Сергей Овчинников – Доверяю жить (страница 4)
Вообще волнительно всё это было – с безопасником сначала, потом с начальством. Я в глубине души надеялся, что повысят, грешным делом – меня самого или хотя бы зарплату. Правда, потом все-таки случилось и довольно стремительно. Из рядового аналитика я сперва стал старшим, а потом резко замом руководителя кредитного (правда уже в другом банке). Своему могущественному другу похвастался в первую очередь, а он возьми да и скажи:
– Ну правильно, Макс! Я же за тебя замолвил, когда с вашим парторгом тёрли. – Тот действительно был из бывших партработников, даже в ВПШ, говорят, преподавал.
Соврал или нет – не знаю. Даже если и так, вряд ли это на мой карьерный взлет повлияло. Мне скорее кажется, что беседа с безопасником сыграла. Показалось мне тогда, что я своими откровениями о детстве чуть не отеческие чувства у него разбередил. Хотя мог с профессионализмом спутать. Мои-то чувства точно разыгрались – даже родителей съездил навестить тогда.
Ну, мы отвлеклись. Так вот, про Валерку, а то на себя переключился, любимого, ну конечно. Да, второй, а быть может и первой, составляющей его успешности – ох, витиевато начал…
Короче, Валерка был нежадный! Он всегда делился! Не только деньгами и не столько! Его вообще нельзя было назвать очень богатым. Все его капиталы, как правило, «работали» – ну и не всегда выгорало, случалось и наоборот. Мда! Какой-то тост памяти друга выходит. Главное, чем готов был делиться мой друг – то, что всегда ценилось дорого. За что грызутся спецслужбы крупнейших и поменьше держав! Что самостоятельно можно постигать годами и помереть в шаге от цели! Технологии! Он, неистощимый источник этих управленческих, организационных know-how, распространял их с щедростью проповедника! Статьи и книги не писал, хотя мог бы, не любил он писать. О многих его бизнес-схемах я знал такие подробности, что будь я чуть менее трусоват… Мне бы даже не пришлось ничего додумывать – только повторять, адаптировать, внедрять. Вот, а потом «друг оказался вдруг»…
Глава 6. Актив
Май. Всё-таки здорово Валерка «подгадал» с этим банком. Весна наполняла оптимизмом и сама по себе. А тут такой подарок. Голова у меня кружилась, понятно, не только от весенних запахов. В Москве всюду расчехлялись открытые веранды кафе. Так что букет ароматов обогащался и гастрономически. Впрочем, для меня в тот момент кругом чудился запах денег. Всё равнялось только ему. Я даже стыдился и не говорил никому. «В самом деле, что за меркантильность такая?»
Лёшке только отметили два года. Я до сих пор, глядя на Свету не мог поверить, что мы вместе. И уже это время можно измерять годами. Годами нашего Лёшки. Май начался жарко. Зазеленело ещё в конце апреля. Из разговора с родителями:
– Максюш, картошку-то посадили? Этот год, он… Ранняя весна – надо бы уже.
– Мам, ну какая картошка?! Картошка на рыке у нас растет или в супермаркете, но там уже в пакетах. Можем вам посылочку собрать.
– Ладно-ладно, – ворчала мать, – мы на вашу долю засадили – вдруг…
При увольнении получил небольшой парашютик и поменял наконец авто. Федя Вешкин, мой бывший коллега аналитик, получил мою старую но бодрую Тойоту с широким жестом рассчитаться «как сможет сам, но слишком не тянуть». Федор был счастлив до безумия, разве что поклоны мне не бил. Он вообще считал Тойоту вечным двигателем каким-то, но до этого передвигался исключительно на городском и пешком. Мечта свершилась настолько неожиданно, что у него вдруг не осталось больше ничего, что пожелать. Он сам мне признавался, ей богу! Его вишлист оборвался внезапно – машина там стояла на каком-то отодвинутом в дальний космос месте. Так что, когда она свалилась ему на голову, все предыдущие пункты настолько потеряли в цене – он о них уже и не вспоминал, одним словом
Ну а я взял почти нового Ягуара. Сделал шаг в свой «космос». Я тогда считал, что это уже некий промежуточный этап от массового рынка к штучным суперкарам. Ладно, я тогда много чего считал по-другому. Статус тогда для меня ещё не превратился в пустой звук. Часы с правильными буквами, авто, одежда уверенных в себе марок. Хотя, как и многие, наверное, стремился нехватку уверенности позаимствовать у намоленных атрибутов.
И в первую свою поездку на новом автомобиле думал я, как ни странно, о Феде. Довольно цинично думал о нем, как о точке отсчёта. Начинали-то мы с ним вместе и едва ли не одновременно. Он возможно даже раньше меня пришел. Только я теперь увольнялся с позиции руководителя кредитного отдела, а он так и остался аналитиком, правда, теперь старшим. Мы с ним практически синхронно переходили из банка в банк. Я его, понятно, за собой подтягивал за лучшей долей. Не из альтруизма конечно. Просто, его цифрам я мог доверять. А то много я успел повидать горе-аналитиков. Иной раз человек чуть не наизусть все формулы знает, может любую выкладку на калькуляторе проверит. А что за цифрами реальные данные стоят – производственные, маркетинговые и т. п. – в толк взять не может. Что не все покрывается четырьмя арифметическими действиями. Даже если их и не четыре ты уже научился использовать. Упирается в свои формулы доктор арифметических наук. Федя был не такой. У Фели мозг работал – позавидовать. Но карьеру он делать не хотел. Не знаю – предполагаю. Слово-то какое «точка отсчёта». Впрочем, это на нашем насекомом уровне видны отличия одного от другого. А так, по большому счету, я и сам сойду за вполне неподвижную точку. У каждого, кому это важно, есть своя точка отсчёта, свой Федя Вешкин. Я вполне могу быть такой же нулевой вешкой для какого-то Валеры, например, который на другой скорости. И он бы мог как я, но не усидеть ему – скучно. Ну а мне так надёжнее.
Банк у нас с Валерой получился бодрый, уютный – жаль, ненадолго! Здание с охранной грамотой ЮНЕСКО в собственности – тогда это казалось неимоверно круто.
– Если бы не особнячок, не согласился бы! – Откровенничал мой благодетель. – Знал бы ты, сколько я им дебиторки простил за эти отступные.
Как уже говорил, имелось всё. Охрана с бывшим предпенсионным гэбэшником во главе – поставили первым делом. Тот безопасник, кстати, что меня, ещё аналитика, расспрашивал под кофеёк, порекомендовал сослуживца. Кассовый зал на два окна, бронированных-перебронированных.
Входная группа – двойная, с плавно и стремительно отъезжающими гидравлическими створками, волшебно изогнутыми, толстенного прозрачного стекловолокна. Окно охранника между ними. Это оставили. Гордость прежнего владельца – вывезли, рассказывал, из какого-то депозитария то ли в Германии, то ли в Бельгии. Элитный секонд-хенд.
Гаврилыч, наш директор по безопасности, когда инструктировал новобранцев, неизменно шутил, что, дескать, существует техническая возможность между створками создавать довольно высокий вакуум – не космический, но достаточный, чтобы посетитель назвал реальную цель визита.
Был кредитный отдел, безусловно. Ну и кредитный комитет, конечно. В него кроме нас с Валерой входила – да как входила – вплывала – Алла Константиновна – прекрасная и недоступная глава кредитного. Супруг её трудился по слухам чуть ли не в ЦБ, но на какой-то невысокой должности. Однако, что-то мог порешать. Аллу Константиновну ценили, одним словом.
Валютный отдел – а как же! Депозитарий – будь он неладен! Это всё Валера, конечно! «Нам необходимо привлекать риэлторов» Впрочем, ячейки сделали до нас, отказываться от неплохой комиссии глупо! Квартиры улетали, как беляши на центральном вокзале Казани, откуда был родом мой друг! А улетали ещё и офисы, склады – много чего! Крыша, конечно, тоже имелась. Так мы с Геной-Седым и познакомились. Валера нас познакомил.
Да, Гаврилыч в кредитный комитет у нас тоже приглашался, но по каждому заёмщику он обычно столько скелетов раскапывал, что мы поначалу за сердце хватались, ну а потом попривыкли – деньги-то надо выдавать.
Ресепшн – да, тоже, а как без него. Там у нас менялись Наташи – уже ни одной не помню. Опять Валерина технологическая придумка!
– На ресепшн, – говорит, – пусть будет Наташа. А что? Имя распространенное! Всё равно ведь клиенты будут клеить, да и девчонки замуж не прочь поскорей. Так что внешность должна быть безупречной. Но придется смириться, материал расходный! Надо держать одноимённый кадровый резерв!
Да, от иных его «технологий» мне до сих пор не по себе!
Мне всегда было интересно, как так получилось, что жизнь нас в один узел завязала. Я из маленькой деревни в Вологодской области. Валерка из Казани. Но это же не так важно – кто откуда. Светка вон вообще коренная москвичка, а её как приложило крепко. Учился-то я не хуже его. Может даже лучше. Для меня вся школьная программа (ну а потом и институтская) была как на ладони. Как разлинованная тетрадка. В каждой клеточке по определённому правилу должно быть заполнено. Урок должен быть пройден, то есть выучен. Иначе никак! И тогда в итоге все эти данные сложатся в некий магический ключ от всех проблем.
Валера же был готов ту тетрадку заполнять в той лишь мере, в какой видел её дальнейшее применение с пользой для себя. Никакой армейский порядок средней школы не вытравил у него этого самоцентризма. Ну в школе ещё ладно – дальше больше. За каждым учебным контекстом он видел схему. И, если в этой схеме он не находил места для себя, либо находил, но оно (место) его не устраивало – такой предмет переставал его интересовать очень быстро.