Сергей Панченко – Брат во Христе (страница 23)

Рэб развернул тело мутанта в другую сторону от черного джипа и могучими прыжками погнал прочь. Он еще не решил, что делать с ним и как сделать обратный переход, а просто инстинктивно уводил подальше от себя. Через пару кварталов показался проспект. Рэб решил, что добежит до гостиницы «Пушкинс отель», заберется на крышу и прыгнет с нее вниз, чтобы убить тварь. Подсознание подсказывало ему, что в этом случае разум Рэба автоматически вернется в привычное тело.

Проспект был полон разномастных мутантов, разбегавшихся в стороны при виде Рэба. На пути ему повстречался достаточно крупный топтун, не успевший уйти с дороги. Рэб врезал ему могучей лапой, приложив о дерево. По силе удара он понял, что топтуну встать уже не суждено. Он врезал еще нескольким мутантам поменьше и убил каждого с одного удара.

В спину врезалось горячее жало, и донесся звук пулеметной очереди. Рэб метнулся в сторону, на ходу оценивая противника. На перекрестке проспекта и небольшой улицы стоял «хамви», который не раз светился возле гостиницы. Рэб дернулся в их сторону, но сразу получил два прилета крупнокалиберных пуль в грудь. Рэб вырвал колесо от первого попавшегося автомобиля и швырнул его в хаммер. Колесо не долетело, ударилось о дорогу, высоко подпрыгнуло, упало и покатилось. Рэб развернулся и побежал в сторону гостиницы, игнорируя опасность. В это время стрелок машины наводил на его спину ракету противотанкового комплекса, стационарно закрепленного на крыше. Раздался короткий свист, и ракета с кумулятивным зарядом ушла за целью.

Мощный взрыв и вылетевшая из груди кипящая струя свалили тело мутанта на асфальт проспекта. Рэб вернулся в привычное тело вместе с глубоким вдохом, как будто все это время оно не дышало. Минута у него ушла на то, чтобы прийти в себя. Несколько раз хватал он себя за грудь, чтобы убедиться, что в ней нет никаких дырок. В проходе арки показался тупой бегун, вернувший Рэба в нормальное состояние страха и желания бежать. Мутант озирался, по-птичьи дергал головой и принюхивался. Рэб завел мотор. Мутант тут же среагировал на звук и бросился к машине. Чтобы не повредить радиатор, пришлось сдать немного назад, до момента соприкосновения, а потом – резко вперед. Машина перевалилась через тело мутанта и поехала дальше.

Больше никто не помешал Рэбу достигнуть границы кластера – ни мутанты, ни опытные стрелки из хаммера. Колеса соскочили с асфальта и зашуршали по грунтовке. Рэб остановился, чтобы вспомнить карту, рассказанную Марте, и найти приметы из нее. Следовало идти по границе кластеров, пока не встретится дорожка, обсыпанная гравием. Не хотелось бросать машину, но пришлось это сделать: дороги не было никакой.

Рэб проходил пятьдесят шагов, садился в кусты и подолгу вглядывался и вслушивался в окружающий пейзаж. Пели птицы, шумели на ветру листья, убаюкивая внимание мнимой привычностью. Только Рэб уже достаточно хлебнул в Улье, чтобы верить этой привычности. Рука все время лежала на рукоятке автомата в состоянии полной готовности. Однажды он увидел кочующую толпу мутантов начального уровня и долго сидел в кустах, ожидая, когда они уберутся подальше.

Дорожка появилась неожиданно. Рэб раздвинул колючие кусты терна, обильно усеянные только начинающими спеть ягодами, и оказался на обсыпанной желтоватым щебнем дороге. Посередине колеи росла трава. Создавалось впечатление, что дорогой не пользовались по назначению долгое время. Соблюдая меры предосторожности, Рэб пошел по ней. Сделал однажды перерыв с перекусом и прикладыванием к живцу. Прибавилось сил, и даже как будто обострились органы чувств. Возможно, решающую роль сыграли опыт, страх и прочие «плюшки», которые Улей заставил быстренько развить, но Рэбу хотелось верить, что не в последнюю роль помогла этому черная жемчужина. Пират, царствие ему небесное, таким взглядом провожал ее, как будто Рэб глотал не гадость из затылка мутанта, а последний билетик на поезд, идущий в рай. Может быть, он уже там, в раю, потому что отдал жемчужину Рэбу. Схитрил бы и съел сам, а Рэб все равно ничего бы не понял.

Глава 7

Дорога была бесконечной. Кружила, виляла, казалось, что леший специально хороводит по лесу. Каждый поворот был похож на предыдущий. Те же кусты терна, как живая ограда, отделяли дорогу от леса. Только в сумерках она пошла под уклон и вывела Рэба к заросшему карьеру. Он зарос кустарником и молодым подлеском. Кое-где выпячивались желтые бугры породы, но в основном карьер выглядел, как большая зеленая яма. Со дна его пахло сыростью.

Ночевать в лесу было страшно, но идти по нему – еще страшнее. Рэб присмотрел удобное сочетание веток на старом ясене. Забрался на него, закинул рюкзак за ветвь толщиной в руку, снова просунул руки в лямки рюкзака. Это было сделано для подстраховки, чтобы не упасть во сне с дерева. Оперся на лямки. Ничего не резало и не тянуло. Ремень автомата перекинул через шею, чтобы не уронить его. Сон очень быстро сморил Рэба. Последняя мысль в его голове была о том, чтобы не начать храпеть на весь лес.

Посреди ночи Рэба разбудил филин, присевший на соседнее дерево и заухавший во весь голос. Сон как рукой сняло. В непроглядной тьме слышались шорохи и мерещились чьи-то тени. До утра Рэб протрясся, как осиновый лист. Стало намного веселее, когда над горизонтом проклюнулась красная полоса рассвета. В карьере заклубился туман. Проклятый филин заткнулся и улетел. Ему теперь можно было отправляться спать с чистой совестью: не каждую ночь удается кому-нибудь так знатно нагадить.

Завтракал Рэб на дереве, в ожидании наступления дня. Спустился, когда последний утренний сумрак растворился в нем. За карьером начинался новый кластер, с совсем другим лесом. Дорога здесь была более цивилизованной – настоящий грейдер, возвышающийся метра на полтора над землей. Это его имел в виду Пират, предупреждая Марту о необходимости держаться в стороне. Судя по виду, машины по нему ездили часто. На обочинах валялся совсем свежий мусор. Рэб не стал испытывать судьбу, углубился в лес и пошел вдоль дороги. Под ногами мягко пружинила подстилка из опавшей хвои. Несколько раз ему приходилось уходить дальше от дороги, когда раздавался звук моторов. На дороге появлялся один или два грузовика, судя по виду – военных. Какие могли быть счеты у этих людей с бегущими из города гражданскими, Рэб мог только предполагать.

Закончился кластер хвойного леса. Рэб просидел на опушке леса, рассматривая перед собой чистое пространство, в полукилометре от которого виднелся поселок, похожий на зону. Перед поселком в несколько рядов лежали «ежи» из кругляка, обмотанные колючкой. Нахрапом, на технике, поселок не взять. За ограждением виднелись четыре вышки. Рэб был уверен, что в них сидят часовые с пулеметами или снайперскими винтовками.

– Дом поросенка должен быть крепостью. – С этими словами Рэб вышел на дорогу, ведущую к поселку.

Для пущей безопасности он повесил автомат за спину и поднял руки вверх. Миновал первый ряд «ежей», и тут его неожиданно окликнули:

– Стой, кто идет!

Рэб замер и повел глазами на голос. Не сразу ему удалось разглядеть часового.

– Сюда смотреть! – приказал обладатель голоса.

Только после этого Рэб смог разглядеть в небольшой, хорошо замаскированной кочке амбразуру и торчавший из нее ствол автомата.

– Стою, стою. Я от Пирата. Он рассказал мне, что у вас можно искать защиты.

Из кочки донесся звук раскручиваемого динамо. Еле слышный голос часового докладывал по телефону:

– Просится, да… от Пирата, говорит. Нет, по виду опытный. Пускать? Эй, мужик, руки вверх, и иди прямо! Не вздумай тупить, тебя держат на прицеле! Пошел!

– Спасибо! – Рэб поднял руки и направился в сторону невысокого забора, высматривая того, кто мог держать его на мушке.

Охрана на вышках не смотрела в его сторону – значит, где-то был хорошо спрятанный стрелок. В этом поселке знали толк в маскировке. Вдруг перед самым носом земля разверзлась на две половины. На ступенях, уходящих вглубь, стоял вооруженный гладкоствольной «Сайгой» мужчина.

– Иди впереди меня, и без глупостей!

Рэб прошел мимо мужчины и углубился в подземелье. Оно было неглубоким и вело в поселок. Освещение здесь было слабым, но его хватало, чтобы не натыкаться на стены. Проход вывел в помещение. Рэб назвал его «фильтрационным пунктом». Тюрьма тюрьмой, с деревянной кушеткой и железным чаном.

– Складывай вещи и одежду на скамью! – приказал человек с «Сайгой».

– В смысле, одежду?

– Раздевайся догола, мы тебя обработаем, прежде чем старцу Посеву показывать. Дух с тебя смыть надо, чтобы он опознал твою сущность.

– У него дар какой-то?

– Ты же сам признался, что от Пирата. Неужели он тебе не говорил про старца?

– Не успел, видать. Он и не мне говорил, по-честному, – Марте, которая нас хорошо накормила. Не приходила сюда женщина с таким именем?

– Так, да, приходила одна такая шикарная женщина с дочкой, тоже говорила, что от Пирата. А что с Пиратом?

– С Пиратом – всё. Сожрали его мутанты на крыше гостиницы. Мы с ним в напарниках были, и это ему я обязан тем, что стою здесь. – Рэб рассказывал, стягивая с себя одежду. – А что за дар у вашего Посева?

В помещение зашла женщина с ведром воды. Рэб глянул на нее, она – на него. Оба застыли. Это была Марта. Она присела на кушетку. По её лицу побежали слезы.