Сергей Панченко – Пекло. Генезис (страница 74)

Валера, прикрывая руками огонь, поднес его к препятствию и чуть не закричал. На столбе, привязанный толстой проволокой к нему, висел обгоревший полуразложившийся труп, скалившийся отвисшей челюстью. Валера бросил тряпку наземь и неистово растоптал пламя. Страх нарисовал ему его судьбу за неосторожный поступок.

Почти бегом Валера покинул заправку, решив, что и свет в их доме не так уж нужен. Всю дорогу до дома он прислушивался и оборачивался, опасаясь увидеть погоню. А еще он молил Бога, чтобы тот до утра устроил проливной ливень. Не особо полагаясь на него, Валера долго путал следы, прежде, чем вернуться в дом. Когда он закрыл за собой дверь, ему вдруг пришла идея, что этот дом больше не является для них той крепостью, сохранившей и поддерживающей жизнь сразу после катастрофы.

Дом под землей сыграл свою роль, помог пережить трудные времена, дарил привычную частичку прошлой жизни, сглаживал переход к новой действительности, но одновременно подготавливал к тому, чтобы его обитатели решились на что-то бо́льшее. Все время цепляться за привычное, означало скорую смерть. Валера это осознал в один миг, когда адреналин покинул его кровь, после страшного зрелища. Он мог стать следующей жертвой, висящей на столбе. Пугалом, внушающим страх другим любителям воровать топливо.

Изоляция от людей скрыла от обитателей бункера все процессы, которые происходили во внешнем мире. Менялись законы, поведение людей, способы коммуникации между ними. Мир, в отличие от Мирошниковых, сохранивших прежние взгляды, стал жестким и жестоким. Чтобы приспособиться и выжить, надо было покинуть дом.

Валера так и не уснул до утра. Перед глазами стоял вонючий мертвец с открытым ртом. Едва на его часах стрелка показала семь утра, он разжег в спальне лампу, с ночи наполненную соляркой. По стенам комнаты забегали пятна света, кривые тени и едко запахло дымом. Валере пришлось устроить небольшое проветривание. Дети зашмыгали носами и начали просыпаться.

— Ура, свет, — Агата потянулась под одеялом.

Кот, дождавшись, когда она проснется, запрыгнул к ней на кровать и принялся что-то мяукать. Есения тоже проснулась, протянула руку и погладила Боньку. Тот замурчал, как трактор. Ольга просыпалась тяжело. Валера присел рядом с ней и взял ее за руку.

— Доброе утро, — произнес он самым добродушным тоном.

— Прости, я не дождалась тебя, уснула, — извинилась супруга.

— И правильно сделала. Сон — лучше лекарство.

— Ага, от бессонницы, — пошутила Ольга. — Удачно сходил?

— Как видишь, — Валера кивнул в сторону лампы. — Видел кое-что, хочу поговорить с тобой.

— Сейчас? — в голосе жены промелькнуло недовольство.

— Сегодня.

Апатия супруги раздражала Валеру, но он старался подавить в себе подступающее раздражение. Выговорись он, ситуация тогда бы только ухудшилась. Надо было деликатно убедить ее, что оставаться в доме смерти подобно. Для такого разговора, несущего кардинальное изменение жизни, стоило ее подготовить.

— Я завтрак сделал. Из НЗ, — похвалился он.

— Зачем? Ничего другого не осталось?

— Захотелось приготовить что-нибудь вкусное. Сегодня у нас есть свет, пусть будет и вкусная пища. Устроим небольшой праздник.

— А потом, значит, будем говорить о чем-то? — поинтересовалась Ольга.

— Да, лучше потом, можно и завтра, но лучше поспешить.

— Чую, ты опять задумал какую-то афёру. Ничему тебя жизнь не научила, — Ольга вздохнула и положила ладонь себе на лоб.

— Ну, вообще-то, мы живы благодаря одной из них, — напомнил Валера.

Внутри него клокотало возмущение, но он сдерживался. Дети выбрались из кровати и полезли к родителям, сгладив начинающийся конфликт.

— Когда уже праздник начнется? — Агата обняла отца за шею, пощекотав ему лицо распущенными волосами.

Есения полезла к Ольге, легла ей поперек груди. Супруга машинально погладила ей волосы.

— Я знаю, что ты скажешь, — произнесла Ольга. — Нам надо уходить отсюда.

— Да, — удивился Валера. — Как ты догадалась?

— Не как, а когда. Недавно, как только поняла, что нас в покое не оставят, и что мы, как крысы, не сможем показать нос наружу, пока не…

— Я понял, — Валера тяжко вздохнул. — Вот и поговорили.

— А теперь праздник, — требовательно напомнила Агата.

Валера даже испытал облегчение, что не пришлось устраивать этот разговор, к которому он готовился, проговаривая в уме кучу вариантов и комбинаций. Ольга в который раз доказала, что у нее проницательный ум на глобальные вещи. Еще бы ей психику под стать. Чтобы не доконать ее окончательно, он решил ничего не рассказывать ей про сожженный труп несчастного человека.

— Идемте, у меня уже все готово, — Валера схватил обеих девчонок на руки и отнес на кухню. На столе стояло подобие торта, слипшаяся масса из кукурузных шариков, круто замешанных в сгущенном молоке.

— Ого! — Агата обошла стол, не сводя глаз с угощения. — Сеня, у нас сегодня настоящий праздник.

— Ого, тооорт, — Есения потянула к нему ручки.

— Откуда, пап? — спросила дочь.

— Встретил зайчика по дороге, он и попросил передать тортик хорошим девочкам, Агате и Есении.

— Правда?

— Конечно.

— А это его какашки? — Есения вспомнила прошлогоднюю шутку про кукурузные шарики.

— Нет, на этот раз не его. Это кукурузные шарики, просто зайчик лепил их с натуры. Садитесь за стол, сейчас я вам поделю торт и налью чая.

Валера суетился, а Ольга подошла незаметно и стоя на границе света с улыбкой наблюдала за действиями мужа, признавая, что ему каким-то чудом всегда удается поступать именно так, как нужно в этот момент. Безразличие покинуло ее из-за того, что впереди замаячила какая-то перспектива, сомнительная, но все же побуждающая к действию. Ну, и праздник, который устроил муж, помог ей справиться со своей проблемой.

Мягкий приторный торт, разваливающийся на ложке тягучими кусками, прежде, чем успеешь донести его до рта, закончился в одно мгновение. Детям хватило его сполна. Они уже давно не ели досыта. Объевшись, они заохали и начали искать, куда прилечь, чтобы переварить еду. Но не прошло и четверти часа, как они вскочили и начали играть, бегая по дому в потемках. Они уже успели выучить его наизусть.

Валера и Ольга выбрались во внешний домик, чтобы обсудить планы.

— Куда мы пойдем? — поинтересовалась Ольга. — В город?

— Неэээт, — категорично ответил Валера. — Только не в город.

— А куда же?

— Помнишь, мы с тобой ездили на озеро, заплутали и попали тогда к шлагбауму, который охраняли военные? — напомнил Валера события далекой давности. — Я подумал, что податься к военным сейчас самая разумная идея. Это хоть какая-то структура готовая к неожиданностям, с жесткой дисциплиной и кучей оружия. Прибиться к ним, и жить под их крышей было бы намного спокойнее.

— Валер, это же так далеко. Мы не доберемся до них за все лето, — Ольге представила себе это расстояние в пешем варианте.

— Вообще-то до них меньше ста километров. Для нормального человека три дня пути. С учетом плохих дорог пусть будет десять, черт с ним, две недели, чтобы девчонки не уставали. У тебя есть варианты лучше?

— У меня есть только один вариант, страдать до самой смерти в любимой постельке, — Ольга положила голову на плечо мужа. — Я в тебя верю.

— Вот и замечательно. Сегодняшний день потратим на приготовления.

Набивая сумки, Валеру неоднократно начинали мучить сомнения. Не торопятся ли они. Так ли уже безопасно бродить по просторам родной земли после катастрофы. Выдержат ли дети и Ольга такой переход. Выжили ли военные, на которых он так рассчитывает. Вопросов было много, а ответов ни одного.

Для детей сборы превратились в новое развлечение. В предвкушении нового они разбесились, шумно бегали по дому, смеялись, кричали, искали кота, уставшего от их внимания. Конец веселью положили звуки стрельбы, донесшиеся с улицы через открытый люк и двери.

— Тихо! — выкрикнул Валера. — Цыц!

Дети сразу же угомонились. Валера поднял вверх до упора платформу, взял ружье и выбрался наружу. Стрельба велась со стороны АЗС. На фоне трещащих автоматных очередей выделялся бубнящий короткими очередями тяжелый пулемет или скорострельная пушка. Это было нешуточное боевое соприкосновение, понять причины которого Валера не смог, совершенно не понимая ситуацию, сложившуюся в округе. Ему хотелось одного, оказаться подальше от этих разборок.

Родной дом, в котором они прожили целый год после катастрофы, семья Мирошниковых покинула рано утром. Валера решил, что на местности будет ориентироваться по памяти. Когда-то он ездил по всей области и знал все дороги вокруг города, и немного понимал в сторонах света, чтобы уметь выдерживать нужное направление движения. Первые километры им удалось одолеть быстро, но потом дети начали уставать. Тяжелые сумки нарезали плечи. От тяжести заболела поясница у Ольги. Пришлось организовать первый привал.

Мир оказался не совсем таким, каким его представлял Валера и тем более Ольга. Ландшафт изменился неузнаваемо. От большинства дорог не осталось никакого намека. Кругом стояли озера воды, бежали ручьи, перерезающие маршрут. На востоке в небо поднимался столб дыма или пара непонятного происхождения. Из дачного поселка он был не виден из-за того, что тот был в низине. Загадка находилась прямо по пути маршрута и обещала быть вскоре разгаданной.

Кот, оказавшись на свежем воздухе под открытым небом, был не в себе. На привале передвигался исключительно по-пластунски, не реагировал на еду и питье. Во время пути он находился в рюкзачке Агаты, но во время остановки его выпустили, чему он был совсем не рад. Бонька предпочел вернуться назад в рюкзак, в котором немного успокоился.