Сергей Палий – Санкция на жизнь (страница 3)
Это было безупречно.
Стас залюбовался свободными движениями Лены, пока она накладывала пюре. Небольшие груди под обтягивающей тканью топика – именно такие, какие ему сейчас хотелось ощутить под своими ладонями. Густые темные волосы, выбивающиеся из-под бейсболки, в которые он готов был тотчас зарыться лицом. Чуть припухлые щечки с ямочками, прямой миниатюрный носик, слегка выпяченная нижняя губа – розовая и влажная, — овальный подбородок. Все это было именно таким, как он хотел: желанным и доступным.
Именно таким…
— Давай-ка за стол, — с наигранно-повелительным оттенком в голосе сказала Лена.
Стас подошел к ней, осторожно обнял за талию, нащупал узел завязок и снял фартук.
— Кухня исправно работает? — спросил он.
— Да. А что?
— Только сегодня поменял. Монтировали час назад.
— Ясно. — Лена опустила глазки.
— Не люблю электроплиты. Живой огонь всегда лучше для жарки стейка.
— Ясно, — повторила она. — Но ты ведь менял кухню не из-за этого. Просто в старой что-то вышло из строя, так?
Стас не ответил. Он уперся лбом в козырек ее бейсболки и вдруг спросил:
— А я тебе тоже до одури нравлюсь?
— Конечно, — после небольшой паузы ответила Лена. Хихикнула, осторожно высвобождаясь из его объятий: – Какой ты чудной! Иначе ведь и быть не может! У нас же седьмой «эл»…
Заниматься сексом после вкусного ужина полезно. Это не только завершает цикл плотских наслаждений, но и компенсирует часть полученных калорий…
Стас откинулся на подушку и протянул руку, нащупывая бутылку с остатками вина. Вообще-то накануне рейса употреблять алкоголь не рекомендовалось, но искушение оказалось слишком велико. Да и ничего страшного от бокала-другого красненького не случится. Максимум – пожурит санкционер-медик перед допуском на маршрут.
— Ты бесподобен, — прошептала Лена, скатываясь со Стаса и вытягиваясь на простыне.
— Конечно, — отхлебывая прямо из горлышка, передразнил он ее. — Иначе ведь быть не может, у нас же седьмой «эл».
Лена нахмурилась и слегка осуждающе покосилась на мужа.
— Ну зачем из горла-то? Рядом же фужер стоит.
— Угу, — согласно кивнул Стас. — А еще я шмотки грязные разбросал в ванной по полу.
— Неряха, — улыбнулась Лена. Потянулась, проводя ладонями по собственной груди и животу. — Вечно мне такие супруги попадаются… Расскажи о своей работе, а? Куда, к примеру, ты завтра направляешься?
Стас поставил бутылку на столик и повернул голову, любуясь молодым, упругим, красивым телом его избранницы, подсвеченным мягким светом ночника… Идеальным телом.
Он открыл было рот, чтобы поведать о предстоящем рейсе, но раздавшийся звонок оборвал так и не сказанные слова.
— Ты кого-то ждешь? — машинально забираясь под одеяло, спросила Лена.
— Хм… Вроде бы нет. — Стас встал и набросил халат. — Сейчас глянем, кого в столь поздний час к нам принесло.
Возле входной двери находился монитор внешнего наблюдения. Это была скорее традиция, чем мера безопасности, ведь несанкционированный доступ в личные владения любого человека карался чрезвычайно строго.
Стас хотел было сразу отпереть, но что-то побудило его включить монитор.
За дверью стоял человек, одетый явно не по сезону. Он был в длинном пальто, старомодной шляпе и – что уж совсем не вязалось с погодой – с зонтом в руках.
— Вы ошиблись квартирой, — не задумываясь, буркнул Стас в интерком.
Мужчина поднял голову и посмотрел прямо в камеру. Лицо у него было перепуганное до серости.
— Станислав! Мне нужно с вами поговорить, — быстро затараторил он, оглядываясь на пустоту этажа. — Меня зовут Уиндел. Жаквин Уиндел. Это я сегодня писал вам по электронке. Вы получили письмо? Я располагаю данными, которые должны вас заинтересовать. Это касается рейса, в который вы отправляетесь. Дело в том, что возникла проблема…
— Постойте-ка, любезный, — холодно сказал Стас. — Что вы несете? Вам, видимо, нехорошо. Отправляйтесь в ближайший медкомплекс…
— Вы не понимаете… — перебил мужчина, нервно теребя зонт в руках.
— Все я понимаю, — с раздражением произнес Стас. — Перестаньте ломиться в квартиру, иначе мне придется вызвать санкцира-копа!
— Хорошо-хорошо, — тут же понизил голос незнакомец, вновь оглядываясь. — Ни в коем случае не нужно никого вызывать. Вообще никто не должен знать о нашем разговоре. Я сейчас уйду. Только заклинаю вас: отмените завтрашний рейс! Скажитесь больным! Существует опасность…
Стас отключил монитор.
— Псих какой-то, — прошептал он.
Настроение было подпорчено. Ощущение полноценности жизни от прекрасного ужина и любовных утех с внеочередной женой улетучилось. Уже не казался таким безупречным стейк-рибай, и в фигурке Лены, при должном внимании, можно было отыскать изъяны.
Или странный чужак вовсе ни при чем и дефекты соответствия существовали изначально?…
Стас выругался вполголоса и вернулся в комнату. Брякнулся на кровать рядом с задремавшей супругой, чувствуя, как по бокам побежали мурашки, а в висках застучала кровь. Все-таки не каждый день приходится сталкиваться с людьми, страдающими умственными расстройствами в тяжелой форме.
— Кто это был? — сонно спросила Лена, прижимаясь к нему.
— Ошиблись, — коротко сказал Стас, обнимая ее и чувствуя под ладонью холодок. — Замерзла?
— Нет. Это ты весь горишь. Не заболел? Померил бы температуру…
— Все нормально. Спи.
— Ладно, милый. Доброй ночи.
Через минуту Лена уже мирно посапывала, уткнувшись Стасу в подмышку. А он еще долго не мог заснуть, глядя на темный потолок, по которому время от времени пробегали едва заметные отсветы от проезжающих где-то далеко внизу авто.
Мысли вертелись вокруг неказистого посетителя. И чем сильнее Стас хотел выбросить его из головы, тем настойчивей дурацкий образ человека с зонтиком укоренялся в сознании. Быть может, все-таки стоило выслушать его? Да нет, ерунда…
Что-то казалось Стасу не совсем обычным в прошедшем дне. Но он никак не мог понять – что именно… То ли случайная встреча с бывшим другом Миргородом, то ли до приторности симпатичная жена, то ли какое-то другое неуловимое ощущение, маячившее на грани восприятия, но никак не желавшее ее пересекать.
А может, нелепое предупреждение о рейсе, высказанное безумцем в архаической шляпе?
Где-то мерещилось несоответствие.
И ключ на шее неприятно холодил кожу.
Центральное здание крупнейшего в Солнечной системе карго-агентства «Трансвакуум» находилось в пятнадцати километрах к югу от второй кольцевой дороги. Его стальные ребра и стеклянные переборки взлетали на стометровую высоту и по форме напоминали старинную тушу ракеты-носителя. Выглядела вся конструкция внушительно и новичкам представлялась символом космической романтики прошлого.
Опытные пилоты уже разучились любоваться вычурными формами офиса. Они просто заходили в центральные двери, поднимались на нужный этаж, получали допуск и отправлялись на космодром.
Бывалые уже не смотрели зачарованно в небо, они просто делали свою работу – уходили в очередной рейс.
Но Стас перед маршрутом всегда останавливался перед этим неказистым и все же в чем-то грандиозным памятником, воздающим дань первым полетам. Ему казалось, что здание карго-агентства вот-вот сорвется со стартового стола и, гремя дюзами, поднимется ввысь. Навстречу неизведанному пространству, где человек слишком мал и одинок, чтобы устанавливать свои правила. А еще его не покидало ощущение при взгляде на стилизованную ракету-носитель, будто самый главный шаг человечества до сих пор не сделан.
Размяв затекшую шею, Стас глянул на часы и поспешил внутрь. Предстоял муторный предстартовый допуск-контроль, а санкционеры «Трансвакуума» отличались особой дотошностью.
Выйдя из лифта на седьмом этаже, Стас одернул форменный китель и направился прямиком к руководителю дежурной смены контроля. Сегодня работал Илья Шато – крепенький парень, раньше занимавшийся дизайном, но несколько лет назад почему-то решивший сменить профессию и пойти в обслугу карго-перевозок.
— Стас, привет, — обрадовался Илья, отрывая глаза от каких-то бумажных документов и захлопывая внушительную кожаную папку. — Видишь, чем приходится заниматься приличному санкционеру: подсунули какие-то писульки. Якобы они шибко важные, поэтому в электронном виде не рискуют пересылать…
— И что, действительно настолько важные? — спросил Стас, усаживаясь в кресло напротив.
— А вот это не твое дело, — моментально нахмурился Шато. — Пил вчера?
— Бокал красного.
— Один?
— Два.
Илья осуждающе покачал головой. Потыкал стилом в растр монитора, делая пометки.