстранился и показал на стоящую рядом мать.

— Знакомься, это моя мама.

Глава 22

Для семьи, это был первый большой выход за пределы поселка. Супруга Дмитрия, Марина очень быстро устала. Пришлось усадить ее на велосипед и катить, чтобы не делать частых привалов. По дороге, Александр рассказал о Зарянке.

— Так нам что, имена теперь менять всем? — Спросил глава семейства.

— Да они у вас и так не шибко модные, а дети, так вообще, будто до крещения Руси родились, Демид и Евдокия.

Услышав свое имя, малышка заводила глазками.

— Ладно, детей переименовывать не будем, а мы с Мариной придумаем себе новые имена, чтобы все по канону.

— Как тебе имя Фома? — Предложил Гордей.

— А, я понял почему. — Засмеялся Дмитрий. — Нет, Фома мне не нравится, как хомячка.

— Поликарп. — Предложил Александр. — Многоплодный.

— Поликарп. — Дмитрий посмаковал имя. — Вроде ничего. Тебе как?

— Многообещающе. — Засмеялась Марина. — Я не против. А можно мне имя — Матрена?

— Почему бы и нет? Отличное имя. — Согласился Александр. — Остался только я со своим родным именем и малыши.

— Вам не надо, босы имена на переправе не меняют. — Отговорил Александра Гордей.

Первая же ночевка повергла семью Дмитрия-Поликарпа в ужас. Накатила гроза, прощупывающая молниями-щупальцами землю. Вначале поднялся ветер, потом засверкали молнии, и разразился страшный гром. Громоотвод вонзили в насыпь подальше от себя, и нашли место, где не было рельс, чтобы в случае попадания в них молнии, он не поразили током.

Гроза громко пугала, но быстро сдулась. Дождь лил минут пятнадцать, зацепив людей краем. Утром Марина-Матрена призналась, что собиралась с утра возвращаться назад, потому что ей не верилось, что можно выжить в такую грозу на открытом пространстве.

К вечеру подошли к провалу и сделали для себя еще одно неприятное открытие. Вода в нем серьезно поднялась, почти сравнявшись с берегами. Она бурлила на всем открытом пространстве, выделяя в воздух сильный запах сероводорода. Александр предложил обойти эту мину замедленного действия, как можно дальше.

Ночь их застала в паре километров от провала. Грозы не было, поэтому все звуки, доносящиеся из него, были хорошо слышны, и они пугали похлеще молний и раскатов грома. Провал выл, гудел, стонал, распространяя по земле пугающие вибрации. Едва рассвело, Александр приказал собираться.

Они удалились от провала на пять километров, и только потом решили идти в сторону железнодорожной насыпи. Примерно к обеду их догнала взрывная волна, перепугавшая детей до крика, а затем и сейсмическая, тряхнувшая под ногами землю. Вскоре, в небо, в той стороне, где находился провал, поднялся огромный белый гриб.

Вулкан, в низине которого чуть не умерли Гурьян и Александр, тоже показывал признаки активности. В небо струился черный столб дыма, а если приложить ухо к рельсу, то можно было услышать пугающие звуки подземной активности.

— Ничего плохо в этом нет. — Решил успокоить новеньких Александр. — Просто природа заметает за нами следы. Какое-то время надо пожить в изоляции, чтобы окрепнуть, и научиться себя защищать от любого врага.

Поход в этот поселок на многое открыл глаза. Наивная вера Александра в то, что люди будут всеми фибрами души желать объединения, рассыпалась в прах. После того, что он узнал, он и сам больше не желал этого объединения. Напротив, идея постоянной боевой готовности против возможной агрессии должна была стать непременной частью жизни Зарянки. Светлая идея возрождения народа на основе созидательного труда и справедливого порядка, без всякого насилия, разбилась о действительность. Пословица про то, что если хочешь мира, готовься к войне, не потеряла актуальности и после катастрофы. Этот поход был нужен, и его главной целью оказались не продукты, а знание, которое давало жителям городища оружие в руки.

С появлением женщины в отряде, появились некоторые сложности. Каждый раз, когда надо было сходить в туалет, приходилось останавливаться, мужчинам переходить на другую сторону насыпи и ждать, когда Матрена под присмотром мужа справит нужду. Однажды, когда ей приспичило по-крупному, она отошла так далеко, чтобы никто ничего не слышал, что наткнулась на овраг, на склоне которого пробивалась зелень.

Какое-то корневищное растение, видимо сумело сохранить свои корни в почве живьем, а потом, когда полили дожди, корни обнажились и дали ростки. Матрена принялась кричать и звать всех к себе.

— Идите все сюда, смотрите, что я нашла!

Примерно на глубине одного метра из стенки оврага вверх тянулись стебельки зеленой травы. Они выглядели бледными, но не слабыми. Видимо им хватало минералов, но не хватало солнца для фотосинтеза. Обрыв зеленел проплешинами, и это было просто прекрасно. Живая растительность дарила уверенность, что мир начинает отходить от перенесенных травм.

— Мужики, подстрахуйте меня, я возьму в Зарянку этой рассады. — Попросил Александр.