Сергей Овчаренко – Эпический конец Pax Americana, или Перезагрузка. Книга четвертая (страница 2)
В интервью ABC News Трамп заявил, что у США уже есть «очень хорошая идея» о том, кто может возглавить Иран после смены власти, и что в стране есть «несколько хороших кандидатов» на пост главы государства. Намёк был прозрачен: Вашингтон рассчитывал на ручных преемников.
Часть четвертая. Реальность
Но реальность не читает стратегических документов.
В Иране не началось восстание.
В первые часы после гибели Хаменеи по стране прокатилась волна скорби. Не потому, что его любили. Противники режима не вышли на улицы с криками «свобода» – они оплакивали человека, который, даже будучи врагом, принял смерть, не прячась. Иранское государственное телевидение объявило 40 дней траура.
Корпус стражей исламской революции – та самая структура, которую США надеялись уничтожить первым ударом, – не развалился. Он мгновенно организовал ответ. Система, которую десятилетиями строили не как персонифицированную власть одного человека, а как сеть взаимозаменяемых центров принятия решений, включила резервные механизмы.
Уже 1 марта был сформирован временный Руководящий совет из трех человек, которому поручено исполнять обязанности верховного лидера до избрания преемника Ассамблеей экспертов. В состав совета вошли:
президент Масуд Пезешкиан,
председатель судебной власти Голам-Хоссейн Мохсени-Эджей,
аятолла Алиреза Арафи – единственный священнослужитель в совете, который фактически стал главным и ответственным за исполнение обязанностей верховного лидера в переходный период.
Ахмад Вахиди был назначен новым главнокомандующим КСИР.
Это не было экспромтом. Как отмечает политолог Хоссейн Ройваран, это была «не импровизация, а проявление архитектуры, построенной для кризиса».
Часть пятая. Удар по школе в Минабе
Но был момент, который переломил всё.
28 февраля 2026 года, примерно в 10:45 утра, совместный американо-израильский удар пришелся на начальную школу Шаджаре Тайебе в прибрежном городе Минаб на юге Ирана. В здании находились ученицы.
В результате атаки погибло 148 человек, большинство из которых – девочки. Еще не менее 95 получили ранения. Губернатор провинции Хормозган Мохаммад Ашури сообщил, что в момент удара в школе находилось около 170 девочек.
Телевизионные кадры государственного телевидения Ирана показали классы, превращенные в груды обломков, парты и книги, погребенные под бетонными плитами.
Президент Ирана Масуд Пезешкиан назвал удар «диким и бесчеловечным». Представитель МИД Ирана Эсмаил Багаи квалифицировал его как военное преступление.
По всей стране прокатились массовые траурные процессии. Тысячи людей вышли на улицы, неся портреты погибших девочек. Это были не антирежимные протесты, на которые рассчитывали в Вашингтоне. Это были похороны.
Как пишет Frontline Magazine, «расчет на то, что удары с воздуха приведут к смене режима, игнорировал фундаментальную реальность: если кто-то остается в живых, чтобы говорить, режим все еще существует».
Часть шестая. Ошибка, которую не учли
Военный аналитик Александр Алесин, комментируя провал операции, сказал жестко: «Акелла промахнулся. Вся стратегия обезоруживающего удара провалилась, блицкриг не удался».
Он отметил, что ведущие американские военные эксперты Ларри Джонсон и Скотт Риттер придерживаются того же мнения: война приведет к смене политического режима не в Иране, а в США и Израиле. Потому что Израиль втянул США в военную авантюру, не просчитав до конца последствия.
Политолог-американист Малек Дудаков добавил: удары по иранским ядерным объектам показали, что израильская система ПВО «либо окончательно выдохлась и не способна сбивать баллистические ракеты, либо очень серьёзно экономит запасы».
Руслан Сулейманов, востоковед, наблюдавший за Ираном десятилетиями, объяснил главную ошибку:
«Протест в Иране никогда не был организован. У него не было ярко выраженного политического лидера, идеологии или силы, за которой люди бы пошли. Когда Дональд Трамп призывает иранцев выходить на улицы и свергать режим, брать власть в свои руки, то он призывает их, по сути, идти на верную смерть».
Наследник шаха Реза Пехлеви, которого в Вашингтоне рассматривали как потенциального лидера новой Иранской революции, оказался фигурой без реальной опоры. Ему нужно было заручиться поддержкой духовенства, силовиков, бюрократии. Этого не произошло.
Часть седьмая. Что произошло на самом деле
Вместо восстания Иран консолидировался.
Сюзанна Малони из Brookings Institution предупредила, что ситуация оказывается «более сложной, чем надеялся Белый дом».
Во-первых, выжила институциональная мозаика рассредоточенной власти. Иранское государство десятилетиями встраивало риск потери лидера в свою организационную ДНК. Элиты не раздробились, а сплотились вокруг консенсуса сопротивления.
Во-вторых, восстания не произошло. Вместо этого на улицы вышли многотысячные траурные процессии. Как пишет Frontline, ритуал национальной скорби создал «логистический и моральный барьер для инакомыслия».
В-третьих, и самое главное – Иран отбросил свою многолетнюю доктрину стратегического терпения. Тридцать лет Хаменеи сдерживал наиболее агрессивные порывы военных, предпочитая прокси-войны прямому столкновению. После его смерти этот механизм исчез.
Иран начал действовать без оглядки.
Часть восьмая. Иран без тормозов
Удары, последовавшие за гибелью Хаменеи, были беспрецедентными по масштабу и географии.
КСИР нанес удары по американским военным объектам в Персидском заливе, разрушив ангары с истребителями на авиабазах Ад-Дафра (ОАЭ) и Шейх-Иса (Бахрейн) с помощью крылатых ракет и беспилотников. Под удар также попали базы Али аль-Салем в Кувейте и Аль-Удейд в Катаре.
Иран впервые нанес удар по ядерным объектам Израиля. Ракета поразила город Димона, вблизи которого расположены ядерные объекты. Здание обрушилось, под завалами оказались люди – пострадали десятки. Еще одна ракета упала в городе Арада, повредив семь жилых домов и ранив не менее 50 человек. Израильские службы были вынуждены признать: ракета не была перехвачена системой ПВО.
Иран заявил о нанесении удара по американскому авианосцу Abraham Lincoln. По сообщению иранских военных, несколько крылатых ракет поразили корабль и заставили его изменить позицию.
Иран закрыл Ормузский пролив, через который проходит около 20 процентов мировых поставок нефти и пятая часть мирового сжиженного природного газа.
Иранский командующий заявил: «Ничего у вас не будет как прежде. Ни стабильности, ни дешёвой энергии, ни прежних цен на нефть. Ничего к вам не вернётся, пока вы не осознаете, что всё это – в руках наших вооружённых сил».
Председатель парламента Ирана Мохаммад Багер Галибаф заявил, что противостояние перешло на новый уровень, и для Тегерана настало время реализовать новые планы.
Глава внешнеполитического ведомства Ирана Аббас Арагчи признал то, что стало очевидным: военные подразделения действуют «независимо от какого-либо центрального правительственного контроля».
Часть девятая. Сделка, которая не состоялась
США отправили Ирану план из 15 пунктов.
Иран готовит встречные предложения. Ожидается, что требования Тегерана будут жесткими:
прекращение ударов США и Израиля по Ирану и «Хезболле»,
выплата репараций за войну,
признание суверенитета Ирана над Ормузским проливом,
снятие всех санкций.
Американский чиновник назвал это «нереалистичными и нелепыми требованиями».
Но время начало играть на стороне Ирана. Ормузский пролив перекрыт, это создаёт очень серьёзные энергетические проблемы в странах Запада. И удары Ирана становятся всё более болезненными и для военной инфраструктуры США в регионе, и для Израиля.
Часть десятая. Цена просчета
В Минабе, небольшом городе на юге Ирана, 148 убитых девочек стали символом того, как рухнула иллюзия «хирургической войны». США и Израиль не смогли отделить режим от народа. Удары по командным центрам превратились в удары по жилым кварталам, по школам, по инфраструктуре, от которой зависят миллионы.
ЮНЕСКО выступила с заявлением, выразив глубокую тревогу в связи с воздействием военных атак на школы. В заявлении подчеркивалось, что нападения на учебные заведения ставят под угрозу учащихся и учителей и подрывают право на образование в соответствии с международным правом.
Иранцы, которые еще недавно выходили на протесты против режима, увидели, как гибнут их дети. И они сделали выбор. Не в пользу Америки.
«Ракеты прилетали по жилым домам, – говорит Сулейманов. – Вот точно не хотели протестующие в декабре-январе, чтобы удары наносились по школе для девочек. Эта идея, мягко говоря, не очень привлекает даже тех иранцев, которые выступали против режима».
Часть одиннадцатая. Что осталось
Трамп отодвинул ультиматум. Сначала до 28 марта. Потом – до 6 апреля.
Иран не открыл пролив. Не прекратил обстрелы. Не выдал новых лидеров на переговоры.
США перебрасывают дополнительные силы. Около 5000 морпехов и тысячи десантников уже в регионе. Еще до 10 000 могут прибыть. Десантные корабли движутся к Ормузу.
Но время, которое выиграли США, работало не на них.
Иран консолидировался. КСИР укрепил власть. Новый Руководящий совет действовал жестко и быстро. В стране был введен режим управляемого дефицита, усилен административный контроль над валютным рынком, расширен частно-государственный сектор, связанный с восстановительными контрактами.