Сергей Орлов – Восхождение Морна. Том 2 (страница 20)

В руке он держал что-то чёрное и продолговатое, похожее на курительную трубку. И я откуда-то знал, что это такое.

Слово всплыло само, будто кто-то подбросил записку в мой собственный мозг: приручатель. Древний артефакт, официально уничтоженный лет двести назад. Работает на частоте, которую слышат только химеры, и превращает их магическое ядро в источник чистой боли. Чем сильнее химера, тем хуже ей приходится. Редчайшая дрянь, за которую в приличном обществе могут и на костёр отправить.

Откуда я это помню? Понятия не имею. Видимо, прошлый владелец тела где-то об этом читал или слышал, и теперь эти знания всплывают в самые неожиданные моменты.

Крюков окинул нас взглядом, задержался на Мире и Сизом, которые корчились на полу, потом перевёл глаза на меня с Мареком. Взгляд профессионала, который оценивает ситуацию и прикидывает варианты. Никакой паники, никакого удивления, будто вооружённые люди врываются к нему каждый вторник, и он уже привык.

— Морны, — сказал он наконец. — Причем, оба…

Он нас узнал. Либо видел раньше, либо ему описали, либо просто умел складывать два и два.

— Это проблема… — добавил он, ни к кому конкретно не обращаясь.

Один из магов за его спиной, здоровый детина с печатью земляной магии до самого плеча, хмыкнул:

— Какая проблема, Семён Андреич? Прирежем и закопаем, делов-то.

— Заткнись, Бурый.

Крюков сказал это без раздражения, но этот самый Бурый тут же заткнулся. Видимо, привык.

Пятеро магов. Пятеро здоровых мужиков с печатями, которые светились так ярко, что резало глаза. Резервы полные, позы расслабленные. Они стояли как волки над подраненной добычей, которая ещё трепыхается, но исход уже понятен всем, включая добычу.

Марек привалился к столбу и дышал так, будто только что пробежал марафон, да ещё и в противогазе. Феликс был пустой как бутылка после новогодней ночи, я видел, как дрожат его пальцы и как он пытается это скрыть. Мира и Сизый лежали на полу и даже не пытались встать.

Отличная диспозиция, Артём. Просто учебник по тактике. Глава «Как сдохнуть максимально быстро».

Тем временем химеролог повертел свисток в пальцах, и Мира на полу дёрнулась так, будто через неё пропустили разряд. Из горла вырвался хрип, потом скулёж, а потом она затихла и просто лежала, тяжело дыша с закрытыми глазами. Отключилась от боли или потеряла сознание, хрен разберёшь. Но хотя бы перестала биться головой о доски.

Крюков посмотрел на Миру, потом на свисток в своих руках, потом снова на нас. В водянистых глазах что-то мелькнуло. Не страх, не паника. Расчёт. Холодный, быстрый расчёт человека, который увидел не проблему, а возможность.

Такие люди всегда находят выход. Они выживают не потому, что сильные или храбрые, а потому что умеют превращать катастрофу в выгоду.

— Оу… а это та самая знаменитая Мира, — произнёс он задумчиво, разглядывая гепарду как особенно интересный экспонат. — Слышал о тебе, слышал…

Он повернулся к своим магам, и голос его стал деловитым, почти скучающим:

— Значит так. Убить всех. Наследников тоже.

Бурый моргнул, явно не ожидая такого поворота.

— Морнов? Семён Андреич, это же…

— Это же идеально. — Крюков позволил себе тонкую улыбку. — Слушай внимательно, Бурый, потому что повторять не буду. Значит, диспозиция такая: агент Союза Свободных Стай, которая на самом деле крышевала похищения химер, была раскрыта двумя молодыми наследниками Великого Дома Морнов. Храбрые мальчики выследили её логово и попытались задержать, но, к сожалению, она была сильнее. Имперские гвардейцы подоспели к месту событий и прикончили тварь, но увы… — он развёл руками, — молодых Морнов спасти не удалось.

Повисла пауза, во время которой все присутствующие переваривали услышанное.

— Союз будет в ярости, — продолжал Крюков, и в его голосе появилось что-то похожее на удовольствие. — Их агент оказалась предательницей. Морны получат тела сыновей и красивую историю о геройской гибели. А когда имперские следователи начнут копать… — он пожал плечами, — наши покровители позаботятся, чтобы они копали в нужном направлении. Не первый раз уже.

Бурый хохотнул, и смех у него был такой же тупой, как выражение лица.

— Это точно. Помню, в прошлом году тот дознаватель из столицы…

— Заткнись, Бурый. В общем, все довольны, все при деле, — закончил химеролог. — Ну а мы продолжим спокойно работать.

Он отступил на шаг, пропуская магов вперёд.

— Гепарду постарайтесь не слишком портить. Мне нужно будет её… подготовить. Чтобы всё выглядело убедительно.

Вот же тварь. Я смотрел на этого человека в белом халате и понимал, что передо мной не просто работорговец. Это был мастер своего дела, который за годы практики научился превращать любую ситуацию в свою пользу. Два трупа наследников великого дома? Не проблема, а инструмент. Агент враждебной организации? Идеальный козёл отпущения.

И что самое паршивое — план был хорош. По-настоящему хорош. Отец получит красивую легенду вместо грязного скандала, Союз получит пятно на репутации, а Крюков продолжит ловить химер и набивать карманы.

Все в выигрыше. Кроме нас, конечно.

Проблема только в том, что для этого плана ему нужно сначала нас убить. А Марек, судя по тому, как он перехватил меч поудобнее, умирать сегодня не планировал.

Пятеро магов двинулись к нам…

И тут Феликс меня удивил.

Его рука скользнула к карману камзола, пальцы нырнули внутрь и вытащили три маленьких флакона с жидкостью цвета крови.

Один полетел мне, второй Мареку, третий братец поднёс к губам и выпил одним глотком, даже не поморщившись.

Я поймал флакон и сразу понял, что держу в руках. Восстанавливающее зелье. Не та дешёвка, которую продают на рынках и которая работает через раз, а настоящая алхимия, за которую в столице просят столько, что на эти деньги можно купить небольшой домик в провинции.

Откуда у Феликса три таких флакона в кармане? Папочка подарил на дорожку? Или братец всегда таскает с собой целое состояние в жидком виде, на случай если придётся штурмовать рандомную мельницу посреди ночи?

Да какая, к чёрту, разница. Главное, что они есть.

Я сорвал пробку зубами и влил содержимое в горло.

И это, без преувеличения, оказалось одним из самых отвратительных вкусовых переживаний в обеих моих жизнях. Что-то среднее между болотной жижей и протухшим мёдом, с послевкусием горелой резины и финальными нотками, которые подозрительно напоминали рыбу. Причём не свежую рыбу, а ту, что неделю пролежала на солнце и успела завести собственную экосистему.

Желудок возмутился и попытался вернуть это обратно. Я не позволил.

Зато эффект того стоил. Энергия хлынула в тело волной, горячей и яростной, как будто кто-то плеснул кипятка прямо в кровь. Мышцы загудели, усталость испарилась, и я вдруг понял, что снова могу дышать полной грудью, а не тем жалким хрипом, который выдавал последние полчаса.

Спасибо, братец. Когда всё закончится, я, может быть, даже перестану тебя недолюбливать. На пару минут.

Марек поймал свой флакон, выдернул пробку и влил в себя содержимое с выражением человека, который пробовал вещи и похуже. Отшвырнул пустое стекло в сторону, перехватил меч поудобнее и посмотрел на пятерых магов с улыбкой, от которой нормальные люди обычно начинают пятиться.

Крюков понял, что что-то пошло не так. Я видел это по его лицу, по тому, как дрогнули водянистые глаза и как он машинально отступил на шаг, прячась за спины своих людей.

Умный человек. Жаль, что недостаточно умный.

— Бурый, — начал он, — возьми…

Договорить он не успел, потому что Марек уже не стоял на месте

Капитан не стал тратить время на красивые позы и боевые стойки, а просто рванулся вперёд, сократив дистанцию за две секунды, и вогнал меч ближайшему магу в живот по самую рукоять.

Это был не Бурый, а тот, что стоял рядом с ним — худой, жилистый, с печатью какой-то тёмной магии на шее. Он даже не успел поднять руки для защиты. Просто стоял, разинув рот, а потом посмотрел вниз, на торчащую из живота сталь, с выражением глубочайшего недоумения.

Марек поднял меч вверх, и тело поднялось вместе с ним. Маг заорал, хватаясь за лезвие голыми руками и разрезая пальцы до кости. Кровь текла по стали, капала на пол, на сапоги капитана, и крик становился всё тоньше, пока не превратился в бульканье.

Печать на плече Марека вспыхнула бронзовым светом. Он крутанул меч и отшвырнул тело в сторону, уже разворачиваясь к следующему.

Что, ребята, пересрались? Секунду назад шли убивать беспомощных жертв, а теперь ваш дружок кишками наружу лежит, и уже не так весело, да?

Бурый опомнился первым.

— Сука! — заревел он и ударил кулаком в пол.

Земля взорвалась. Доски разлетелись в щепки, и из-под них полезли каменные шипы, острые, как копья. Они росли быстро, слишком быстро, и двигались прямо на Марека, который не успевал уйти с линии атаки.

Феликс вскинул руку.

Огонь ударил не в Бурого, а в пол перед ним, широкой волной, которая расплескалась по доскам и лизнула каменные шипы. Они не расплавились, камень так просто не плавится, но земляной маг отшатнулся, прикрывая лицо от жара, и шипы замерли, не дойдя до Марека каких-то полметра.

Строй магов сломался. Бурый отскочил вправо, бледный парень с ледяной магией влево, ещё двое попятились к стене.

Отлично. С этим уже можно работать.

Я рванул к ближайшему, невысокому жилистому мужику с печатью земляной магии на предплечье. Не Бурый, другой. Видимо, у Крюкова была слабость к магам земли, а может, просто брал тех, кого давали.