Сергей Панченко – Пекло. Генезис (страница 51)

Большой соседский дом был разрушен землетрясением до основания. Стены кирпичного гаража тоже осыпались, погребя под собой машину. Жалеть не стоило, потому что она сгорела. Валера, минуя развалы, стараясь не потерять баллон с тележки, закатил ее на задний двор. О, чудо, бассейн тут был. В окружении черных пятен пепла от шезлонгов и зонтов.

Над водой поднимался пар. Валера на мгновение макнул в нее палец. Не кипяток, но близко к тому. Почти прозрачная, с едким запахом. Этих запасов воды хватало на неопределенный срок, на гораздо больший, чем требовалось. Валера сходил домой за ведром, которое ждало его у входа в дом. Снова вспомнил про переживания Ольги, поднял ружье вверх и выстрелил. Этот звук выстрела она не могла не услышать. Ружье оставил на пороге, толку от него больше никакого не было.

Валера уже приспособился дышать через шланг. Набирал воздух из него в легкие и задерживал дыхание, которого хватало примерно на минуту. Пятилитровки было достаточно на три вдоха, затем воздух становился бедным на кислород. По идее, Валера был ограничен только емкостью кислорода в баллоне. По его разумению, хватить его ему одному должно было на неделю. В доме пока что не закончился ни один из них, что вселяло серьезную уверенность в том, что их хватит больше, чем на месяц.

Он набрал ведро кипятка и направился к дому. Идти с ведром в одной руке, а в другой с садовой тележкой, было не совсем удобно. Дорожки засыпало битым кирпичом, что требовало постоянного контроля за тем, куда едет тележка. Как следствие, кирпич все-таки попался на пути колеса и дернул ручку тележки. Валеру повело, а ведро только усугубило ситуацию. Вместо того, чтобы опереться свободной рукой, Валера был вынужден думать о том, чтобы не обвариться горячей водой из ведра. И он упал. Ведро расплескало кипяток по сторонам, на одежу и руки Валера. Он не сдержался и закричал, сделав непроизвольный вдох.

Мир крутанулся перед глазами. Остатками сознания он принялся нащупывать рукой шланг. Мысль в голове твердила одно: «Олечка расстроится, Олечка пропадет». Ладонь нащупала шланг и рефлекторно сжала. Валера сунул его край в рот и сделал вдох. Карусель перед глазами замедлила вращение и остановилась. Валера несколько минут лежал на теплой земле. Пережитый страх отнял силы.

— Нееее, умирать раньше всех я не собираюсь. Это какое-то бегство будет, — произнес он шепотом.

Ошпаренная кипятком рука горела. Одежда впитала горячую воду и жгла кожу. Валера приподнялся и осторожно снял с себя куртку. Точно, рука по локоть была красной и покрывалась набухающими волдырями.

— Дебил кривоногий, — в сердцах отругал себя Валера.

Он поднялся на ноги и снова поплелся к бассейну за водой. На этот раз все получилось без эксцессов. Валера донес до дома ведро воды. Ольга была уже не в себе от переживаний и сразу кинулась обниматься.

— Осторожнее! — Валера убрал поврежденную руку в сторону. — Ошпарился.

— Ничего, теперь мы с тобой оба знаем, что это такое, — Ольга покрутила в свете фонаря руками, на которых еще остались следы ожогов. — Вылечим.

На следующее утро у Валеры поднялась температура. Ожог ныл пульсирующей болью. По неосторожности Валера порвал несколько волдырей, на месте которых начали формироваться язвочки. Ольга не знала, что делать с ожогом такой степени. Она поила мужа обезболивающим, а место ожога посыпала растолченной таблеткой антибиотика.

Валера не мог лежать на одном месте. Он начинал думать только о боли, и чтобы отвлечься вставал и ходил по дому в полной тьме, как призрак, издавая мычащие звуки. Изредка он начинал бухтеть на супругу, спотыкаясь о беспорядок. Ольга молчала, понимая, что Валера пострадал ради семьи, и всеми силами души ждала его выздоровления.

Валера часто прикладывался к воде. Организм будто испарял ее, как перегретый чайник, в одно мгновение. Через сутки болезни оказалось, что водные припасы заканчиваются. Если бы не температура, мешающая спокойно рассуждать, Валера может быть и придумал какой-то выход, но ему на ум пришло только одно решение. Он смешал пополам в одном стакане питьевую воду и ту, что принес с улицы. Выпил залпом коктейль, пока не видела супруга.

Примерно полчаса организм не давал знать о том, как повлияла смешанная вода на него. Ощущался только привкус металла во рту. Потом в животе начало крутить, появились регулярные спазмы, вылившиеся в понос, отнявший у Валеры последние силы. Он уснул, когда понял, что больше в туалет ему не понадобится.

Проспал он весь оставшийся день и ночь. Проснулся утром, когда в спальне загорелся свет. Ольга устроила рассвет на час раньше. Она стояла подле мужа и смотрела на него страдальческим взглядом, будто сама была сильно нездорова.

— Чего смотришь на меня, как на покойника? — спросил Валера, приоткрыв один глаз.

Ольга облегченно выдохнула.

— Так ты и был холодный, я чуть в обморок не упала.

— Холодный? — удивился Валера. — Температуры нет?

Он потрогал свой лоб, сунул палец под мышку.

— Нету. Ты проспал полтора дня. Видимо сон благотворно сказался на здоровье.

— Не только сон. Я вчера полстакана забортной воды жахнул на свой страх и риск. С нее-то меня и пронесло. Но, как видно, был и полезный эффект. Я даже боли почти не чувствую в руке, — Валера посмотрел на обожженное предплечье, которое подсохло и покрылось корочкой, — водица мерзкая на вкус, но работает, как лечебная. Надо только концентрацию менять. С сего момента рекомендую добавлять ее в чистую воду.

— Ну, ты даешь, экспериментатор чертов, — не сдержалась супруга, села рядом с мужем и положила ему голову на грудь.

Через несколько секунд она начала шмыгать носом. Валера положил ей ладонь на волосы и погладил.

— Всё будет нормально, Ольк. Выкарабкались из такой передряги, а уж на мелочи типа этого, — Валера поднял больную руку, — вообще не стоит обращать внимания. Не реви, детей напугаешь. Вон, кот на тебя смотрит во все глаза, как будто сам реветь собрался. Я не выдержу вида плачущего кота.

— Не буду, — Ольга поднялась и посмотрела заплаканными глазами на Боньку. — Пошли, помощничек, будем готовить завтрак для семьи.

Кот все понял про завтрак, спрыгнул с кровати и завертелся у ног хозяйки. Валера снова откинулся на подушку, размышляя о чудодейственном эффекте уличной воды. Она, несомненно, была ядовитой в естественной концентрации, но в ней было всё, в чем нуждался организм, за исключением калорий. Он еще раз посмотрел на руку. Поразительный контраст с тем, как она выглядела вчера, до того, как он уснул. Возможно, разбавив ее в десяти частях чистой воды, мог получиться целебный напиток. Только зачем? Валера вспомнил про то, что дни семьи ограничены запасами кислорода в шести баллонах. Каким бы не было отменным здоровье, а смерть от удушья гарантирована.

Он посмотрел на Ольгу, пытающуюся приготовить из имеющегося набора продуктов что-нибудь вкусное. На сладко спящих детей, не замечающих начало рассвета. На кота, ждущего подачки. Внутренний голос, а может быть, это было простое желание отогнать от себя дурные мысли, шепнул, что жить надо не в ожидании смерти, а так, будто собираешься жить вечно.

— Эй, принцессы! — громко произнес Валера в сторону девчонок. — Всё проспите, засони.

Дети зашевелились, прикрыли глаза от света.

— Пап, ты выздоровел? — из-под ладошек, прикрывающих лицо, поинтересовалась Агата.

— Даааа, выздоровел, — радостно поделился отец.

— Я догадалась. Голос опять веселый.

Ольга хмыкнула и посмотрела на Валеру, растянувшего улыбку до ушей.

— Да, папка снова веселый.

— Ура, — произнесла Агата.

— Ура, — подхватила Есения.

Дети засмеялись.

— С этого дня все будем пить минеральную воду. Это с нее я такой веселый. Не вода, а панацея от всех болезней и депрессий.

— Уверен? — засомневалась супруга. — Вчера тебе было совсем нехорошо с нее.

— Надо поменять концентрацию и всего делов. Мы теперь живем без света, без нормального воздуха, откуда взяться здоровью? Только из минеральной воды. Как говорили древние «Санитас пер аква»[1].

— Кажется, у воды не только оздоравливающий эффект, но и расширяющий сознание, — Ольга подошла к мужу и заглянула в глаза. — Зрачки нормальные.

— Ты меня за прожженного прораба держишь? Думаешь, мои знания на уровне учеников третьего класса? Обижаешь, я и не такое завернуть могу. Например… — Валера задумался. У него в животе заурчало, — чёрт, не думается на голодный желудок. Пустое брюхо к знаниям глухо, — выдал он собственный афоризм.

— Завтрак готов, — объявила Ольга. — Приготовила, что смогла, не обессудьте, холодная лапша и кроличьи какашки.

Дети засмеялись в который раз над сравнением, хотя сами уже привыкли называть шоколадные кукурузные шарики точно так же.

— Да, без кислорода и не подогреешь, — Валера слез с кровати и подошел к столу, который перенесли сюда из кухни. — Не хотелось бы шутить черным юмором при детях, но большая часть людей сейчас питается гораздо лучше.

— С чего ты взял? — Ольга поняла, что у намека будет продолжение.

— В райских кущах все натуральное и свежее.

— Тьфу, типун тебе на язык. Ешь давай, что сам добыл.

— Да уж, не мамонт конечно, — Валера придвинул к себе тарелку с разбухшей лапшой, источающей специфический запах приправ, — не мамонт. Какие погоды на улице нынче? — спросил он супругу и сам прислушался к звукам. В ветреную или дождливую погоду характерный звук передавался по трубам вентиляции.