Сергей Панченко – Брат во Христе (страница 36)
– Ара, нет, какая я тебе Шкура?
– Шучу. Давай, сам предлагай.
– Слушай, брат, башка не варит. Можно, я завтра придумаю?
– Ах, черт, я же забыл, что, вы, новенькие хлипкие все! На деревья ночевать тебя не погоню. Спи, где устроишься. Дизель!
– Чего?
– Скинь на землю тюфяк с тряпками.
Тюфяк мягко шмякнулся о землю.
– Вот, подкладывай под голову и спи. Завтра разберешь свою «газель» и устроишь себе уютное гнездышко в ветвях. Спокойной ночи!
– Ара, брат, я хочу проснуться завтра, и чтобы все было, как раньше.
Рэб не стал отвечать, хотя его так и подмывало задавить новичка суровой правдой. Сказать ему что-нибудь такое, чтобы он перестал тешить себя напрасными надеждами. Совсем недавно Рэб сам находился в том же состоянии ощущения нереальности, присутствия в кошмарном сне. Это и заставило его отнестись к несчастному человеку сочувственно.
Глава 10
– Выспался хоть? – спросил Рэб, когда пришла пора будить Дизеля.
– Выспишься тут, когда на весь лес орут! Как говорила моя покойная супруга, на том свете выспимся. – Дизель замолчал. Наверное, напоминание о жене вернуло его к воспоминаниям о ней. – Надеюсь, хоть она высыпается теперь. Не хотелось бы думать, что она до сих пор в зверином обличье.
Дизель повесил на плечо автомат и ловко спустился по стволу дерева. Рэбу показалось, что его напарник хорошо видит в темноте, намного лучше, чем он. Перед тем как заснуть, он решил, что с утра узнает, не наложил ли Улей силу на его Зрение. Чем черт не шутит. Зрячий в темноте для их маленькой команды очень бы пригодился.
Оставшаяся ночь прошла без происшествий. Проснулся Рэб от того, что кто-то совсем рядом очень аппетитно жевал. Он открыл глаза и увидел Крофт с банкой тушенки в руке. Она скребла по ее дну ложкой. Девочка заметила, что Рэб проснулся.
– Проголодалась, – созналась она, будто ее заподозрили в чем-то нехорошем. – Всю ночь видела накрытые столы, а под утро желудок судорогой свело.
– Полегчало?
– Гораздо. – Крофт собралась бросить банку с дерева вниз, но увидела там незнакомого человека. – Это кто такой?
– Еще один человек в нашей команде. Пока без имени. Обещал проснуться и придумать. Ты не слышала, как он орал ночью?
– Нет, не слышала.
– Да, на часы тебя рано ставить.
– Может, я варить стану?
– Может. Я смотрю, к еде тебя тянет.
Рэб спустился на землю и растолкал новенького. Тот спросонья подскочил и смешно заводил глазами, в которых стояла просьба поменять картинку.
– Это всё правда? Мутанты, секта?
– Всё. Не веришь мне – спроси у ребенка. Устами младенца, сам знаешь…
– Это, дядя, Улей. Такой мир, где люди превращаются в мутантов и едят тех, кто не превратился.
Артак странно посмотрел на нее, как будто в его представлении дети не должны уметь разговаривать.
– У меня две дочки остались. Там.
– Радуйся, что остались там. Дизель с семьей попал сюда. Жена мутировала, а он со своей Крофт теперь выживают.
Крофт вздохнула.
– Где папка?
– У моста стоит, в кустах. Скажи ему, чтобы возвращался.
Крофт убежала.
– Ты, это, Артак, завязывай уже со своей рефлексией. Давай, вливайся в коллектив. Девчонка в Улье четыре дня от силы, а такое ощущение, что она старше тебя. Придумал себе новое имя?
– Арагац, может быть?
– Как каждое второе армянское кафе? И что оно отражает?
– Красивую вершину. Красивую и неприступную.
– Как-то пафосно, и на самом деле ничего не отражает в применении к тебе.
– Ты как себе придумал?
– Мне дали.
– За что?
– За то, что окутывал группу рейдеров маскирующей вонью, как средство радиоэлектронной борьбы окутывает маскирующим излучением. РЭБ, понял?
– Опять возвращаемся к шкурам?
– Я не настаиваю. Может быть, назвать тебя, Скорняк?
– Ара, это кто?
– Это человек, который связан с выделкой и изготовлением из кожи. Ты же армянин, должен знать стих про жадного Вартана?:
– Ай, не знаю, пусть будет Скорняк. Скажи, здесь много армян?
– Я не думаю, что здесь вообще обращают внимание на национальность. Раз болезнь не выбирает, из кого сделать мутанта, значит, и здоровым не стоит на этом зацикливаться. – Рэб протянул руку. – С этой минуты тебя зовут Скорняк. Первым делом мы с Дизелем научим тебя всему, что знаем сами.
После короткого, но красноречивого ввода в дело новый член команды Рэба, принявший имя Скорняк, отправился на свое первое задание, суть которого заключалась в том, чтобы перегнать «газель» на другую сторону реки. Машину было решено оставить на ходу. Рэб подумал, что будет «окультуривать» этот стаб, для чего понадобится грузовик с целью подвоза стройматериалов.
Скорняка страховал Дизель с вершины дерева. Теперь, зная правду, новичок робко вышагивал к своей машине, поминутно припадая к деревьям и высматривая возможную опасность. Оружие в руках он еще держал неумело, казалось, оно мешало ему. Выйдя к камышовым зарослям реки, Скорняк несколько раз оглянулся, словно хотел убедиться, что его ведут. Он пригнулся и зашелестел травой, прокладывая себе дорогу. Дизель водил прицелом по сторонам, высматривая опасность. Рэб суетился под деревьями, разводя костер для предстоящей готовки. Крофт чистила грибы-подосиновики, которые нашла в лесу рядом с лагерем. Предусмотрительные хозяева автомобиля, реквизированного в поселке, взяли с собой походную столовую утварь, которой нашлось применение.
– Рэ-э-эб! – донесся с дерева приглушенный крик Дизеля. – Там люди какие-то?
Рэб бросил все дела и подбежал под дерево, на котором сидел Дизель.
– За мостом?
– Нет, дальше. Человек шесть. Пешие и с оружием.
– Вот незадача!
Рэб сбегал за автоматом.
– Дизель, я пойду за новеньким. Если что, стреляй, только если убедишься, что нашим жизням грозит опасность. Если все пойдем прахом, бери Крофт, и бегите, куда глаза глядят.
– Все будет нормально, – ответил Дизель.
Рэб закинул автомат за спину и, как спринтер, перемахивая через невысокие кусты, побежал вслед за Скорняком. Тот уже был на другой стороне реки и собирался подняться к своему автомобилю.
– Скорня-а-а-ак! – прошипел Рэб. – Скорня-а-а-а-ак!