Сергей Панченко – Мшел. Книга 2. Энлиль (страница 19)

– Тань, бак в бане начал ржаветь. Вернешься, протопи, – попросил он супругу, укладывая в рюкзак вещи и продукты.

– А что мы будем делать, когда он насквозь проржавеет?

– Будем искать нержавейку или топиться по-черному. Пока что надо поддерживать такую температуру, чтобы микробу было некомфортно. Зимой, когда не моемся, будем держать баню открытой, так нам и этого бака надолго хватит.

Татьяна вздохнула.

– Возвращайся скорее, иначе у нас тут все заржавеет и развалится.

– Не переживай, я все предусмотрел. В отопление залита отрава, так что холод вам не грозит. Температура с каждым днем становится все холоднее. А если заметишь, что какая-то важная железка начала ржаветь, так у тебя для этого есть целая банка смазки. Вернее, у Сеньки. Он регулярно оси на своей таратайке смазывает, чтобы не скрипели. Вот у него и учись.

Арсений уже был в сарае, запрягал Мартка. Он объехал на нем вокруг двора, чтобы подать в передние ворота. Забежал домой и с важным видом произнес:

– У меня все готово.

– И у меня тоже. – Дмитрий взвалил на спину рюкзак и повесил на плечо карабин. – Идемте.

Мать выскочила из спальни.

– Подожди. Куда же ты, не попрощавшись. – Она обняла сына, затем поцеловала его в щеки. – Возьми с собой защитника.

Дмитрий взял маленькую иконку, стоявшую до этого на кухонном серванте, и убрал в карман куртки.

– А это простынь, скоро зима, чтобы тебя на белом было не видно. – Мать протянула сыну сложенную квадратом ткань.

– Полезная вещь, – согласился Дмитрий. – Как я сам до этого не додумался. – Он убрал ее в рюкзак. – Ну все, я пошел. – Он поцеловал мать, обнял ее и вышел из дома.

Они расселись втроем на диван повозки. Арсений по центру, родители по краям. Сын тронул вожжи и, намеренно делая голос ниже, скомандовал быку:

– А ну, пошел!

Марток, махнув рогатой головой, лениво тронулся с места. Жизнь в деревне к этому времени уже кипела. Владимир Петрович вышел из калитки, чтобы проводить друга.

– Удачи, и ждем с пополнением! – пожелал он в дорогу.

– Неужели ты приведешь Петренко в Митяево? – До Татьяны как будто только дошла причина похода.

– Если найду. Очень хочу, чтобы они нашлись.

– А если…

– Тогда без них, но все равно возьму кого-нибудь.

– Ладно, только не заигрывайся в спасителя человечества. Помни про нас, – попросила Татьяна очень искренне.

У Дмитрия впервые с принятия решения о походе в город случился приступ слабоволия. Он чуть не передумал ехать вообще. Посмотрел глазами на деревню, в которой нет его, и так живо представил ее сиротой. Он просто обязан был вернуться сюда.

– Я всегда об этом помню, – успокоил Дмитрий супругу.

До перекрестка с трассой надо было ехать около пяти километров. На неторопливом быке, у которого по дороге случалась нужда сходить в туалет или обнюхать ничем не примечательный участок дороги, ушло больше часа. Арсений даже испытывал неловкость за поведение своего питомца перед родителями.

– Не проснулся, наверное, – заступилась за быка мать.

– Да, днем он шустрее, – согласился сын. – Мы вчера с Валеркой наперегонки соревновались. Марток запросто сделал его Мишку.

– Интересно, наш бык умеет бегать? – удивился Дмитрий.

– Да. Если перед ним привязать морковку или кочерыжку.

– Вот шпана, быка чуть не загнали, – посмеялся отец. – На что спорили?

– Не скажу. – Сын смутился.

– Не понял, – нахмурился Дмитрий.

Арсений полез в карман пальто и вынул из него три автоматных патрона. Татьяна испугалась не на шутку.

– Сеня, это опасно.

– Какое время, такие и игрушки. – Дмитрия это совсем не удивило. – Не вздумайте бросать в костер, может убить, – предупредил он. – Пусть это станет деревенской валютой. У патронов реальная ценность.

– Меня в дрожь бросает от вашего оружия, – призналась Татьяна.

– А меня нет, – похвалился Арсений с гордостью.

– Мужичок. – Отец протянул руку сыну, чтобы пожать.

Маленькая ладошка утонула в его руке. Арсению была приятна оценка отца. Татьяна улыбнулась тайком от него и закатила глаза под лоб.

– Останови здесь, – попросил Дмитрий сына. – Дальше я пешком.

Арсений остановил быка. Дмитрий слез с повозки, повесил на спину рюкзак и подергал плечами, чтобы проверить, как он сидит. У супруги заблестели глаза. Дмитрий обнял ее и крепко поцеловал.

– Все будет хорошо, – попытался он успокоить жену. – Живите спокойно, не напрягайте себя дурными предположениями. А ты, сынок, присматривай за нашими женщинами, чтобы не унывали.

– Ладно, – пообещал сын. – Буду их катать.

– Вот, это дело.

Дмитрий еще раз обнял Татьяну, потом сына.

– Ну все, езжайте домой.

Проводил таратайку глазами, пока она не удалилась на триста метров и не затерялась в поворотах между деревьями. Так ему было спокойнее, чем ощущение, что смотрят в спину. Попрыгал, чтобы проверить, как закреплено снаряжение, и отправился в путь.

Глава 7

Ворота охраняли незнакомые парни, не признавшие Андрея. Это вызвало в нем злость и обиду.

– Я руководитель отдела по внешним связям, Андрей Петренко. Наш отряд около месяца назад попал в засаду. Я был ранен, поэтому смог вернуться только сейчас. Вот у меня вся форма наша из анклава. Пропускайте, не пудрите мне мозги. – Он распахнул накидку и показал амуницию. – Вот дыра, заштопанная от попадания пули.

– Извини, мужик, но мы тут меньше месяца, поэтому тебя не знаем. Начальник у нас по внешним связям другой. Потерпи, сделаю запрос и дам тебе ответ.

Говоривший с Андреем часовой исчез за воротами. Его не было долгих десять минут. Он явно был смущен и не знал, как начать разговор. Андрей сразу почувствовал дурное знамение в его поведении.

– Короче, начальство сказало, что в ваших услугах больше не нуждается. Просят сдать оружие и возвращаться туда, откуда пришли.

– Что значит откуда пришел? А моя семья? – Андрей заскрипел зубами от злости.

Он был готов всадить очередь в часовых и войти на территорию анклава, чего бы ему это ни стоило в будущем.

– Да, сегодня утром было большое выселение. Двадцать с лишним семей вернулись в город. Их пожалели, не выселяли в непогоду, – ответил часовой, внимательно следя за реакцией нервного визитера. – До этого мы жили по две семьи в одной квартире.

Андрей задохнулся от неожиданности. С ними поступили настолько подло, что не укладывалось в голове. Он потерялся на минуту, перестав соображать от душившей злобы.

– Позови Лидию Растопчину. У меня для нее важная информация, – выговорил он низким голосом, с трудом сдерживая волнение.

– Ее нет. Она погибла два дня назад.

– Как? При каких обстоятельствах? – удивился Андрей.

– Она выезжала в город с целью отобрать людей на работы. На ее машину напали. Погибли все, кто был в ней.

– Ясно. – Андрей зло сплюнул на ворота.

Лидия была единственной ниточкой, связывающей его с остальным руководством анклава. Ее смерть показалась ему подозрительной. Делиться информацией о том, что «Блатные» готовят какую-то акцию, с другими руководителями анклава он не имел никакого желания, особенно с учетом, что его семья теперь неизвестно где. Больше в анклаве он не нуждался.

– Автомат сдай, – напомнил часовой.