Сергей Панченко – Мшел. Книга 3. Вавилон (страница 19)

– Хрен знает, парни, с чем они не готовы мириться, но то, что моя казнь их забавляла, это факт, – произнес Леха.

– Мораль пала, согласен. – Мужчина закинул «винторез» за спину. – Люди желают хлеба и зрелищ, как было во все времена, поэтому Бог и дал нам в руки новое оружие против этого падения. Если хотите, у нас есть на чем вас подвезти до поворота на Митяево.

– У нас тут есть свой транспорт, будем благодарны, если подбросите на конец поселка, – обрадовался Андрей.

– А как вы узнали, что вашего брата кинули в застенки? – поинтересовался Леха.

– Многое открывается, когда ты доверяешь Господу, – ответил мужчина.

Андрей решил, что он просто уклонился от ответа, чтобы не выдавать, что они работают, как все нормальные организации, используя осведомителей.

Братья из ордена приехали в райцентр на двух крытых повозках. Стены, прикрывающие их от непогоды, были выполнены из плетеного краснотала, придавая им нарочито небрежный, даже неприглядный вид. Изнутри от ветра повозку защищала натянутая по стенам плотная ткань. Не все братья сели внутрь. Часть осталась снаружи на случай нападения. Андрея с Лехой подвезли по указанному адресу и распрощались.

– Хорошие они люди, но ухо надо держать востро, – решил Андрей по дороге к дому. – История имеет массу примеров, когда подобные секты превращались в собственные антиподы за короткое время.

– Мне кажется, Андрей, ты сгущаешь краски. Нормальные они люди, видно, что порядочные. К тому же я обязан им жизнью. Меня секунды отделяли от смерти, а тут они, как посланники, как намек мне, что пора менять отношение к жизни.

– Не буду спорить, возможно, ты прав. Поживем, как говорится, увидим.

Глава 7

Парадоксальность ситуации заключалась в том, что людей внезапное отсутствие охраны испугало сильнее, чем присутствие. Пока солдаты караулили вход, нестерпимо хотелось свободы. Половина всех разговоров была на тему неправомочности такого строгого карантина, глупости властей и военных. Но как только стало ясно, что их больше никто не охраняет, люди столпились в фойе и не решались перейти через порог.

– А если в засаде сидят? Как шмальнут по самому смелому, – предположил один из мужчин, стоящий у дверей.

– Иди, не бойся, ты пожил достаточно, – пошутил молодой паренек за его спиной.

– Сам иди. – Мужчина, словно испугавшись, отошел назад.

Глеб с большой долей вероятности знал, что никакой охраны, спрятавшейся в кустах, нет. Что военных забрали в город для контроля порядка в связи со сложной эпидемиологической обстановкой. Какой смысл был охранять полторы сотни человек, когда по полумиллионному городу расползалась опасная зараза. Больше никакой необходимости пиарить спасенных пассажиров зараженного рейса не было, надо было решать настоящую проблему.

– Пропустите. – Глеб протолкнулся сквозь толпу и вышел на крыльцо.

В выщербленном бетоне стояли лужи, оставшиеся после ночной грозы. В воздухе пахло сырой почвой и прелой листвой.

– Ба-бах! – выкрикнул Глеб и присел.

Толпа отпрянула от входа, рассмешив его.

– Свобода, народ, от всего, – пошутил он с двойным смыслом. – Выходите, никто вас тут не подстрелит.

Народ опасливо перебрался через порог и вышел на крыльцо. Глеб сошел с него и отправился осматривать здание вокруг. Не увидел ничего интересного и направился через парк к забору с воинской частью. Забрался по дереву выше бетонной плиты ограждения с барельефными звездами, чтобы разглядеть, что происходило по ту сторону. А там ничего не происходило. На территории части не было никого, словно вымерли. Такого быть не могло, чтобы воинская часть в полном составе снялась на какие-то мероприятия, пусть и вселенской важности. Глеб не слезал с дерева, пока не дождался показавшегося из казармы офицера. Он был вооружен АКСУ и, судя по всему, выполнял обход.

– Привет! – поздоровался Глеб, когда офицер оказался рядом.

– Блин! – Военный чуть ли не подпрыгнул на месте от неожиданности. – Ты в своем уме? У меня же оружие!

– Прости, не думал, что ты на измене. Куда все делись?

– А ты, для начала, кто такой? – Офицер пришел в себя.

– Мы пассажиры с зараженного самолета. Ваши соседи по участку, – пояснил Глеб.

– А, понятно. Куда делись, куда делись. На кордоне все, карантинный пояс вокруг города, никому ни въехать, ни выехать. Вы там что, в информационном вакууме живете?

– Вообще-то, да. Нам привозили газеты недельной давности, а телефоны изъяли на дезинфекцию, поэтому мы вообще не в курсе происходящего.

– Сочувствую, а может, и нет. Говно происходит, друг, и, похоже, мы ему проигрываем в одни ворота. У меня в телефоне ролики сохранены, могу показать, – сам предложил военный.

– Был бы весьма признателен, – обрадовался Глеб.

– Ты только оставайся на своей стороне, – посоветовал военный. – У нас тут камеры, не хочу, чтобы фиксировалось нарушение периметра в мою смену.

– Конечно, не полезу, зачем? – Глеб осторожно подобрался по ветке ближе к забору.

– Зачетный прикид, – усмехнулся офицер, глядя на нижнее белье.

– А я уже привык, даже удобно, что ширинка без пуговиц.

– Это гульфик, – пояснил военный. – Вот, держи, страсти-мордасти, конец света какой-то. Даже не знаю, как потом из этой ситуации выбираться, как людям компенсировать потерю имущества. – Он протянул телефон вверх.

– Спасибо. – Глеб осторожно, как огромную ценность, взял телефон в руки и включил первый ролик.

Его снял эмоциональный гражданин, часто использующий мат для доходчивости. Он снимал припаркованные машины во дворе типичного спального района. Почти все автомобили выглядели странно. Из-за потерявшего структуру пластика бамперов, оплывших по краям, они имели приунывший вид. У машин текли ручки, рейлинги, колпаки, колеса. А в одной части двора по причине короткого замыкания случился пожар. Несколько мужчин пытались затушить автомобили при помощи пары небольших огнетушителей, но проиграли стихии. Шарахнул взрыв, раздался мат, и видео оборвалось.

На втором видео под комментарий девичьего голоса показывался многоквартирный дом, в котором произошло массовое заражение пластиковых окон. Рамы стекали по подоконникам, с грохотом падали стеклопакеты на землю. Растерянные люди выглядывали в окна, бегали под домами, будто надеялись каким-то чудом вставить назад выпавшие и разбившиеся в крошку стекла.

На третьем видео оператор издалека снимал небольшой торговый центр, из которого валил черный дым и вскоре выбился столб огня. Человек причитал, что пожар распространился так быстро, что многие просто не успели выбежать.

– Там точно пара сотен человек осталась, – сообщил он парню, стоявшему рядом с ним.

Конечно, в подобной ситуации люди были склонны к преувеличению масштабов катастрофы, помня, как быстро сгорел их самолет. Задержись они на секунды, никто не успел бы выбежать.

На четвертом видео картинку снимал человек, находившийся в длинной очереди желающих попасть в город. Машины стояли на дороге в два ряда от горизонта и до горизонта.

– Был на даче, позвонила жена, сказала, чтобы я скорее возвращался, потому что будут закрывать город. Кто будет закрывать, зачем закрывать, непонятно. Собрался и поехал. А тут ребята, смотрите, действительно не пускают. Народ в очереди говорит, что началась какая-то эпидемия. Неясно только, это учения или на самом деле. Чую, до ночи тут ничего не рассосется и придется ехать полями назад, на дачу. У меня там еще бражка невыгнанная осталась, как бы не скисла с такими эпидемиями. Кому интересно, ставьте лайки, запилю продолжение про пробку века.

Больше сохраненных роликов в папке не было. Глеб вернул телефон военному, пребывая в глубокой задумчивости.

– Что, впечатлило? – так понял офицер выражение его лица.

– Весьма, – ответил Глеб. – Мы же на полном обеспечении города, у нас ничего нет, ни одежды, ни еды, ни документов.

– Сочувствую. – Военный убрал телефон в карман. – Потерпите несколько дней, пока не устаканится.

– Думаете, устаканится?

– А что еще остается? – Офицер намерился идти дальше.

– Скоро упадет интернет, электричество, и все, исчезнет координация всех со всеми. Начнется бедлам, хаос, каждый сам по себе. – Именно такие мысли вызвали у Глеба пугающие ролики. – Вы посмотрите, у нас все пластиковое, мы живем в пластиковом веке.

– Так, парень, не накручивай, без твоих пророчеств тошно. Давай слезай и иди к своим, а у меня обход.

– Ладно, спасибо за ролики, теперь хоть представляю, что происходит. Неизвестность хуже всего.

– Иди обрадуй своих.

– Пока не буду, подождем.

– А чего ждать-то?

– Не знаю, завтрака.

– Ну жди.

– А у вас, если что, нельзя будет позавтракать? – спросил Глеб вдогонку.

Офицер резко развернулся.

– Нет. На территорию части проникновение строго запрещено.

– А если навынос?

– Нет! – отрезал военный.

Понять его можно было. Какой нормальный человек возьмет на себя ответственность за растрату продуктов на сто пятьдесят чужих голодных ртов?

– Скажи, а тут дачи рядом есть? – спросил Глеб, проматывая в голове варианты.