Сергей Панченко – Пекло. Книга 3. Разлом (страница 15)

– Ура! – обрадовался внук. – А колу можно?

– Нет. Дыра в желудке от твоей колы появится, не заштопаешь.

– Ладно, пусть будет клюквенный морс.

– Другое дело.

– Итого тыща, дед.

– Там что, три литра морса будет? – недоумённо поинтересовался Матвей Леонидович.

– Нет, ноль пять.

– За двести рублей пол-литра воды с ароматом клюквы? Дурят вас как хотят, молодёжь, а вы ведётесь. Знаешь рецепт супа «Солнечный»? – поинтересовался дед у внука.

Тот отрицательно закачал головой.

– Это примерно как твой морс. Рецепт простой: налить в тарелку воды, поставить на подоконник и дать настояться на солнце. Всё, солнечный суп готов.

– Ерунда какая-то, – не понял шутки Тимофей.

– Как и кола твоя, и морс.

В дверь постучали и сразу открыли. Это был инженер, снимавший параметры с самолёта.

– Зайду? – спросил он.

– Заходи, – пригласил Матвей. – Чаю будешь?

– Не откажусь.

Мужчины сели втроём друг напротив друга. Пили чай с пастилой и слушали отчёт инженера.

– Барахлит датчик давления. Из-за него компьютер не открывает выпускную магистраль. Датчик привезут завтра, заменим, и всё будет в норме. По стойке шасси всё нормально, внешних дефектов не выявил, прибор трещины в металле не нашёл. Так что садись пока без страха.

– А мне сегодня ещё два раз вылетать. А ну как датчик вообще откажет? С врущим агронавигатором это будет вообще бесполезная работа.

– Я тут ничего поделать не могу. Моя задача – сделать самолёт рабочим продуктом, а что вы обработаете, а что нет, – это к вашему начальству. – Инженер отпил чаю. – Пастила – бомба. Чувствую, как организм насыщается витаминами. А я ведь не хотел сюда ехать.

– Спасибо, – поблагодарил Матвей. – Ладно, как обработаю, так обработаю. Раньше вообще без навигаторов работали, только смертники флажки переставляли.

– Какие смертники? – удивился Тимофей.

– Это я так называл работников, которые бегали ставить флажки после прохода самолёта, чтобы видно было край. Летом часто ставили школьников. Раньше как-то не принято было волноваться по поводу того, что человек может отравиться. Косынку на лицо повяжут, и всё, противогаз готов.

– Да, народ тогда проще ко всему относился. Сейчас ни один директор до такого не додумается, а если додумается, то быстро загремит в тюрьму, – заметил Алексей Александрович. – С одной стороны, вроде правильно, с хрена ли травить детей на такой работе, а с другой – дети инфантильные до сорока лет. Ответственности не переносят, в рабочие профессии не загонишь. Борода, самокат, электронные сигареты и мечты проснуться богатым, потому что очередной идиотский стартап придумал.

– Или не придумал, а думает, что когда-нибудь придумает, – засмеялся инженер. – Мне вот реально на работе никак смену не подберут. Уровень профессионализма вообще не соответствует требуемому. Знаний матчасти ноль, но он уже знает, как надо выстроить продажи, чтобы всех обогнать и всё продать. Полгода горит энтузиазмом, потом бац – и подаёт заявление на увольнение. Ваша компания дно, меня не понимают, не слышат, сами виноваты, что теряете такого специалиста. У меня уже есть опасение, что через десять лет мы не то что самолёты, зубные щётки самостоятельно делать не сможем. Никому не интересно вникать, молодёжь заточена на быстрый результат с минимумом усилий, а если нет результата, то всё, сдулся. У нас такой период странный, мы одновременно в каменном и в электронном веке живём. Случись катастрофа, всем технологиям конец, бери камень, палку – и вперёд.

Матвей Леонидович хотел согласиться, но задумался, ища ответы в трансформации предпочтений современной молодёжи.

– Честно говоря, мужики, они не виноваты. Впитывают то, что им внушают. А внушают наши ровесники, которым хочется много и беспроблемно торговать. Прицел сбился, искусственно слепленные идолы манят, деньги дарят возможности, успешный – богатый, а не трудяга с завода. Это же уловка капиталистического строя, перед людьми всегда должна маячить успешная по их представлениям фигура. А то, что такими смогут стать даже не один на миллион, а один на сто миллионов, никого не заботит. Каждый верит, что у него есть шанс. Но математически такого шанса нет. Любой успешный бизнес без связей становится объектом рейдерского захвата. Молодые глупые, хотя им кажется, что наоборот. Нет опыта, но много энергии, а это дурной коктейль, от которого бывает самое ужасное похмелье.

– А что делать? Как им внушить, что лучше лапша быстрого приготовления в твоей тарелке, а не королевские креветки в чужой? – спросил Алексей Александрович.

– Не знаю, – пожал плечами Матвей Леонидович. – Я надеюсь, что Тимоха заразится небом, красотой полёта и пойдёт в пилоты. Или же в инженеры, чтобы создавать самолёты.

– А родители его кем работают? – поинтересовался инженер.

– Архитектурно-строительная фирма в Москве.

– Своя?

– Нет, – рассмеялся Матвей. – Планктон, как и все. Сейчас где-то на Валдайской возвышенности на отдыхе в экодеревне.

– Не секта, случайно? – предположил Алексей Александрович.

– Нет, но что-то в этом духе. Никому не поклоняются, но современные вещи с собой не берут. Всё натуральное, коровы настоящие, сено сами косят и собирают. Полностью отключаются от цивилизации, чтобы потом снова нырнуть в неё, но уже как следует соскучившись. – Матвей Леонидович повернулся к внуку. – Тимош, как называется деревня, в которой родители отдыхают?

– Зарянка, – ответил внук, не поднимая голову от телефона. – Дед, курьер уже подъезжает, надо спускаться, встретить его.

– Ну пошли, встретим. Вы тут сидите, сейчас мы вам принесём пиццу, – пообещал Матвей.

– Ого, вот это я удачно зашёл, – обрадовался инженер.

Дед с внуком спустились из диспетчерской, находящейся в башне на крыше второго этажа здания. «Байкал» стоял напротив входа в полусотне метров. Заправщик заливал в его баки инсектицид для обработки кукурузы. Телефон деда зазвонил.

– Алло. Да, я. Не пускают? Ладно, жди на проходной, сейчас будем. – Он отключился. – Не пускают твоего курьера.

– А почему не пускают? У вас тут что, дети, как в школе? – поинтересовался Тимофей.

– Не хотят, чтобы проходной двор из предприятия получился.

Курьер ждал у входа в мотоциклетном шлеме и кожаной косухе. В руке держал коробку с пиццей и пакет с бутылкой морса.

– Ты что, Леонидыч, разбогател? – спросил вахтёр.

– Внука балую, – ответил Матвей, доставая из кармана бумажник.

Курьер протянул кассовый аппарат с набранной суммой заказа. Карточка сработала не сразу.

– Интернет немного барахлит сегодня, – пояснил курьер. – Приятного аппетита.

– Спасибо, – поблагодарили Матвей и Тимофей.

Они покинули проходную и направились к диспетчерской. Вдруг земля под ногами начала дрожать, дрожь перешла в более активные колебания, словно внизу вращался огромный эксцентрик. Тимофей крепко ухватил деда за руку и испуганно посмотрел. Тому нечего было сказать. Он и сам здорово испугался. В диспетчерской посыпались стёкла, упали на крышу и разлетелись искрящими в заходящем солнце осколками.

– Блин, поели пиццы, – огорчился Матвей Леонидович.

Ему, конечно, было жаль совсем не пиццу, а то, что товарищам будет не до неё. И ещё он расстроился, что взлетка снова поменяет плоскость поверхности, а ему взлетать с полными баками.

– Дед, давай сядем тут и поедим, – предложил внук, расставляющий приоритеты иначе.

– Нет, мужиков обидим. Держи, ешь на ходу. – Дед открыл коробку, вынул восьмую часть пиццы и подал внуку.

Тот взял её и сразу откусил большой кусок.

– Морс забери, не давись всухомятку, – посоветовал Матвей Леонидович.

Тряска сошла на нет. Из ангаров повыскакивали мужики, громко обсуждая, кому и как она показалась. Внешне от землетрясения пострадала лишь диспетчерская вышка. Стёкла посыпались только на ней. Окна в здании, на которое она опиралась, остались нетронутыми.

– Ну, как тебе еда? – спросил дед, глядя, с каким аппетитом внук уминает пиццу.

– Класс, – поднял вверх большой палец Тимофей.

– Я тебе могу такую каждый день делать, только твои родители потом тебя не узнают.

– Почему?

– Потому что растолстеешь. Привезли тощего Тимошку, а увезут толстенького. Пойдёшь в третий класс, а одноклассники тебя не узнают, подумают, что новенький.

– Тогда не надо, дед, если от твоей пиццы толстеют, то лучше покупать, – рассудил внук.

– Договорились.

Земля снова завибрировала. Каждая вещь поблизости начала издавать звук. Бордюры на дорожке бились друг о друга, скамейки скакали на плитке, деревья шуршали листвой. Тысячи грачей, горланя наперебой, вылетели из-за ангаров и понеслись в сторону леса. Поведение их в это время показалось Матвею несвойственным. Вибрация нарастала, в воздухе отчётливо раздавался давящий на уши гул.

– Что это, дед? – спросил напуганный внук.