Сергей Палий – Санкция на жизнь (страница 78)
— Может, они хотят установить контакт?
— Не похоже. Это скорее всего их обычный фон. Он равномерно во все стороны исходит, а не направленным пучком. Меня другое беспокоит. И очень, знаешь ли, серьезно…
— Да уж, тут есть чему удивляться, — кивнул Уиндел. — Кораблей нет, сигналов нет.
Стас помотал головой, будто хотел стряхнуть морок, и вновь ввел команду на сенсорной панели. Сглотнув, выдавил:
— Либо основная и дублирующая системы навигации полностью неисправны, либо… — Он не решился продолжить.
— Ну, то, что мы не в Солнечной Икс, — это, по-моему, уже всем ясно, — усмехнулся Уиндел.
— Что «либо»? — спросила Вера с волнением.
— Либо… — Нужный еще раз ввел запрос и уставился на пустой экран. — Либо здесь нет… кхм… Марса.
— Ч-чего нет? — Вера тоже заглянула ему через плечо.
— Чего-чего – Марса.
— Невероятно…
— Это очень даже вероятно, — с ученым торжеством в голосе заявил Уиндел. — Почему в Солнечной Зет обязательно должны быть все планеты? Вовсе не должны.
Стас медленно развернул пилотское кресло на 180 градусов, заставив Веру посторониться, и как-то растерянно поглядел сквозь Уиндела. Затем сфокусировал взгляд и, криво улыбнувшись, пробормотал:
— А тут вообще нет планет, ботан. Сечешь?
У Жаквина отвалилась челюсть, а его неказистую фигуру мигом перекособочило еще сильней.
— Должен же был я когда-нибудь тебя удивить, — истерически хохотнул Нужный. — А то что ж – все ты мне научные сюрпризы приподносил. Вот, держи.
— Держу. — Уиндел подвигал бровями, жмурясь, как пожилой кот, лакнувший кислого молока.
— А еще хочешь? — почти весело спросил Стас.
— Ты меня пугаешь, — вставила Вера.
— Не, это я его пугаю. Ну что, хочешь еще ложечку?
— Давай, — согласно кивнул ученый.
— Солнца здесь тоже нет. Одинокий астероид в десяти световых секундах, и все. Здесь пусто. Мы в глубокой клоаке межвездного пространства. Съел?
— Где функция спектрального анализа? Ага, вижу. А угол обзора как перенастраивать? Понял. А вот этот ярлычок вызывает расчеты координат относительно заданных замкнутых инерциальных систем, верно? Данные тут вводить? — Уиндел закончил изучать навигационную программу «Януса» и торжествующе посмотрел на Стаса. — Фигня. Элементарщина. Я— то думал, у военных что-то посерьезнее стоит.
— Ты считай давай, Лобачевский-Кулибин! — огрызнулся Нужный.
Чувство беспокойства нарастало с каждой минутой. Их истребитель занесло неизвестно куда, а возле перехода, через который можно хотя бы попытаться вернуться в обитаемое пространство, висит этот пресловутый корабль, окруженный пугающим темным коконом. Да уж, дела…
— Как думаешь, почему нас выбросило не в расчетную точку? — спросила Вера, прижимаясь к Стасу.
— У этого гения, — он мотнул головой в сторону колдовавшего над клавиатурой Уиндела, — на этот счет была одна гипотеза. Мол, я скрепка, соединяющая миры. И каждый раз, проходя через Точку, я открываю какой-то новый кусочек сложной головоломки.
Вера погладила его по мокрым от пота волосам.
— Дооткрывались, блин! — в сердцах крикнул Стас. — Теперь, поди, до ближайшей планетной системы парсеков сто!
— Спокойно, Станислав Нужный, — не оборачиваясь, сказал Жаквин. — Ты бриллиантовый ключик для современной науки. Гордись и цени.
— Имей в виду, Уиндел, когда на борту закончится жрачка, тебя я съем первым!
— А меня, значит, второй?
— Нет! С тобой мы будем заниматься сексом до тех пор, пока сердце не откажет. По-моему, достойная смерть для бывшего успешного дальнобоя!
Стас замолчал, осознав, что начинает нести чепуху, и присел на разложенный брезент. Вера примостилась рядом с ним и положила голову на плечо. Так они сидели минут десять, а может, и все двадцать, не говоря ни слова. Слушая увлеченное бормотание ученого, совершающего сложнейший астрономический расчет, основываясь на данных топорного, по его же словам, навигационного оборудования «Януса».
— Готово! — наконец воскликнул Уиндел, победно взъерошив волосы. — Это фантастика!
— И где мы? — не обращая внимания на восторженное поведение ученого, поинтересовался Нужный. — Внутри черной дыры?
— Оставь сарказм благодарным потомкам… если они, конечно, появятся с учетом печальных обстоятельств сближения наших Солнечных систем…
— Где мы, ботан? — громко переспросил Стас, поднимаясь на ноги.
Уиндел вылез из кресла, кряхтя и стеная на неудобство ортопедической судовой мебели.
— Вы, конечно, помните мою гипотезу, которая благополучно стала теорией, о координатах сближающихся Солнечных, — утвердительно начал он. — По воображаемой оси абсцисс ускоряется наша система Икс. По оси ординат – ваша, Вера, система Игрек. Теперь еще появилось убедительнейшее предположение о третьей системе, движущейся под прямым углом к обеим предыдущим – по воображаемой оси Зет…
— Ты испытываешь мою к тебе толерантность? — раздувая ноздри, спросил Стас. — Где мы, черт возьми?!
— Мы… — Уиндел помолчал. И отнюдь не для драматизации речи. Было видно, что он сам до конца не верит в полученные данные. — Я, правда, два раза только успел перепроверить, бортовой комп не шибко мощный… В общем… Мы в начале координат.
В течение минуты тишину нарушало лишь басовитое ворчание системы охлаждения реактора в недрах корабля.
Затем Стас кашлянул и звонко хлопнул себя по лбу.
— Ну ебстить-колотить твою мать через кессон в вакуум без скафандра! Приехали.
Стас еще некоторое время предавался выделению брани через ротовое отверстие. Самозабвенно и виртуозно.
— Между прочим, — заметил Уиндел, когда он наконец поостыл, — то, что ты принял за астероид, — вовсе не астероид. У этой штуковины, болтающейся в десяти световых секундах, слишком правильная геометрия для небесного тела естественного происхождения: это идеальный цилиндр. К тому же каждому студенту аэрокосма известно, что астероиды движутся по орбитам. Ну или вообще… движутся. А этот – «висит». Во всяком случае, относительно нас и Точки. Внимательнее надо быть. Что ж ты так расслабился?
— Слезь с места пилота, — сердито сказал Нужный. — Я собирался домой, а попал черт-те куда. Ты мог меня хотя бы предупредить?
— О чем? — удивился Жаквин. — О том, чего не знал сам? Я же не бог, в конце концов.
— Кстати, о богах… — Стас дал половинную тягу на маршевые G-движки. — Если уж мы в так называемом «начале координат», а рядом находится космический объект явно искусственного происхождения… давайте глянем, что ли.
— Первая здравая мысль за последние полчаса, — просветлел Уиндел. — Возможно, именно в этом цилиндре кроется загадка сближения систем. Что там наш эскорт?
Стас глянул на экран ближнего радара.
— Ничего. Висит возле Точки.
— И хорошо, что висит, а не за нами пошел. Меньше проблем.
Нужный сосредоточенно вел «Янус» на ручном управлении, чтобы хоть чем-то отвлечь себя от тяжелых мыслей.
«Что ж получается? — назойливо крутилось в голове. — Я собирался попасть домой, стремился вернуться в свою Солнечную, исчезнуть в каком-нибудь отдаленном ее уголке, чтоб никто не нашел, разобраться в себе… А на самом деле – я давным-давно в глубине души перестал считать ее домом, раз нас бросило сюда. Куда же теперь возвращаться?…»
Протяжным сигналом компьютер возвестил о неисправности в бортовых системах нападения и защиты. Одновременно отрубились генераторы лазерных импульсов, модули наведения ракет и вакуумных бомб, ЭМ-излучатель, ложные цели, тепловые ловушки и прочая грозная начинка «Януса».
— Мы, как я понял, остались беззащитны? — уточнил ученый, вглядываясь в показания приборов и инфу на дисплее.
— А куда деваться, — хмыкнул Стас. — Видно, в местный храм с оружием не пускают.
Он плавно подвел истребитель к станции, погасил скорость и принялся облетать ее вокруг, подруливая маневровыми. Нужно же было найти стыковочный узел или какое-то его подобие…
Цилиндр выглядел совсем не страшно – он совершенно нормально смотрелся бы на стационарной околоземной орбите. И, честно говоря, Нужный не обратил бы на такой объект никакого внимания, приняв его за крупный метеоспутник или научно-исследовательскую станцию. Обрубок правильной формы диаметром метров пять и длиной около десяти ну никак не тянул на хреновину, способную срывать с галактических орбит звездные системы. Единственная необычная вещь, которая отличала его от земных кораблей и станций, — это странное значение альбедо обшивки. Цилиндр практически полностью поглощал видимый спектр света. Когда Стас направил на него носовые прожекторы, то в иллюминаторах появилось лишь еле заметное призрачно-серенькое пятно. Пришлось и дальше ориентироваться по радиокартинке.
В одном из оснований Нужный заметил углубление, наподобие вдавленного люка. Он прикинул диаметр и удовлетворенно отметил, что штуковина соразмерна внешнему переходному кессону «Януса». По крайней мере, можно было попробовать приспособить гибкий стыковочный рукав и попытаться проникнуть внутрь.
— Рискнем? — спросил он остальных.
Вера молча кивнула. Ученый энергично взмахнул руками и нетерпеливо угукнул, подгоняя Стаса.
— Ладно, — решился Нужный. — Мы за последние несколько часов вытворяем такие финты, что уже все равно: глупостью больше или глупостью меньше.