Сергей Панченко – Мир Тараумара. Книга 2. Другой мир Тараумара (страница 13)

Взъерошенный и возбужденный Гоша уставился на посиневшие кисти отсутствующим взглядом.

– Тебе конец, утырок. – Макар дернулся вперед, надеясь снова провернуть обманный прием, но не успел.

Денис провел прямой ему в подбородок. Макар клацнул челюстью и рухнул лицом вперед.

– Заткнись уже! – крикнул Денис вопящей Варваре.

Она замолчала и уставилась на него с глупым выражением. В этот момент сработал таймер на выпавшем телефоне Макара.

– Уложились, – усмехнулся Денис, потирая отбитую кисть.

– Как больно. – Гоша разминал поочередно обе руки. – Кажется, я тоже сломал кисть о рожу хулигана.

– Конфликт исчерпан? – обратился Денис к Семену, пришедшему в адекватное состояние.

– Посмотрим, – ответил тот, не успев еще свыкнуться с ролью проигравшего.

– Следующее обострение будет для вас хуже предыдущего, – предупредил Денис, зная, что так придется сделать, чтобы отбить желание реванша.

Семен ничего не ответил. Нагнулся над Макаром и похлопал его по щекам.

– Пошли отсюда. – Денис потянул Гошу за рубашку.

– Куда?

– Хоть куда, лишь бы рожи эти не видеть.

Они ушли за мостик, но так, чтобы наблюдать за хулиганами. Боялись, что у тех случится помутнение рассудка, ведущее к неадекватным действиям.

– Здесь есть аптечка? – страдальческим тоном поинтересовался Гоша.

Его кисти стали выглядеть еще хуже, опухли и покраснели сильнее.

– Сомневаюсь. Если только у кого-то случайно оказались с собой таблетки, – предположил Денис.

– Я же с ума сойду, если боль будет долгой. – Гоша захныкал. – Не думал, что руки в драке так сильно травмируются.

– Так ты махал ими, как электровентилятор. Я раньше не встречался с такой школой боевых искусств. Макар защищался без всякой возможности ударить в ответ. Если бы не ты, мы бы сейчас находились в худшем положении.

– Сам не знаю, как решился. Я даже не помню этого, как будто отключился, а в себя пришел, когда ты ему вломил. Видно, что удар у тебя поставлен.

– Наверное, это мышечная память. – Денис посмотрел на разбитые костяшки. – Думал, что умение драться никогда не пригодится. Что это атавизм и признак слабоумия.

– Ты прав, так и есть, только надо выбирать среду. Среди умников кулаками никуда не выбьешься, а среди дураков умом не пробьешься. Просто на этом ковчеге каждой твари по паре, выбирать не приходится. – Гоша завертел головой. – Пить хочется. Язык пересох, аж небо царапает.

Он поднялся и направился к полкам с бутылками. Денис тоже ощутил страшную жажду и пошел следом. Боня от шума шагов проснулся, потянулся, мелко тряся лапками, но подниматься поленился. Следил за людьми, вращая влажными глазками. Гоша попытался отвинтить пробку, но не смог из-за боли в руках.

– Язык пересыхает от волнения. – Денис взял бутылку, сделал несколько глотков и вернул.

– Я не перестаю волноваться с того момента, как попал сюда. Нет, как попал в час пик перед входом в метро. Уже тогда у меня появились нехорошие предчувствия, но я подумал, что это приступы социофобии.

– Не любишь людишек?

– Недолюбливаю, но не каждого в отдельности, а именно когда они в толпе и перестают соображать самостоятельно. Странная вещь, согласись, кажется, в толпе ум должен суммироваться, создаваться что-то вроде коллективного разума, а получается, что человек моментально деградирует до уровня барана. Куда стадо, туда и я.

– Да уж, не муравьи мы и не пчелы, – согласился Денис. – Каждый по отдельности хорош, а вместе толпа дураков.

– Вот поэтому у нас и не получается управлять ковчегом. Народу надо много, а чем больше, тем глупее каждая единица толпы. – Гоша засмеялся. – Я знаешь что представил? – добавил он.

– Что? – спросил заинтригованный Денис.

– Куча народу сидит в большой кабине, а перед ними огромный руль, один на всех, и чтобы вращать его, нужна сила всех, кто там находится, а дорогу никто не знает. И вот люди пытаются рулить, кто влево, кто вправо, и никуда в итоге не едут, потому что не могут договориться и действовать слаженно.

– Вот поэтому и нужен человек, который знает дорогу и командует, куда вращать, – подытожил Денис выводы товарища.

– Да, согласен, нужен вожак стада, который будет управлять. – Гоша задумался. – Кажется, мы понемногу начинаем въезжать в здешние порядки.

– Знаешь, когда я приехал в Питер из родного города после универа, то пытался перенести свое представление о жизни оттуда. Что это так ужасно, добираться полтора часа до работы, так не должно быть, человеку нужно больше отдыхать. Что жилье дорогое, а зарплаты не такие высокие, как мне думалось. Да много еще чего. И это меня разъедало изнутри. В какой-то момент я понял, что превращаюсь в ноющего старика, а жизнь как специально все делает так, чтобы я находил новые предлоги поныть. Не скажу, что я полностью избавился от этого недостатка, это дело времени, но успел понять, что такие мысли жизнь не облегчат. Легче изменить себя, чем мир.

– А как же принципы?

– У тебя же был принцип: никакого насилия, только аргументированный спор с оппонентом?

Гоша засмеялся.

– Поймал, поймал.

– Мне кажется, что хорошие принципы должны быть связаны с моралью и общечеловеческими представлениями о добре и зле. Есть же люди, которые принципиально не мешают пиво с водкой, потому что «ерш» – это для быдла. Это принцип или идиотизм?

– Для меня принцип. Если я буду пить то же, что и Макарка, то чем я от него буду отличаться?

– А вот смотри, мы чуть не продули этому Макарке. Если бы так случилось, что он поднялся в иерархии над нами, «ерш» в понимании нашего изолированного сообщества мгновенно превратился бы из пойла для алкашей в элитный напиток. Чуешь цену таким принципам?

– Тебе надо съезжать из Мурино с такой философией. Ты уже мыслишь не как усредненный тип из плавильного котла спального поселка, а как настоящий интеллигент, рожденный в доходном доме на Пушкинской, задумывающийся о смысле жизни, часами глядя в темный внутренний двор-колодец.

– Не, мне до интеллигента так же далеко, как тебе до чемпиона по единоборствам.

Шутка Дениса напомнила Гоше о пострадавших конечностях. Он снова застонал и не знал, куда их деть, чтобы успокоить боль.

– Когда они очухаются, надо спросить насчет аптечки. – Гоша поднялся и сделал несколько кругов по кухне.

Пес Анжелы лениво следил за его перемещениями. Он вдруг навострил уши и поднял голову. Рванул с места и скрылся из глаз.

– Опять что-то нашел? – предположил Гоша.

Денис вышел проверить, что так заинтересовало собаку. Оказывается, они не услышали, как старпом покинула мостик и вышла, чтобы разбудить Анжелу. Собака сидела уже на руках хозяйки, лизала ей лицо и оживленно вертела хвостом.

– Анжелка очухалась, – сообщил Денис. – Наверное, Елена постаралась.

– О, класс, пойдем насчет аптечки поинтересуемся. – Гоша выскочил наружу и спешно направился к девушкам.

Он держал руки перед собой так, что это сразу привлекало внимание.

– Я слышала, что тут была драка? – спросила Елена, глядя на посиневшие кисти Гоши.

– Капитан сказал, чтобы мы следили за пассажирами, которые не хотят соблюдать порядок, – сообщил он и вытянул руки. – У вас есть что-нибудь облегчающее боль? Мне пришлось действовать жестко, – не без гордости заявил Гоша.

– Очень хорошо, что вы не устранились от выполнения просьбы. Это хороший знак. – Она обворожительно улыбнулась, адресуя большую часть внимания именно питерскому интеллигенту. – Тут вообще люди не болеют, поэтому у нас есть целый склад вещей, которые собираются от всех, кто посетил ковчег. Там точно найдется что-нибудь обезболивающее. Идем со мной.

Гоша расцвел, демонстративно показал язык Денису и направился за Еленой.

Анжела прижала к себе собаку и поцеловала ее в голову. Пес из благодарности лизнул ее в ответ.

– Ладно, я сюда попала, можно сказать, за дело, а безобидная собачка за что? – Она посмотрела на Дениса влажными, готовыми пустить слезу глазами.

– А что ей будет, если ты не станешь дурить?

– Ты о чем?

– Если примешь правила игры на ковчеге, то собаке ничего не будет грозить. Вы будете лететь вместе столько, сколько понадобится.

– Ты хочешь сказать, что я должна подчиняться всем приказам этого диктатора, казнящего людей направо и налево?

– Он же сделал это не из желания убить человека, а спасти остальных.

– Я в эту брехню не верю. Такое себе оправдание садистских наклонностей. – Анжела промокнула рукавом слезы в уголках глаз.

– Ты что, заранее считаешь себя бесполезной? – догадался Денис.