Сергей Панченко – Пекло. Книга 2. Генезис (страница 17)

– Сохранилась бы автомобильная резина, можно было бы сделать какой-нибудь болотоход на надутых шинах. Тогда и лодка не нужна. И сразу направиться в посёлок к Забаве, понырять в её подвал, достать что осталось, – Гордей махнул рукой в сторону посёлка.

– Если бы да кабы, то во рту росли б грибы, – пошутила Аглая.

– Нет, народ, тема с дутиками реальная. – Александру она очень понравилась. – Интересно, где может быть такое место, в котором сохранилась резина?

– Овощебазы какие-нибудь, в которые заехали грузовики перед началом землетрясения, – предположил Вторуша.

– Возможно, где ещё?

– У нас в посёлке есть торговый комплекс по автомобильной тематике, – Поликарп приподнялся и возбуждённо заходил возле костра. – Помнишь, Матрён? У нас там бэушки продавали, а клетки сдавали под запчасти. Здание старое, ещё советской постройки. В нём авторемонтный цех был когда-то. Потолки здоровые, там балки поверху, по которым краны ездили. Его потом сделали двухэтажным, чтобы площадей под аренду было больше.

– Так, Поликарп, ближе к делу.

– Насколько я знаю, все предприниматели завозили свой товар через подвал. У них был лифт большой, чтобы не возить в рабочее время коробки на виду у людей. Думаю, раз был подвал, то и склады в нём могли быть.

– Это хорошая новость, Поликарп, – согласился Александр. – Чего же ты раньше не говорил о нём?

– Вы не спрашивали, а я и не думал о нём. Тем более что там сейчас хозяйничают зэки.

– Может, уже и не хозяйничают, – решил Гордей. – Сейчас каждый шаг – рубль.

– А речка наша, случайно, не текла через ваш посёлок? – спросил Александр.

– Не уверен. Тут же сотни рек, сливаются, расходятся. Наша называлась Каменка.

– А наша-то как? – поинтересовался Александр.

– Да никак, речка, и всё, – ответил Гурьян. – Мы не спрашивали у местных, когда Зарянку строили. Может, и Каменка, а может, ещё как.

– Ладно, будем считать, что разведка вашего подвала – это необязательный квест. Для начала надо обкатать возможности водного способа перемещения.

Александр, как натура увлекающаяся и одновременно прагматичная, не стал откладывать реализацию своей идеи в долгий ящик. Прямо с утра он стал присматривать материал для строительства плота. Брёвен с развалившегося терема ещё оставалось полно, доски тоже можно снять откуда угодно. Жильём были обеспечены все семьи. Пустовали разобранные и разрушенные дома. Ими топили в прошлую зиму, но старались использовать больше угля, извергнувшегося из недр во время взрыва неподалёку от Зарянки. Его припасов могло хватить на много лет вперёд.

Александр выложил на земле прототип плота. Гурьян сразу заметил его слабые стороны.

– Палуба будет ходуном ходить, Александр. Нужны поперечные рёбра жёсткости. Доски необязательно плотно ставить друг к другу. Меньше вес – меньше осадка.

– Похвально, Гурьян, никогда не сомневался в твоей компетентности. Если тебе не тяжело, давай попробуем сделать рабочий вариант. Что ты собирался сейчас делать?

– У меня сегодня смена на животноводстве.

– Ясно. Что твоя Фёкла делает?

– На кухне.

– Так, хорошо, пойду урегулирую производственные накладки, а ты пока приступай.

Александр вернулся через полчаса. К этому времени Гурьян выложил из досок примерную схему будущего плота.

– Гвоздей будет по минимуму. Сделаем замки, чтобы крепко держалось. Я подумал, вдруг плот в дороге придётся разбирать и переносить через пороги или водопады какие-нибудь. Сколоченный не поднимешь, а на замках разобрал, отнёс и собрал.

– Верно, – довольно согласился Александр. – Я об этом не подумал.

– Вам и не надо о таком думать, Александр. Ваше дело раздать правильные указания.

– Гурьян, мы уже почти год вместе, а вы меня все за начальника держите. – Александр на самом деле часто испытывал неловкость за то, что его принимают за владельца бизнеса. – Я скоро выпущу акции и поделю между всеми поровну, чтобы больше никто не считал, будто я тут главный.

– Главный нужен даже при одинаковом количестве акций у всех. Не обижайтесь, Александр, но мне так удобнее, что кто-то раздаёт указания, а кто-то выполняет их. Из меня руководитель, как из… дождевого червя макаронина. – Гурьян увидел дождевого червя, вытянул его из земли и кликнул Дружка. – Эй, макаронник, иди сюда.

Пёс завилял хвостом и подбежал. Гурьян скормил ему червяка в бездонную пасть. Дружок ещё постоял возле них, ожидая добавки, но поняв, что её не будет, побежал в другое место.

– Ладно, будь по-вашему. Гордея так и не переубедил не называть меня барином, равноправия не добился.

– Не парьтесь, у нас всё организовано как надо. Все на местах, все знают, что делать. У нас идеальное общество, в котором каждый доволен своим статусом.

– Ладно, это самое главное. Что ж, надо нести инструмент да начинать работу. – Александр по-деловому хлопнул в ладоши.

Гурьян сделал замеры, нарисовал на досках контуры, по которым необходимо было делать распилы. Александр и Поликарп при помощи пилы и долота придавали доскам задуманный вид. Затем Гурьян сходил в кузню и заказал Харитону скобы, под которые надо было загонять доски. Кузнец обещал сделать их до завтрашнего вечера. Гурьян выбрал самые ровные брёвна и придал им заострённый вид, делая их похожими на лыжи.

– Я подумал, что с такой формой бревна можно будет выбраться на берег дальше, заползти, так сказать, – пояснил он.

– Возможно, – согласился Александр.

От его изначальной концепции, существующей в голове, осталось совсем немного. Он был доволен тем, что полезные идеи, способные придать его плану больше практичности и функциональности, приходили на ум жителям Зарянки часто и своевременно. Никто не делал вид, что работает по принуждению. Александр был уверен, что ни у кого ни разу и в мыслях не возникло желания пожаловаться на то, что его заставляют работать там, где он не хочет.

Аглая хмурилась, глядя на обретающие плоть планы мужа. Ей совсем не хотелось отпускать его. Но ничего сделать она не могла, да и не собиралась. Ей претила роль самодуры, отговаривающей мужа от его затеи, и хватало ума понять, что прокормиться, не спускаясь с холма, не получится. Но это были мысли разума, чувства желали обратного.

– Глашенька, – Александр так обращался к ней только с глазу на глаз. – Я вернусь, не успеешь соскучиться.

– Я соскучусь раньше, чем ты столкнёшь плот на воду. – Она пронзительно, тоскливо вздохнула, что Александру показалось намного красноречивее слов.

Скорое расставание побудило их больше находиться вместе. Несколько дней перед тем, как спустить плот на воду, Аглая назвала медовой неделей.

– Вот, в свадебное путешествие ты уплываешь один, – пошутила она в ночь перед отправлением.

– Не один, с мужчиной, – не остался в долгу Александр.

Этим мужчиной стал Гурьян. Александр оценил его смекалку и сделал предложение поехать вместе. Гурьян, ничтоже сумняшеся, дал добро.

Ранним утром, под лай Дружка, сомневающегося в правильности плавания по воде, при полном народе, за исключением спящих малышей, плот вместе с Александром и Гурьяном был спущен на воду. Событие, судя по тому, как томилась душа каждого жителя городища, было совсем не рядовым. Аглая и Фёкла не сдерживали слёз. Остальные тоже выглядели печально торжественными, будто отправляли земляков на войну.

– Всё будет хорошо! – пообещал Александр, помахав на прощание ружьём. – Вернёмся не с пустыми руками.

Гурьян сел за педали и под шум и брызги вращающегося колеса отошёл от берега.

Глава 6

Только сейчас, оказавшись в безопасности и не отвлекаемый мыслями о семье, Валера смог расслабиться и посмотреть на то, что происходило вокруг, более трезвым взглядом. Он поднялся наружу и понял, что не совсем узнаёт знакомую местность. Вроде бы дачный посёлок тот же самый, но что-то неуловимо изменилось. Валера присмотрелся внимательнее и понял, что горизонт стал ближе.

Это можно было списать на оптическую иллюзию, вызванную последствиями землетрясения, игру света и тени, или же тем, что ориентиры типа вышек и заводских труб исчезли, и глазу не за что стало цепляться. Но разум всё равно пытался найти другие причины. Знакомая линия горизонта в противоположной от города стороне стала другой, неровной и будто бы выше. А поля, расположенные перед дачами, как будто немного опустились. Однообразный пейзаж выгорающей травы нарушил могучий шрам – расщелина длиной в километр. Она будто бы даже курилась дымком. Валера протёр глаза, считая это наваждением. Помогло. Дыма из расщелины больше не было видно. Валера сплюнул на землю, ругнувшись на расшалившееся воображение.

Загнал машину Ольги в гараж, вынул из неё канистру и спустился в дом. Он пользовался бензиновым генератором всего один раз, когда проверял его, подсоединив к сети. Больше нужды в нём не возникало. Генератор питал светом дом, фекальный и погружной насосы. Первый перекачивал содержимое малоразмерного накопителя фекалий в выгребную яму, а второй качал чистую воду из скважины. По мнению Валеры, этого было достаточно, чтобы существовать автономно.

Он залил бензин в бак и включил электростартер. Мотор покрутился вхолостую несколько секунд, а потом громко запустился. Бензогенератор находился в нише в полу, сделанной специально для него. Над ней имелась вытяжка отработавших газов. Валера надел её шланг на выпускную трубу и накрыл генератор куском сэндвич-панели, заглушающей звук. Подошёл к переключателю в щитке и перевёл его на работу от генератора. В подсобке загорелся свет.