Сергей Панченко – Пекло (страница 15)

— Без понятия.

— А я думаю, что все хреновее, чем я предполагал.

— Это почему?

— Ну, потому что я вижу, то, что вижу. Из земли поднимается раскаленный пар, а единственной причиной, по которой он поднимается, это близкое нахождение магмы.

— Магмы? Это что, как в вулкане? Да, не, Серегич, при всем моем уважении к вашему авторитету, позвольте не согласиться. Сказки это.

— Тогда, что нагрело эту воду?

— Ну, не знаю, она там всегда такая была. Просто, треснула земля, как ржавый бак с водой в бане и поперло наверх.

— Да уж, твоя теория все объясняет.

Земля под ногами завибрировала сильнее. Газ, идущий из разлома, загудел, будто ему дали давления. На мужчин накатила волна жара.

— Уходим, не нравится мне эта активность. — Александр развернулся и побежал.

Гордей не стал раздумывать. На него накатил суеверный страх, что из разлома на самом деле выбегут черти и утащат его, за то, что он так часто прелюбодействовал на рабочем месте. Гудение пара перешло в свист миллиона закипающих чайников. В разные стороны полетели куски земли, и вдруг раздался взрыв. Матовая взрывная волна, разошедшаяся от эпицентра взрыва, бросила на землю Александра и Гордея. Нестерпимый жар обдал их тела. Гордей закричал и сорвал с шеи раскалившуюся цепь.

Над местом взрыва, на высоте в несколько сот метров, сформировался белый паровой гриб, похожий на ядерный. Теперь сомнений в том, что причиной формирующихся облаков был горячий пар из разлома, не было даже у Гордея.

— Херакнуло! — Он потер красный след на шее оставшийся от цепочки. — Не отошли, сейчас бы сварились, как два пельменя.

Александру стало смешно, когда он представил себя пельменем. Навстречу им, вниз по холму, бежал парень из персонала.

— Живые там? — Крикнул он издалека.

Александр поднялся. По телу ручьями сходил пот.

— Обошлось! — Александр помахал руками. — Вставай Гордей, коллеги переживают, что мы сварились.

— Ну, меня так просто не сваришь, я же банщик, привычный к жаре. Черт, куда я свою цепь запулил, она же триста рублей стоила? — Гордей закружился на месте.

— Не парься, кузнец тебе новую сделает.

— Я что, корова, у кузнеца цепь заказывать. Ах, ты, вот она, зараза. — Он не стал надевать ее на шею, намотал на запястье.

Шум поднимающегося пара из разлома ослаб. Ветер сдул облака от эпицентра взрыва.

— Теперь возле Зарянки будет настоящая достопримечательность, долина гейзеров. — Александр окинул взглядом поле разломов. — А к бане проведем трубу, и ты будешь мыть клиентов гейзерной водой, а?

— Ну, вы, барин, мастак придумывать выгоду на ровном месте, в смысле, Сергеич.

Они поднялись в городище. Народ немного оклемался и раскладывал бревна полуразвалившегося терема по номерам, чтобы удобнее было собирать здание заново. Гости, боясь новых толчков, сидели в беседке, на вещах. Некоторые наблюдали за тем, как курятся паром свежие разломы.

— Интересно, а сколько баллов было по шкале Рихтера?

— Там максималка, по-моему, девять.

— Да у нас тут точно максималка. — Мужчина, который не нравился Александру, еще не ушел. — А что, другого места не было? Обязательно было строить свой аттракцион в таком сейсмоопасном месте?

— Последнее землетрясение здесь было еще при динозаврах, извините, что не поинтересовался у них. — Александр подошел к беседке. Народ выставился на него. — Знаете, то, что произошло сегодня, вряд ли можно назвать простым землетрясением. Я никогда не слышал о таком, чтобы земля поднималась вверх, как на море. Смотрите, какие разломы, какой они глубины, что оттуда сифонит раскаленный пар, воняющий сероводородом. О чем это говорит?

Народ молчал, ожидая его гипотезы.

— То, что произошло сегодня не просто землетрясение, это что-то из ряда вон.

— И правда, я когда увидела, как лес поднялся, не поверила своим глазам. Решила, что это мы проваливаемся. — Поделилась одна из женщин.

— Нечего страх нагонять. Просто в такой дыре никому на ум не приходило узнать, что происходит под землей. А тут назревало, видать, уже давно. — Не унимался неприятный тип.

— Конечно, ваше невежество позволяет вам обвинять в случившемся кого угодно, кроме природного феномена. — Александр развернулся и пошел к коллективу, занятому работой.

— Чего расселась, пошли пешком. — Неприятный мужик, в который раз собрался уходить.

Александр записал его к тому типу людей, которые всю жизнь шантажируют других тем, что уйдут, но никогда не уходят.

Мужчины растаскивали бревна, доски и резные оклады, спорили, что и куда складывать. Чтобы потом не запутаться. Аглая ушла проверять запасы продуктов, остальная часть женского коллектива отправилась за околицу, чтобы собрать разбежавшийся скот. Успокаивающиеся животные понемногу пришли в себя и стали собираться возле городища.

Александр, несмотря на то, что творилось у него на душе, помогал растаскивать бревна, чувствуя свое единение с другими, как будто они занимались одним достойным делом, а не просто спасали его имущество. Он видел, как коллективу интересно восстанавливать терем. У него даже возникла мысль, что Зарянка настолько же его детище, насколько и тех, кто участвовал в ее создании. Каждый вкладывал в нее, то, что у него имелось. Александр мечту и деньги, а люди — душу.

Туристы, устав ждать транспорт, потихоньку пустились в путь. Налегке, дорога не должна была показаться им трудной. Они обходили свежие трещины дальней дорогой. Облака, формирующиеся на небе, темнели, предполагая, что скоро начнут проливаться дождем. Воздух наливался душной влагой.

— Мужики! — Из избы второй линии показалась Аглая. — Кушать подано, идите жрать пожалуйста.

— Я бы сейчас только окрошки бы поел, жара несусветная. — Признался Гордей.

— А я бы нормально поел. После землетрясения я уже три раза в туалет бегал. Расслабило со страха. — Признался Гурьян.

— Ладно, мужики, работа никуда не денется, пойдемте, перекусим, отдохнем, пока жара, а вечером еще поработаем, когда прохладнее станет.

Коллектив согласился с его доводами. Умылись на улице, раздевшись по пояс, поливая друг друга ковшами, и прошли в избу, оставленную туристами. Перед тем, как зайти в помещение, Александр посмотрел на горизонт, где еще виднелись фигурки людей, покинувших Зарянку. Они почти поднялись на холм.

— И черт с вами. — Пожелал он им в спину.

Аглая, как знала, что надо будет готовить окрошку. Сделала ее на первое, на второе приготовила рагу из утки, потушив наскоро все в одном котелке. Хлеба на столе было меньше обычного.

— Не знай, когда теперь за продуктами поедем? Безналом рассчитываться, возможно, не получится, да и вдруг, если там тоже тряхнуло, продукты на первое время людям самим понадобятся. — Объяснила свою экономию Аглая.

— Мудро. — Согласился Александр. — А ты что, не собираешься домой ехать?

— Да, — она махнула рукой, — пока не собираюсь. Мой дом, далеко отсюда.

— Ясно. Я это к чему, народ, если вам надо уехать к родным, пожалуйста, я не держу. Всю зарплату по сей день выплачу на карточку, когда малость утрясется.

Народ покивал головами, но ничего определенного не произнес.

— Мой дом здесь. — Ответил Гордей, утирая рукавом жирные губы.

— Я тоже останусь.

— И я. У меня семья здесь.

Оказалось, что из всех мужчин, только один Вторуша был не связан семейными узами, либо отсутствием близких родственников. Но он сейчас был в рейсе, и за него ответить было некому. Александр тоже посчитал себя одиноким, которому теперь все равно, где жить. Нет, не все равно, а жить там, где нравится по-настоящему.

Аглая достала из погреба холодный квас в глиняном кувшине с вензелем Зарянки. После кваса и сытного обеда потянуло немного полежать. В пострадавшей крыше избы светились широкие просветы. Александр смотрел в них, лежа на широкой лавке, отмечая, что небо там уже совсем не голубое, а свинцово-серое. Скоро должна была начаться гроза.

Он прикрыл глаза и почувствовал спиной, как вибрирует пол. Тремор был похож на вибрацию двигателя в автомобиле. Сил бояться уже не осталось. Александр закрыл глаза и сразу уснул. Телу нужен был отдых.

Страшный грохот и звон разбитой посуды разбудил его. Александр упал с лавки на пол и тут же вскочил, совершенно не понимая, что происходит. Выбежал на улицу и только когда подошел к терему, смог разглядеть поднимающиеся высоко в небо клубы грязно-серого цвета. Сложно было определить расстояние, на котором произошел взрыв, но он все равно был колоссальным, потому что его разлетающиеся языки исчезали в серой пелене грозовых облаков.

— Вот это нахрен да! — Гордей нервно закрутил бороду на палец. — Это же как раз в стороне станции. Что там так могло грохнуть?

— Это, Гордей, взорвалась вода, подогретая магмой. — Александр был уверен в этом.

— Вы опять за свое. А что если это жахнул состав с аммиачной селитрой? Вдруг, там пожар был?

— По виду, взрыв напоминает извержение вулкана. Сколько раз такое по телеку видел. Грязь и пар. И молнии, видишь, иногда проскакивают.

— Черт. У нас что, вулкан образовался под боком?

— Я, честно признаться, сейчас ничего не понимаю, что происходит. Предполагаю, только на основании того, что вижу. Может, и ошибаюсь.

— Да уж, лучше бы вы ошибались.

Раздался короткий свист, и рядом с городищем упала куча непонятно чего. Она продолжила свистеть лежа на земле. Следующая «бомба» со свистом свалилась прямо на площадь. Разлетелась, как кусок сырой земли и каждая отвалившаяся часть тоже свистела, исторгая из себя то ли дым, то ли пар.