Сергей Панченко – Мир Тараумара. Книга 3. Темный мир Тараумара (страница 14)

– Ты хочешь сказать, что люди должны вести себя как роботы с одной программой на всех?

– А ты хочешь, чтобы люди, севшие в автобус, вели себя нестандартно? Один бы повис на поручне, второй тихо гадил в уголочке, третий играл на скрипке, четвертый принимал душ. Никому же в голову не приходит, что в автобусе, аналоге человеческого общества, надо заниматься чем-то особенным. Типичная ситуация, когда все ведут себя как роботы и не происходит ничего страшного.

– Ты перегнул, – не согласился Андрей. – Неудачный пример.

– Приведи удачнее.

Андрей задумался.

– Одежда. Все должны одеваться одинаково, в серые робы, по-твоему?

– Нет, не должны. Но ты не путай форму с содержанием. Если ты не дурак, то одежда никак не влияет на твое поведение.

– Тебя не переспоришь. Представляю, какой ты нудный тип. Не зря тебя пытались отлупить хулиганы, – усмехнулся Андрей.

– Меня не за это хотели побить.

– А за что?

– В себя поверил. – Павел вздохнул. – Вначале мне нравилось умничать в комментариях, а потом не заметил, как начал оскорблять людей. Мне казалось, за дело. Дураки должны знать свое место, но потом они узнали мой адрес и телефон.

Андрей рассмеялся.

– Все с тобой понятно, Дон Кихот. А мог бы получить по шее и не попасть сюда. Лежал бы сейчас с синяками дома вместо этого места и в ус не дул.

– Без сравнения я бы не понял преимуществ. Страдал бы, мучился от обиды и невозможности отомстить. Боялся бы выходить потом на улицу.

– Зато отвык бы писать оскорбительные комментарии раз и навсегда.

– Наверное. А может быть, установил бы платные ВПН, перелогинился и начал бы гадить с удвоенным рвением, компенсируя унижение, – предположил Павел.

– Оказывается, ты говно человек, Паша, – произнес Андрей. – А с виду приличный парень.

– Я рад, что ты все обо мне знаешь. Теперь не надо придумывать себе чужой образ.

Андрей с усмешкой посмотрел на товарища.

– Слушай, Паша, после того как ты кинулся меня спасать, мне все равно, какой ты человек. Я знаю тебя с этой стороны, и она мне нравится. Я, знаешь ли, тоже не подарок. Прибухнуть любил, мать изводил своими поступками, ни на одной работе подолгу не работал. От самого себя часто тошнило, но сил исправиться не было, да и стимула никакого.

Маша вышла из душа в белом махровом халате с серым полотенцем на голове.

– Идите, кто следующий, – предложила она.

– Иди ты, – посоветовал Андрей. – Пока я буду мыться, вы, чистенькие, может, замутите что-нибудь между собой.

– Я так не умею, – честно признался Павел. – Мне время нужно, чтобы решиться. К тому же после такого дня…

– Это да. Я как закрою глаза, рожи клыкастые мерещатся.

Павел сходил в душ. Тоже мылся так, как будто хотел отскоблить от себя налипший к телу ужас. В одиночестве невольно казалось, что со спины кто-то приближается, двигаются тени или из-за шума воды доносятся подозрительные звуки. Павел с облегчением покинул ванную комнату. Прошел в спальню и выбрал чистую одежду из тех вариантов, которые висели там. В новом он почувствовал себя свежее, даже на душе полегчало.

Маша сидела на кухне и пила чай с бутербродом.

– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался у нее Павел.

– Нормально. Как видишь, ем, хотя час назад казалось, что меня еще неделю тошнить будет от воспоминаний. А они как будто ненастоящие и разрозненные. Мне кажется, я большую часть круга вообще не соображала, что происходит, – призналась она.

– Очень рад, что ты не в депрессии. Признаться, переживал за твое психическое здоровье.

– Наверное, я была вам обузой? – предположила Маша. – Спасибо, что не бросили.

– Как ни странно, нет. Я почти ничего не делал, чтобы спасти тебя, в отличие от Андрея.

– А с ним что было?

– На него упали два аркана и потащили в разные стороны, а я помог освободиться.

– Ничего такого не помню. Как в тумане.

– Может быть, тебя это и спасло. Ты не боялась, потому что была в шоковом состоянии. – Павел налил себе чая и сел напротив.

Маша смыла с лица косметику и уже не казалась такой красивой. Без тонального крема выяснилось, что она конопатая. Девушка заметила на себе пристальный взгляд.

– Не смотри так, я отвыкла выходить на улицу без косметики, – смутилась она.

– Хорошо. – Павел отвернулся. – Не смотри на ужас, чтобы он не материализовался и не напал, – пошутил он на грани позволенного.

– Ах ты… давно себя в отражении видел? – спросила она обиженно.

– Любой мужчина красивее обезьяны, ладно, макаки, уже красавчик, – ответил Павел.

– Не поминай макак всуе. У меня трясучка начинается от этого слова. – Маша приподняла над столом кисть. Ее изрядно потряхивало. – У меня иногда случались панические атаки от страха. Просто странно, что сегодня пронесло.

– Мне кажется, что с физиологией тут происходят какие-то чудеса. – Павел потрогал лоб.

– Ты про свою болячку?

– Ничего себе болячка. Я с разбега встретился с бетонной стеной. У меня сотрясение должно быть, а не только болячка.

– Может быть, поэтому у меня зрение стало лучше. – Маша вынула телефон и посмотрела в экран. – Я могу читать даже мелкий шрифт без очков, – удивилась она.

– Надо будет задать светляку вопросы насчет этого. Ты видела, как он светился?

– Нет. – Маша замотала головой. – Как это?

– Ну, вокруг него появился ореол света. Слабый, но все равно заметный. Когда тот самый дружок Андрея хотел подговорить людей напасть на опытных, светляк наполнился светом, а из земли выскочил штырь и нанизал на него Олежека, как мясо на шампур.

– Какой ужас. – Маша явно ничего не помнила.

– На самом деле мне стало легче, когда этот человек погиб. Он хотел убить нас. Оказалось, что здесь это недопустимо.

– Хорошо бы знать, где это «здесь». – Маша отхлебнула чай. – А с другой стороны, нам никто не рассказывает, где мы окажемся после смерти. Может быть, не надо портить сюрприз.

– Я тоже так думаю, раз не говорят, значит, не надо. Да и что это изменит? Ну назовут они это место чистилищем. Нам что, от этого легче станет?

– Я не знаю, от чего мне станет легче. Наверное, если бы мне сказали, что кто умрет, тот возвращается домой. – Маша задумалась. – Тогда умереть было бы намного легче.

– Никто не скажет, иначе все бояться перестанут и будут ждать, когда их макаки загрызут, а они не смогут, потому что их уже не боятся, а наоборот, хотят, – предположил Павел.

Андрей вышел из ванной с довольным видом.

– Полегчало. – Он упал на стул и откинулся на спинку. – Отпустило. Я боялся, что у меня сосуд в голове лопнет и случится инсульт. Кажется, пронесло. Капец, через что мы прошли. Странно, что они не предусмотрели алкоголь. Сейчас бы в самую пору, чтобы стресс снять. – Андрей посмотрел на чай в кружках товарищей и вздохнул.

Динамик, вмонтированный в стену над кухонной дверью, издал треск. Затем раздался привычный голос светляка:

– Народ, через десять минут разбор полетов на верхнем этаже. Относится в первую очередь к новичкам, приходите без опозданий. Получите массу ценной информации. Думаю, теперь вы в ней будете заинтересованы сильнее.

Динамик так же со скрипом выключился. Троица переглянулась.

– Да уж, тут знают толк в правильной мотивации, – пошутил Андрей.

– Нас осталось десять человек из тысячи, – подсчитал Павел. – Мы – один процент. Мы выдержали конкурс в сто человек на место.

Через десять минут троица уже сидела в настоящем зале с креслами. Мест хватило всем. В целом временное жилье, предоставляемое тем, кто прошел круг, сильно отличалось по уровню комфорта. Квартиры светлее, чище, ассортимент еды и одежды разнообразнее. Словно устроители хотели подчеркнуть заслуги.

Светляк стоял у стены с окном, лицом к залу.

– Так, ребятушки, подведем итоги крайнего забега. В первую очередь обсудим действия тех, кто на круге не первый раз. Полина у нас сегодня молодец. За вчерашнее отыгралась. Десять человек. Лично в моей команде это рекорд. Спасибо, пастух, так держать. Теперь касаемо действий твоего напарника Егора. – Светляк посмотрел на светловолосого парня, опустившего глаза. – Ты просто ничего не делал. Почему?