Сергей Панченко – Пекло. Генезис (страница 46)

Он запенил все щели двери, особенно от пола. В случае какой-то острой нужды, можно было и расковырять пену, чтобы открыть дверь, но пока что лучше было изолировать его от остальной части дома. Поступить так же с дверью на улицу Валера не мог, ей надо было пользоваться регулярно. Он решил заделать щели герметиком, чтобы наружный люк и дверь прилегали плотнее и меньше пропускали воздух.

Ольга суетилась на кухне.

— Ты чего там шипел? — спросила она.

— Запенил дверь в подсобку, чтобы в дом не шло. Там концентрация плохого газа очень высокая. Боюсь, как бы нам не пришлось со временем подниматься к потолку, чтобы не задохнуться.

— Валер, прекрати пугать меня. У меня и так уже нервы шалят, ты еще тут накаляешь своими предзнаменованиями.

— Лучше так, чем задохнуться во сне, — на кухню зашел кот и сразу запрыгнул на стол, чего никогда не позволял себе раньше. — Вот, даже кот теперь знает, что по полу ходить опасно.

Бонька хрипло мяукнул, будто соглашаясь с Валерой.

— Вы сговорились, мужики, — пошутила Ольга.

— Ты уже всё? — спросил Валера.

— Да. Если вспомню, приду.

— Ладно, иди, мне надо ленту снять с гарнитура.

— Осторожнее, Валер, не поцарапай ничего.

Валера хотел что-то сказать, открыл было рот для этого, но передумал и вздохнул.

— Ладно, я поняла. — Ольга поспешно удалилась.

Под навесными полками Валера смастерил подсветку из диодной ленты. Функционала в ней было немного, зато атмосферы добавляла, и обошлась в копейки. Осторожно, пластиковой лопаткой, он отклеил ее от поверхности шкафов. Состояла лента из двух частей по два с половиной метра каждая. Необходимости в таком количестве света Валера не видел, поэтому для своих нужд взял только одну ленту.

Подсоединил провода к клеммам аккумулятора. Яркий свет ослепил. На кухне стало непривычно светло. Валера решил, что и такое количество света избыточно. Стоило экономить каждый ампер-час, не зная, когда закончится период изоляции. Он рассек ленту пополам. Теперь света было столько, сколько нужно.

Он взял аккумулятор и ленту и направился в спальню. Кота тоже пришлось прихватить, потому что он испуганно заверещал, но спрыгивать со стола побоялся.

Дети возбужденно бегали вокруг него, пока Валера думал, куда пристроить ленту, чтобы свет падал самым эффективным образом. Лучше места, чем светильник на потолке не было. Он закрепил ленту на нем остатками клея. Аккумулятор поставил под ним.

— Не забудьте теперь, не споткнитесь, — предупредил Валера семью.

— А как этим пользоваться? — поинтересовалась Ольга, далекая от принципов работы электричества.

Валера посветил на клемму аккумулятора, возле которой находился скрученный в кольцо конец провода. Второй провод был уже надет на клемму.

— Берешь это колечко и надеваешь на эту штучку, — он произвел озвученную манипуляцию.

В спальне загорелся свет.

— Урааа, — закричала Агата и запрыгала на кровати.

Есения повторила за ней все выкрики и прыжки.

— Я ставлю таймер на час, но это только сегодня вечером. Вообще, я считаю, что свет будем включать утром, чтобы у нас не сбились биологические часы, ну, или по необходимости. Остальное время будем сидеть в темноте. Тушите свои фонарики и телефоны. С этой минуты начинаем жить по строгому графику.

Глава 14

Подул ветер, поднимая волну. Александр выравнивал плот, чтобы он не стал боком к ним. Набегающая волна ударяла в корму и растекалась по доскам. Ветер принес туман, ограничив видимость метров до тридцати.

— Может, остановимся? — тревожно спросил Гурьян. — Ничего не видно, как бы не угодить в неприятность какую-нибудь.

— Так проще держаться на воде. Без движения нас будет сильнее болтать, — Александр не знал этого наверняка, но был уверен, что так и случится.

Пока у плота имелась тяга и правильный вектор движения, он был неподвластен стихии. Без движения плот превратился бы в игрушку для волн.

— Устал? — спросил Александр у напарника. — Давай подменю.

Гурьян безропотно согласился. Прежде, чем взяться за весло, набрал воды через щели досок, умыл покрытое бисеринками пота лицо и намочил волосы.

— Тур де Франс, мать его, — он сел на колени у самого носа плота и выровнял его поперек волны. — Плот надо усовершенствовать, сделать несколько передач. Тяжеловато грести на одной.

Александр был согласен с ним. Крутить педали на плоту оказалось значительно тяжелее, чем на велосипеде. Цепь как будто даже вытянулась под нагрузкой, хотя это могло быть результатом смещения ведущей шестерни или оси колеса. Механизмы требовали усовершенствования надежности и облегчения использования. Плоту не помешал бы руль, который можно было бы поставить на корме. Тогда управлять плотом мог один человек, а второй был бы свободен для любых дел. Например, для отстреливания врагов или приготовления еды.

Вдруг, Гурьян поднял руку вверх, в предупреждающем сигнале.

— Александр, стоп, — выкрикнул он.

Александр остановил колесо и сделал несколько оборотов в обратную сторону.

— Что случилось, Гурьян? — спросил он и привстал, чтобы разглядеть причину беспокойства напарника.

— Волны пошли другие. Я решил, что впереди что-то поменялось. Подумал, что началось мелководье или уже берег скоро.

Для Александра, на первый взгляд, ничего не поменялось. Волны были серьезными и накатывали на плот с прежним усердием. Он решил, что Гурьяну померещилось из-за тумана или внутренних переживаний и страхов. Все-таки ситуация была непростой и неожидаемой для кого угодно. Огромное озеро, появившееся посреди равнины, для таких неподготовленных моряков, как Александр и Гурьян вызывало ощущение собственной незначительности в руках стихии. Оно забавлялось беспомощностью людей и в любой момент с легкостью могло лишить их жизни. Достаточно было подсунуть на пути какую-нибудь ловушку. Судя по густому туману, это оно и собиралось сделать. Гурьян был просто уверен в этом.

Неожиданно плот налетел правой стороной на что-то твердое под водой. Борт вздыбился, скрипя деревом под нагрузкой, изрядно напугав людей. Гурьян упал на спину, потеряв равновесие. Александр удержался в седле, но испытал не меньший шок от внезапного происшествия.

— Я же сказал! — Гурьян сделал несколько мощных гребков, чтобы выровнять плот. — Здесь мель какая-то. Сбавляй ход.

Александр сделал это раньше, чем его попросил напарник. Теперь и ему казалось, что волны вокруг другие. Он увидел барашки на поверхности и даже будто бы выступающие над водой темные силуэты, едва просвечивающие сквозь туман. На мгновение ему показалось, что озеро заловило их в ловушку, из которой живыми не выбраться.

Гурьян смотрел в воду и вместо того, чтобы грести, проверял им дно под плотом. Вид его напряженной деятельности тревожил Александра. По дну плота пугающе заскребло. Он задергался и потерял ход. Александр крутанул колесо, чтобы освободиться. Скребущий звук прошелся по всей длине. Гурьян помог веслом. Плот соскочил с препятствия и снова заскользил по воде.

— Александр, надо остановиться, — Гурьян настаивал на своем. — Разобьем плот и сами потонем.

— Я уже и не кручу педали, ветром гонит, — Александр приподнял вверх обе ноги.

Порыв ветра пригнал высокую волну, перекинув ее через всю палубу плота, и немного рассеял туман перед ним. Из мглы выступил темный треугольный силуэт, похожий на двускатную крышу дома.

— Правь к нему, — попросил Александр Гурьяна.

— Может, не надо, — в глазах напарника застыл суеверный страх.

— Надо. Чего ты как молодой бычок, которого в первый раз из клетки пытаются выгнать? Надо подплыть ближе и убедиться, сто́ит бояться эти миражи или нет.

— Уууф, как скажете, — недовольно согласился Гурьян. — Если что, я вас отговаривал.

Александр крутанул педали. Напарник направил плот к треугольному силуэту. С каждым метром все отчетливее проявлялись очертания крыши. Однозначно, это был дом, затопленный после опускания земли. Смотрелся он в сумраке тумана по-кладбищенски, как склеп, поставленный посреди моря.

Гурьян выставил весло вперед и дал плоту мягко причалить. Крыша дома была покрыта металлическим профлистом под черепицу. Судя по ее сохранности, дом не пострадал от пожара, а судя по тому, что он возвышался над водой, то и землетрясение перенес достойно. Металл крыши покрылся ржавчиной, как и любая деталь из железа испытавшая на себе последствия катастрофы. Горячая вода с большим количеством солей в первые дни пекла буквально разъедала любой металл.

Гурьян стукнул по крыше веслом и проделал в ней большую дыру.

— Сгнила, — заключил он.

— Следовало ожидать.

Александр взял край каната, сплетенного из нескольких джутовых веревок, и прицелился закрепить его за выступающий край стропила.

— А мы что, остаемся? — удивился Гурьян.

— А мы куда-то спешим?

— Нет, но что здесь может быть интересного? Дом же затоплен под самую крышу.

— Для нас это одни плюсы. В дом никто не лазил с момента катастрофы.

— А если завал?

— Гурьян, мы же не на свадьбе в конкурсах тамады участвуем, чтобы совсем без риска. Я сам нырну, а ты подстрахуешь.

— Рисковый Вы человек, Александр, даже безрассудный. Не дай Бог, погибнете, оставите молодую жену вдовой, а ребенка сиротой.