Сергей Панченко – Пекло. Генезис (страница 37)

— Что, сгодятся? — обрадовалась супруга тому, что предложила дельную идею.

— Сгодятся. Под них надо потолще одеться и тогда уже роли не играет, что на себя напяливать.

Валера, прежде чем нарядиться, принес из подсобки и положил на верхнюю ступеньку лестницы два мешка с гидроизоляционной шпаклевкой. Вернулся и натянул на себя кучу одежды, накрыв ее прозрачным дождевиком. На ноги, поверх обуви, повязал обычные пластиковые пакеты. На руки тоже и растолкал запасные пакеты по карманам. В зубы взял небольшой складной нож, предполагая, что в таких «рукавицах» управляться с инструментом будет невероятно тяжело. Лезвие предварительно вытащил. В таком виде его застал Бонька, с пробуксовкой стартовавший в гостиную и спрятавшийся в ней под столом. На его реакцию выбежали Агата и Есения. Они замерли на входе, разглядывая странно выглядевшего отца.

— Папа, а ты куда? — спросила Агата.

— На улицу, дочь, — Валере пришлось вынуть нож изо рта.

— Там холодно?

— Нет, совсем наоборот, там так тепло, что боюсь обгореть на солнышке.

— А нож зачем?

— По грибы иду. Дождик там грибной.

— Правда?

— Ага, — Валера снова прижал нож зубами.

Он помахал всем и вышел за дверь. Ольга успела ободряюще хлопнуть его по спине и перекрестить. Из темного лестничного прохода дохнуло влажным жаром.

— Девчата, идите, играйте, — отправила она Агату и Есению, чтобы они не видели ее волнение.

Ольга накинула дождевик и прошла в подсобку. Отсюда она надеялась услышать все, что происходило снаружи и, если бы ей показалось, что с мужем случилась проблема, она бы, наплевав на все предостережения, опустила бы платформу.

Валера сразу же покрылся потом, едва оказавшись на «свежем» воздухе. Мешок в двадцать пять килограмм, которых он обычно брал по два, показался ему невыносимо тяжелым, будто впитал влаги в два раза больше своего веса. А дышать горячий воздух особо не давал. Приходилось делать небольшие вдохи, хотя организм просил кислорода. Тело на все усилия реагировало обильным потом.

Дождевик держал дождь из кипятка, став при этом очень мягким и обволакивающим. Валера оставил первый мешок в доме у входа в гараж, чтобы вначале оглядеть место, где находилась платформа. Как он и ожидал там лежал мусор, большое количество золы и остатки оплавившихся кусков профлиста. Валера огляделся и по памяти направился сквозь туман к полкам со всякой всячиной. Наткнулся на них и пошел вдоль. По ним добрался до ворот, где на привычном месте, в самом углу стоял легкий самодельный лом с приваренным к одной стороне топором. Вещь, которая досталась ему со стройки, потому что плохо лежала.

Валера взял его в руки и почувствовал сквозь рукавицы его жар. Другого садового инструмента с деревянными ручками он не встретил. Лом сгодился для того, чтобы безопасно для рук растащить в стороны от платформы куски кровли, которые могли разорвать полиэтилен на рукавицах.

Железо издавало грохот, скребя по бетонному полу. Валера растолкал его по полу гаража и отправился за мешком. Ноги начинало прижигать. В горле запершило, глаза разъедало стекающим с головы потом. Но оставалось потерпеть совсем немного. Валера присел перед мешком, подхватил его, как ребенка и, крякнув, поднялся.

Едва он ступил в гараж, как раздался крик жены, причем очень явственный. Валера в испуге прибавил шаг и чуть не споткнулся через опустившуюся на несколько сантиметров платформу. В нее шуровал кипяток, покрывающий пол гаража. Снизу раздавался непрекращающийся крик супруги. Валера бросил мешок на пол и выплюнул изо рта нож.

— Закрывай! — закричал он, понимая, что супруга теперь обварилась и наверняка не сможет среагировать на его просьбу.

Платформа дрогнула и пошла вверх, чего он не ожидал.

— Валера, ты порядке? — услышал он сквозь шум стекающей воды голос жены.

— В порядке, а ты чего творишь, ду… — он не договорил, потому, что ему стало так жалко Ольгу, что пропало всякое желание ругаться.

Платформа встала на место. Валера, борясь с желанием бросить все, и узнать состояние жены, тем не менее, доделал работу. Высыпал штукатурку на платформу, разогнал ее к краям и притоптал ногами. Возможно не сразу, но спустя какое-то время штукатурка должна была схватиться и заткнуть все щели.

Валера бросился в дом. Забежал в него и чуть не наткнулся на девчонок, стоящих подле ванной комнаты. Из нее доносился плач.

— Ольга, — Валера постучал в дверь. — Ошпарилась?

— Да, — плача, произнесла она.

— Открой, я посмотрю.

Ольга открыла дверь. Девчонки испуганно попыталась заглянуть внутрь, но Валера попросил их не смотреть. Глаза Агаты после этого налились слезами, а подбородок задрожал.

— Агата, все хорошо. Сейчас намажем мамке мазью, и у нее все заживет, — пообещал он.

Ольга поливала себе руки водой из ковша по очереди, набирая ее из таза, и ревела. От кисти до самого локтя они стали красными с белеющими разводьями. Ожог был не слабый.

— Дай гляну.

— Надо поливать, а то жжет.

Валера забрал у жены ковш и стал сам поливать и рассматривать кожу.

— Крем нужен успокаивающий, — решил он.

— От солнечных ожогов подойдет? У меня другого здесь нет, — произнесла супруга, виновато глядя на мужа.

— Я сейчас.

Он отправился в спальню, порыться в аптечке. Крем находился не в ней, а стоял на полке. Валера пробежался по назначению глазами, не увидел противопоказаний и сунул его в карман. Взял так же две таблетки обезболивающего и бегом вернулся к Ольге.

— Это надо выпить, — он сунул ей таблетки и бутылку с водой.

Ольга неуверенно подняла руки красными ладонями вверх.

— Черт, я понял. Открывай рот.

Ольга послушно открыла. Валера положил ей таблетки. Супруга разгрызла их и снова открыла рот. Валера приложил к ее губам бутылку. Ольга сделала несколько глотков.

— Я подумала… мне послышалось… — ее губы растянулись, и она не смогла договорить.

— Ну, как же так, я предупреждал, что это опасно, — Валера поцеловал ее в волосы, ощутив сильный запах гари, исходящий от них. — Зато теперь у тебя будет защита от излишней активности, — он зачерпнул ковшом воды и полил ей на руки.

— Мне послышалось, что ты закричал, — сквозь слезы произнесла Ольга.

— Это были куски крыши, которые я тащил по полу.

— Да?

— Угу.

— Вот я дура, — Ольга тихо заскулила.

— Болит?

— Да. Я так орала, аж горло сорвала.

— Хочешь, я принесу тебе молока?

— Да, пожалуйста.

Валера только сейчас понял, что до сих пор одет в свою тяжелую экипировку и растащил по дому грязные следы. Он разделся, прошел в кухню и налил молока в кружку. Затем подумал, достал еще две кружки, насыпал в них сухой завтрак и залил молоком.

— Девчонки, идите завтракать кроличьими какашками!

Тут же раздался топот ног. В кухню вбежали трое. Первым оказался кот.

— Какие какашки? — переспросила Агата.

— Вон из той пачки.

— Это, папа, кукурузные шарики с шоколадным вкусом, — нравоучительно произнесла дочь.

— Человек, который придал им такую форму, наверняка имел ввиду то же, что и я. Хотел проверить, как далеко можно пойти в своих фантазиях.

Валера оставил детей и прошел в ванную. Помог Ольге выпить молоко, придержав кружку. Убрал ее и вытер жене белые усы.

— Боль проходит? — спросил Валера.

— Да, намного легче, — Ольга прислонилась головой к руке мужа. — Какая я дура, оставила тебя без помощи в такой момент.

— Не переживай, я думаю скоро все заживет. Идем в спальню, я намажу тебе руки.

Ольга покорно согласилась.